Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

все еще пыталась подползти ко мне на переломанных ногах, схватить меня своим переломанным беззубым ртом. И даже тогда я еще долго не мог добить его, долго не мог прикончить эту тварь.

Когда наконец уставший я повернулся, чтобы поискать глазами Наа-ее-лаа, я с удивлением обнаружил, что она стоит за моей спиной.

— Я думал, ты убежала!

— Нет, — ответила она. — Ты не побежал, не побежала и я. Однако я не думала, что тебе удастся убить его.

— Ты думала, что зверь убьет меня?

— Конечно. Даже сейчас я все еще не могу поверить, что ты справился с ним этой жалкой палкой.

— Но если ты думала, что я буду убит, — настаивал я, — почему ты не попыталась скрыться.

— Если бы тебя убили, мне незачем было бы жить, — ответила она просто.

Я не очень-то хорошо понял, что она хотела этим сказать, и не знал, что ответить.

— Это было глупо с твоей стороны. — выдавил наконец я из себя, — в следующий раз, когда на нас нападут, ты должна убегать и спасать себя.

Несколько секунд она смотрела на меня, и у нее было какое-то странное выражение: я затрудняюсь даже объяснить его. Затем она повернулась и пошла в направлении, по которому мы шли, пока на нас не напал тор-хо. Она молчала, но я чувствовал, что чем-то обидел ее и сожалел об этом. Мне не хотелось бы, чтобы она влюбилась в меня, хотя по всем земным стандартам ее заявление «что лучше ей умереть, чем жить без меня» можно было истолковать только как признание в любви. Размышляя однако об этом по мере того как мы молча продвигались вперед, я пришел к заключению, что такая мерка может быть совсем не применима к Наа-ее-лаа, и что я был просто глупцом, предположив, что она любит меня. Мне хотелось бы объяснить ей положение вещей, однако все это не так просто выразить словами, и я понял, что сделал бы только хуже, если бы попытался объясниться с ней.

Мы так сдружились, дружба наша казалась такой прочной, что повисшее между нами напряжение и молчание казалось невыносимым. А ведь Наа-ее-лаа была разговорчивой, и даже в самые трудные минуты она находила веселые и ободряющие слова.

Я очень устал от схватки с тор-хо и был не прочь остановиться и передохнуть. Однако я ничего не сказал ей, да и Наа-ее-лаа не предложила остановиться, и мы продолжали наш бесконечный путь. Но усталость чувствовалась и я немного отстал от своего прекрасного проводника.

Она ушла уже довольно далеко вперед по извилистой тропинке и совсем скрылась из виду, когда неожиданно я услышал, что она позвала меня. Я откликнулся и бросился к ней, потому что не знал, что с ней и какая опасность ее подстерегла, хотя в ее голосе я не почувствовал страха. Она ушла совсем недалеко вперед и я скоро ее увидел. Она стояла на краю гигантского кратера лицом ко мне и улыбалась.

— О, Джулиан! — воскликнула она. — Я наконец нашла его. — Теперь я дома, и мы спасены.

— Я рад за тебя, Наа-ее-лаа, — ответил я. — Я так боялся за тебя все это время, пока нас подстерегали опасности. Я рад еще потому, что начал уже опасаться, что мы никогда не найдем Лаэте.

— О, что ты, — ответила она — я была уверена, что найду город. Даже если бы мне для этого пришлось бы облизать все горные хребты Ва-наа, я все равно нашла бы его.

— А ты уверена, что это тот самый кратер, в котором расположен вход в Лаэте? — спросил я девушку.

— Без сомнения, Джулиан, — ответила она и указала вниз, где примерно в футах двадцати под нами находился небольшой уступ, над которым виднелось отверстие, напоминающее вход в пещеру.

— Да, но как мы попадем туда? — спросил я.

— Это будет решительно трудно, — согласилась она, — но мы обязательно попадем туда.

— Я снова надеюсь на это, Наа-ее-лаа. Однако, без веревки или крыльев я просто не представляю, как нам это удастся.

— В туннеле у входа, — объяснила она, — лежат длинные шесты с крючьями на концах. Много лет тому назад жители не знали другого способа, если они отправлялись из города на охоту или по каким-либо другим делам, они выбирались по этому длинному туннелю из города, забирались на уступ и, орудуя шестом зацеплялись крюком за кромку кратера. После этого оставалось только забраться или спуститься по шесту. Однако прошло много времени с тех пор, когда люди Ва-наа последний раз пользовались этими туннелями. После того как были улучшены летающие крылья, которые ты видел на мне, надобность в них отпала.

— Если, как ты говоришь, они использовали для этого шесты, то мы тоже можем это сделать, — заметил я, — тут много молодых деревьев и единственная трудность — это свалить хоть одно из них.

— Это можно сделать, — ответила Наа-ее-лаа. — Нам надо найти острый обломок камня. Конечно, это кропотливая работа, но это в наших силах, — и она немедленно приступила к поискам подходящего обломка. Я присоединился к ней, и вскоре у нас было несколько кусков обсидиана с острыми краями. Затем мы начали перепиливать молодое дерево дюйма в четыре диаметром, ствол которого был достаточно прямым, а высота достигла тридцати футов.

Перепиливание дерева обломками вулканического стекла — достаточно трудоемкая работа и мы порядком устали, наконец, оно закачалось и рухнуло на землю. На то, чтобы обрезать сучья, у нас ушло примерно столько же времени.

Однако эта часть работы была наконец сделана. Теперь перед нами встала проблема, как закрепить конец шеста, чтобы мы спокойно спустились к пещере. У нас не было даже куска веревки. Я мог бы сделать ее из моей одежды, однако мне этого не хотелось, поскольку здесь на высоте было довольно холодно. Наконец, у меня сложился план, который правда, во многом зависел от силы моих мускулов и