'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Я находился на мостике ГИКа вместе с людьми, обсуждая планы действий в отношении «Бариш-Эстранцы», поскольку вся наша стратегия только что пошла прахом. Обращаясь к записям, я вижу, на чем было сосредоточено восемьдесят семь процентов моего внимания: Айрис объясняла, как университет обычно эвакуирует колонистов и как эти варианты можно использовать или нужно изменить в данной ситуации.

Мензах и Ратти сидели в креслах и слушали ее, Пин-Ли стояла, уставившись в пространство, и листала в своем канале юридические документы. Остальные члены экипажа ГИКа разбрелись по отсеку и молчали, потому что слушали или спешно извлекали информацию из своих каналов и архивов ГИКа, чтобы представить возможные решения. Арада, Оверс, Амена и Тиаго находились на истребителе Сохранения и слушали наш разговор по коммуникатору. Я поставил дроны в режим ожидания, а Маттео наконец уговорил Третьего сесть на диван.

Следующее, что я помню – это принудительную перезагрузку своей функциональной памяти в медотсеке ГИКа.

Чтобы узнать, почему я отрубился, ГИКу пришлось залезть в мой архив. По-видимому, у меня сохранились визуальные воспоминания о том, что происходило в докорпоративной колонии, с инфицированным человеческим трупом и тому подобным. Когда ГИК показал мне запись после перезагрузки, я понял, что некоторые детали неточные. Еще какие неточные. Человеческий труп не схватил меня и не сожрал мою правую ногу. Во-первых, в моей ноге не так много питательной органической ткани, а во‐вторых, видеозапись подтверждала, что нога осталась при мне, после того как я оттуда сбежал.

Первоначальные воспоминания не были повреждены, они сохранились в неизменном виде, и когда ГИК провел сравнительный анализ, в новых воспоминаниях обнаружились и другие аномалии. Неясно, откуда взялись неправильные воспоминания или что послужило причиной их появления в моем архиве. Меня не взламывали, ГИКа не взламывали, истребитель Сохранения не взламывали, наши каналы передачи данных не взламывали. Мы проверили мое медиахранилище и убедились, что в память не попало поврежденное видео из сериала. Оказалось, что (и это неудивительно) большой процент моих медиафайлов содержит сцены с людьми, дополненными людьми, ботами, людьми и/или ботами, выдающими себя за инопланетян, а также анимированными и/или сгенерированными образами инопланетян, преследуемых страшными существами. Но ни один из этих файлов не был поврежден и не содержал таких же деталей, как в моих первоначальных воспоминаниях или в ложной версии.

Что бы ни вызвало спонтанное возникновение ложной памяти, это привело к тому, что моя производительность катастрофически упала, и я отключился, перепугав и расстроив людей. Их гипотеза, изложенная доктором Мензах в медотсеке, после того как я снова включился, состояла в том, что нечто подобное происходит и с человеческими воспоминаниями. А поскольку никто не располагал информацией о влиянии травмы на машинно-органическую нервную ткань конструкта, медсистема не распознала, что это, пока ГИК не покопался в моих логах.

Мензах была расстроена, хотя и делала вид, что это не так. И мы оба откровенно соврали Амене в разговоре по коммуникатору истребителя, сказав, что у меня проблемы из-за ремонта после вирусного заражения и беспокоиться не о чем, совершенно не о чем, ха-ха. Не знаю, поверила она нам или нет – по общему мнению, получилось у нас хреново.

Но все это случилось на глазах у трех человек, Третьего и ГИКа, и к тому времени как ГИК выяснил, что это не вирусная атака и не новая вспышка заражения, невозможно было сохранить произошедшее в тайне. Все присутствующие знали, что меня переклинило из-за странных ошибочных воспоминаний, которые я каким-то образом создал сам. Уверенности такое не придает.

Все они вели себя так мило. И я наконец-то понял человеческое выражение «блевать охота». Как вообще может возникнуть желание делать нечто объективно отвратительное и так неприятно выглядящее? А, так вот зачем, теперь я понял.

Я снял с паузы сцену из «Лунного заповедника», где главный юрист приходит в себя в медотсеке, а рядом находится ее телохранительница. Это из двести шестой серии, одной из моих любимых. Проверка часов: я находился офлайн 0,06 секунды. Если бы это произошло во время вражеской атаки, я был бы уже мертв, а враги, скорее всего, уничтожили бы ГИКа-дрона, напали на шаттл и перебили всех людей.

ГИК-дрон меня не выдал, и Айрис как раз говорила:

– …возможная опасность заражения?

ГИК-дрон уже отключил наш канал на случай вероятного заражения, и правильно. Через камеру своего дрона в шаттле я увидел, как Ратти вытащил из уха интерфейс.

«Таким способом нельзя заразить вирусом ни меня, ни автостража», – сказал ГИК-дрон. – Я уже заблокировал для потенциально враждебных данных доступ к сети шаттла и коммуникатору. – А по нашему приватному каналу он добавил: – Ты снова в строю?»

«Да, – подтвердил я. Ну, вроде того. Почти. – Это что, снова проблемы с памятью?»

«У тебя в точности так же упала производительность и начались программные сбои, но длилось это относительно недолго, и ты не отключился. Так что, скорее, это какая-то вариация той же проблемы. Подтвердить это не получится, пока я не найду время для проверки твоих активных логов».

– Можешь показать нам это сообщение? – попросила Айрис.

ГИК-дрон переформатировал код в понятные людям визуальные данные и отправил изображение на дисплей шаттла.

«Начало сессии. Прием. Приветствие».

«Начало сессии. Прием. Привет».

«Начало сессии. Прием. Здравствуйте».

Ратти дернул бровями, что означало одновременно сильнейшую тревогу и огромный интерес.

– Это автомат, да?

– Нет, это активная система, которая пытается установить контакт с Пери или автостражем.

Айрис прикусила нижнюю губу – похоже, так сильно, что причинила себе боль.

«Верно, – сказал ГИК-дрон. – Она знает, что мы здесь. Видимо, постоянно сканирует пространство на любую активность и засекла сигналы наших коммуникаторов и сети».

– Думаете, это центральная система докорпоративной колонии? – спросил Тарик.

Я уже мог говорить, поэтому ответил:

– Да, что-то вроде того.

Как и другие центральные системы, которые мы обнаружили, эта использовала базовый язык, который до сих пор используется в Корпоративном кольце для протокола соединения между системами, работающими на разных и часто запатентованных кодах. Полагаю, создали язык еще в докорпоративные времена. На самом деле я понятия не имею.

– Это сигнал бедствия? – забеспокоился Ратти.

Как и я. Потому что это не был сигнал бедствия.

«Начало сессии. Прием. Рукопожатие».

«Начало сессии. Прием. Взмах рукой».

«Начало сессии. Прием. Поклон».

«Нет, это не сигнал бедствия, – ответил ГИК-дрон. – Он повторяется с помощью разных протоколов передачи, пока кто-то его не примет».

Другая центральная система докорпоративной колонии не заразила меня инопланетным вирусом. Другая центральная система докорпоративной колонии с помощью Киллербота 2.0 фактически спасла мою задницу. Зараженная и