Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

меня острием копья. Я понял, что он приказывает мне встать, и попытался это сделать. Мне не удавалось никак приподняться, каждый раз я падал обратно на землю. Тогда он отдал приказание двум из своих людей, и они подняли меня и положили на спину третьему. Они привязали меня в удивительно неудобной позе, используя всевозможные ремни из своей сбруи. Ортиса точно так же привязали к другому и мы медленно двинулись в направлении, откуда они прискакали. По пути они останавливались, чтобы подобрать тела убитых, которых они тоже привязывали себе на спину. Существо на котором ехал я, все время меняло бег. Особенно мучительно было для меня, когда оно переходило на рысь. Я был весь поранен и побит, и к тому же лежал у него на спине вниз головой на животе. Однако видимо из-за тяжелой ноши, ему трудно было идти рысью, и он редко переходил на нее, за что я был ему весьма признателен.

Когда мы форсировали брод, я чуть было не захлебнулся. Голова моя была под водой, и я с трудом выдержал, пока мы добрались до берега. Создание, казалось, забыло о моем существовании; оно все время задевало мной за тела, скачущие рядом, и я цеплялся за тела убитых, казалось, они вообще не знают, что такое усталость. Мы покрывали многие мили без остановки. Конечно, мой лунный вес, если перевести его на земной, составлял всего 30 фунтов, а наши похитители выглядели такими мускулистыми, как маленькие земные лошади. Как мы потом узнали, они были способны переносить значительные грузы. Как долго мы находились в пути, я не могу сказать. Здесь все время царил день и не было солнца, или чего-нибудь подобного, чтобы можно было засечь время. Результат всецело зависел от специфики того или иного организма. Основываясь только на этом, могу сказать, что мы скакали достаточно долго. Я не только страдал физически, но у меня уже начал мутиться рассудок. Единственное, что я вынес из этого путешествия, так это то, что оно было ужасным. Мы пересекли две реки после того, как выбрались на материк, и наконец прибыли к месту назначения. Это была небольшая лощина, окруженная невысокими холмами. Здесь нас наконец отвязали и бросили на землю полумертвыми. Нас немедленно окружила толпа таких же, как и наши похитители созданий.

Когда мне, наконец, удалось приподняться и сесть, я увидел, что мы находимся на окраине то ли лагеря, то ли деревни. Тут стояло несколько прямоугольных хижин с высокими крышами, которые были покрыты, или скорее обшиты круглыми листьями с деревьев, растущих вокруг.

В первый раз мы увидели женщин и детей. Первые из них походили на мужчин, они были только постройнее и их было значительно больше. У них было вымя с четырьмя или шестью сосками, и за многими из них следовало многочисленное потомство. У нескольких, как я заметил в помете было шесть детенышей. Малыши бегали голыми, однако женщины были одеты так же, как и мужчины. Их одеяния просто были меньше украшены, и у них была проще амуниция. Судя по тому, как женщины и дети кинулись к нам, как только нас доставили в лагерь, я понял, что они готовы разорвать нас на части, и единственно кто их сдерживал, так это наши похитители. Очевидно, был отдан приказ, запрещающий причинять нам вред, так как после первого всплеска они успокоились и принялись глазеть на нас, о чем-то переговариваясь, а иногда щупали нашу одежду и касались нас. Тела погибших постигла совсем другая участь. Как только жители натолкнулись на место, где их сложили, они кинулись на них и начали пожирать трупы. Все новые и новые существа присоединялись к этому жуткому и мрачному пиршеству. Мы с Ортисом поняли, для чего они перерезали горло своим соплеменникам. Они давали вытечь крови перед празднеством.

Чем больше мы узнавали о них, об условиях, в которых они жили, тем понятней становилось нам их поведение. Например, примерно две трети всех детенышей были мужского пола. Однако взрослые мужчины составляли всего одну шестую от общего числа женщин. Они, вообще-то плотоядные, однако исключая еще одно существо, на которое они охотятся в этом подлунном мире, который я изучил, больше нет ни одного животного, которое они могли бы спокойно употребить в пищу. Летающие лягушки и четвероногие змеи ядовиты, и они не осмеливаются есть их. Позднее я узнал, что давным-давно на этой земле бродили многочисленные животные. Однако они вымерли, и под конец осталось всего два вида, которые и охотились друг на друга.

О тех, других, мы ничего, конечно, не знали, когда попали в плен. Наши же похитители нападали на селения своих сородичей и съедали умерших. Однако, поскольку именно женщины производили животную пищу, они никого из них не убивали и никогда не ели. Что же касается захваченных в плен женщин из другого племени, то они приводили их к себе в селение, и каждый воин увеличивал за счет их стадо. Поскольку только мужчины являются воинами и поскольку никто не ест женщин, у этих существ необычайно высокая мораль. Этому, к тому же способствует огромное количество женщин. К последним относятся очень хорошо, поскольку положение мужчины в общине зависит от размеров его стада.

Что касается моральных устоев женщин, то они покоятся на трех фактах: рейды за плотоядными другого вида, населяющими этот подлунный мир; ссоры, которые вспыхивают между ними на почве ревности; а также смерть при родах, особенно в те неудачные годы, когда их воины терпели поражения и не могли обеспечить их мясом.

Эти создания потребляют фрукты, овощи и плоды, так же как и мясо, однако они не могут жить одной растительной пищей. Поэтому их существование зависит от мужества и жестокости мужчин, которые проводят жизнь в беспрерывных набегах на соседние племена и в защите своих собственных селений от захватчиков.

Пока мы с Ортисом наблюдали эту оргию каннибалов, к нам подошел главарь. Он произнес какое-то слово, как я позднее узнал, оно означало «пошли». Подгоняемые копьями, мы с трудом встали на ноги. Повторив снова слово, он повернулся и пошел обратно в деревню.

— Я думаю, Ортис, что он хочет, чтобы мы последовали за ним, — предположил я.

Мы пошли за ним. Ему видно, это и было