Жизнь номер раз - Таня Финн

   Второй, что стоял над ней, дышал шумно и неровно, как человек, готовый ударить снова. Он переступал на месте, пол поскрипывал под его ногами.

   - Деньги... возьмите всё. Там, в столе, талон на питание. Деньги в ящике, в коробке...

   - *****! - её схватили за волосы и ударили лбом об пол. - Кончай прикидываться!

   Человек в кресле засмеялся.

   - Погоди, брат. Леночка умная девочка, она подумает, и отдаст.

   Заскрипело сиденье, дыхание стало громче - к ней наклонились ближе:

   - Твой муж, Алекс, помнишь его? Он на нас работал. Взял аванс, дело не сделал, и денег не вернул. Теперь его нет, так что отдавать будешь ты, красотка.

   - Я ничего не знаю. - Голос её задрожал, она старательно всхлипнула. - Муж ничего мне не оставил. Спросите у его матери, она всё забрала! Дом, машину, всё. У меня ничего нет!

   - Дай я ей прижгу пятки, - задушевно попросил человек сзади. - Она у меня соловьём запоёт.

   - Подожди. Успеем. - Человек в кресле поёрзал, устроился поудобней. - Слушай, детка. Мы с тобой не шутки пришли сюда шутить. Отдавать по любому придётся. Что хочешь делай, а отдай. Не отдашь деньгами, отдашь по-другому.

   Человек засмеялся, его напарник зафыркал, переминаясь с ноги на ногу. От него пахнуло едким потом и несвежим бельём.

   Елена зажмурилась. Только что она увидела цифры над человеком в кресле. Исполнитель, 35/50. Уровень - 30/100. Что значило тридцать из пятидесяти, она не знала, и не хотела знать. Наверное, у неё глюки от голода. В голове образовалась странная пустота, а темнота в спальне стала угольно-чёрной, с резкими пятнами теней. Звуки стали громче, скрип подошв рядом с лицом казался оглушительным. Нет, не хватало ещё упасть в обморок, прямо сейчас.

   - Ты слышишь, деточка?

   Она кивнула.

   - Да. Я слышу...

   Мозг разрывался от бешено крутящихся мыслей, даже быстрее, чем тогда, в игре, возле дракона с золотой короной. Выход, должен быть выход. Не может не быть.

   Теперь она видела боковым зрением цифры над вторым: Исполнитель, 29/50. Уровень - 19/100.

   Оказывается, неподалёку был ещё третий. Неприятный сюрприз. Он стоял внизу, на лестничной площадке. Она слышала его дыхание, скрип подошв ботинок по щербатым плиткам пола. Его уровень нельзя было увидеть, но это неважно. Проход на лестницу для неё закрыт.

   - Деньги, - резко сказали из кресла. - Где наш аванс?

   - Они у свекрови, - быстро ответила Елена. - У матери Алекса. Он ей отдал всё. Она приходила, обыскала дом. Я видела - они всё забрали! В доме была полиция, они делали обыск. Там уже ничего нет!

   Упоминание полиции вызвало приступ сиплого смеха. Человек над ней закашлялся, с присвистом выдыхая и топая ногой. Его напарник в кресле шумно высморкался и перевёл дух:

   - Полиция... наивная дурёха... Полиция... ха!

   Потом он резко склонился к ней, и дёрнул за ухо жёсткими пальцами:

   - Мы всё знаем, шлюшка. Ты залетела. Алекс должен много, много бабок. Отдашь нам его выродком. Младенцы сейчас в цене. Свежее мясцо, хе-хе. Как раз хватит аванс отдать.

   Он хрипло засмеялся, будто закашлял:

   - С процентами, детка. С процентами!

   Она задохнулась. Сердце стукнуло и замерло. Темнота стала окончательно пустой, плоской и чёрной. Два силуэта с цифрами жизней над нарисованными головами застыли в нелепых позах, третий - на лестнице - маячил тревожным огоньком. Её крохотная квартирка превратилась в раскрашенный чёрным и серым куб пустого пространства, заставленный там и тут неживыми предметами. В полигон, где их так долго гоняли с оружием и без.

   Всё остальное произошло само. Одно движение, и Исполнитель, что стоял над ней, нелепо дёрнулся и обрушился навзничь, задрав ноги. Она подпрыгнула с места, как кошка, и добила гада локтем.

   Исполнитель 30 уровня ещё только пытался подняться из кресла, как удар в лоб, точно промеж глаз, опрокинул его обратно. Ещё два точных удара, и Исполнитель номер один затих. Цифры над их тёмными неподвижными телами стремительно менялись, и уменьшались на глазах.

   Елена метнулась через комнату. Спортивная сумка-рюкзачок висела на крючке в углу. Сумку на плечо, остаток денег из коробки - жалкий остаток! - в карман куртки. Еда! Она бросилась на кухню. Раздавленный бутерброд пах упоительно, чайник дымился горячим паром рядом с чайной чашкой. Нет, некогда.

   Она зашипела сквозь зубы от невозможности сожрать, именно не съесть, а проглотить прямо сейчас эту пищу. Елена сунула только что купленный продуктовый набор в рюкзачок. Бегом вернулась в спальню, где лежали выведенные из игры Исполнители. Там, в навесном шкафчике, лежала всякая хозяйственная мелочь. Елена пошарила на полке, взяла туго набитый пластиковый пакет, и бросилась к окну.

   По стене дома, на расстоянии полутора метров, спускалась вниз от самой крыши пожарная лестница. Старая, ржавая пожарная лестница. Совсем недавно Елена даже не попыталась бы забраться на неё. Большие девочки по лестницам не прыгают.

   Она рывком отрыла окно. Села на подоконник, и деловито, быстрыми, точными движениями размотала моток шнура с металлическим креплением на конце. Когда-то они с Филом соревновались, кто освоит больше экстремальных видов спорта. Мать запирала её в комнате, а она убегала через окно. Какими дураками они тогда были! "Молокососы, тупые тинейджеры без мозгов!" - кричала мать.

   Звякнул металл крепления. Елена подёргала шнур. Перекинула ногу через подоконник и прислушалась. В комнате за спиной никто не шевелился. Третий, невидимый человек на лестничной площадке не подавал признаков беспокойства. Но идти туда нельзя, он настороже, а она не была уверена, что справится с неизвестным противником.

   Внизу, под окном, было всё как обычно, приглушённый гул ночного города, ядовитый блеск рекламных щитов и свет фар редких автомобилей. Под стеной, в неверном свете рекламных огней, темнела полоска мокрого от недавнего дождя асфальта, и чахлые метёлки искусственных кустов из зелёной пластмассы, сейчас чёрной. Никого. Никто не прятался там, не ждал внизу. Путь свободен.

   Сырой от дождевой мороси металл холодил руки, к пальцам липла пыль и ржавчина. Лестница угрожающе скрипела и шаталась, но держала. Елена быстро спустилась вниз, со своего четвёртого этажа и спрыгнула на асфальт.

   Там она поправила рюкзачок, одёрнула курточку, и зашагала к перекрёстку, где мигал светофор. Ей хотелось броситься бегом, но привлекать внимание было нельзя. Бегущий человек сразу обращал на себя внимание и вызывал нездоровый интерес у полицейских патрулей.

   Район, где жил Толян, агент по найму, был недалеко. Там горели фонари, светились вывески и часто курсировали патрули. Там можно было ходить даже по ночам, если держаться освещённой стороны улицы.

   - Ты спятила, мать, по ночам шляться? - Толян сильно потёр лицо. Поглядел внимательнее, моргнул припухшими глазами: - Что случилось?

   - Дай войти, - тихо сказала она.

   Он посторонился и пропустил её в квартиру.

   Она прошла через завалы коробок из-под пива и всякого мусора, села на стул, сложила руки на коленях:

   - Толян, мне нужна помощь.

   - Это я уже понял, - сухо ответил агент. - Говори уже. Если ты...

   - Мне кажется, я кого-то убила.

   Толян с присвистом выдохнул. Замысловато выругался.

   - Рассказывай.

   Елена рассказала ему всё. Он постоял, покачиваясь на носках, и теребя пирсинг в губе. Потом обернулся и крикнул:

   - Стас!

   Шлёпая босыми ногами, из кухни вышел парень. Елена дёрнулась, чтобы сбежать, Толян придержал её.

   - Сиди, трусиха. Стас наш человек.

   Парень подошёл к Толяну, остановился напротив Елены и обвёл её взглядом с головы до ног:

   - Ничего курочка. Нужна консультация?

   - Стас, не до шуток. Это мой клиент.

   Парень хмыкнул, приложился к бутылке пива, и неторопливо выпил всю. Сунул пустую бутылку в руки Толяна:

   - Вы обратились по адресу, детки. Сейчас добрый дядя Стас вам поможет.

Глава 22

   - Это точно здесь? - лохматый парнишка втянул голову в плечи.

   Было раннее утро. Ледяной ветер гнал по небу лохматые тучи. Непрерывно сеял мелкий дождь.

   - Сказано - прямо и направо, - Елена надвинула кепку на лоб. От дождя, и чтобы не светить физиономией. В полицию она так и не пошла, хотя Толян ей советовал. Они тогда ещё из-за этого поругались со Стасом на кухне, она слышала, как её агент швырнул пустую бутылку на пол и крикнул: "Да чёрт с вами, я умываю руки!" И уверенный басок Стаса: "Не ссы, прорвёмся!"

   - Я схожу, напишу заявление, - успокоила она Толяна. - Потом. Завтра схожу. Сейчас мне нужны деньги. Они ведь найдут меня.

   - Они тебе башку оторвут, - хмуро и зло буркнул агент.

   - Я же тебе сказал, всё будет путём, - проворчал Стас. - Я всё улажу. Откупимся.