Скиталец. Часть 2 - Алексей Байкалов

не злиться на тебя, он злиться только на то, что ты сделал. Не показывает своих чувств, но они точно есть, просто ему нельзя это делать, чтобы беречь тебя от всех опасностей этого мира.

Скит впопыхах, пока не потерял свое вдохновение выхватил кристалл со стихией Неба начал вглядываться в него, прогоняя в голове ту мысль, которой пришла в его голову. Довольно скоро голубой кристалл помутнел и наполнился бурой энергией Безумия.

— А ты не плох. — проскрипел голос слепого художника. — Может ты и не смог объединить силы, но они двинулись навстречу друг другу, даже не на пол шага, но все же стали ближе.

Скит вздрогнул, он так увлёкся своими мыслями, что забыл о старике. Азалия тоже подскочила и фыркнула в сторону учителя. Не понравилось ей, что слепец отвлек их со Скитом от столь полезного процесса познания стихии Неба. Её родной стихии. Но старик Ичи даже и бровью не повёл, на что Азалия зашипел ещё громче, словно стараясь оскорбить старика на кошачьей языке.

— Ты молодец, парень. — продолжил говорить слепец, смотря прямо в глаза Скита. — Но не смей подумать, что ты всемогущий. Видел я таких ребят, способных от рождения, но гибнущих из-за веры в свои силы. На сегодня хватит, пойдём наверх, покормишь старого художника.

Скит ухмыльнулся в ответ на слова "старого художника" и прошёл вперёд, не заботясь о том, что старик Ичи не сможет найти выход. После того как он отделал Скита так, словно тот и ходить не умел, Скит уже не переживал о том, может ли ориентироваться в пространстве старик. Таверна встретила Скита громом голосов и ударами кружек с пивом о стол. Не заметить свои друзей Скит не мог, огромная фигура медведеподобного Бьёрна возвышалась над всеми. Северянин как обычно занимал всю лавку, словно это был табурет. Напротив него сидели Мор и Фестиций, еще с опаской, но уже без страха пьющие что-то алкогольное. Бьёрн опасно жестикулируя, что-то рассказывал сидящим напротив него. Все окружающие уворачивались от его взмахов, но здоровяк словно не замечал того неудобства, которое он доставлял всем вокруг себя.

— …Поэтому я и говорю, что хоть это и земля воинов, но сильнее того, в ком течет северная кровь, нет! — услышал Скит последние слова Бьёрна.

— Раз вы настолько сильны, то почему за столько лет, вы не смогли освободить свою землю от зверей, которые осаждают вас и не дают выйти за пределы ваших деревень и селений? — спорил с Бьёрном сидящий за соседним столом Орн. Места за общим столом второму здоровяку не хватило. Хотя Орн и был меньше северянина, но природная стать была мощнее Скита раза в два. — Вы же не можете даже города построить, его разрушают мгновенно.

— Да потому что и звери у нас мощнее ваших хилых щенят. — Бьёрн резко указал пальцем в сторону Фестиция, парень не ожидавший такого жеста подавился пивом. — Вон, малой не даст соврать. При защите его города я Кристаллических медведей валил одним ударом своего молота. — Фест быстро-быстро закивал головой, лишь бы здоровяк убрал свой палец из под его носа. — И мороз у нас пробирается в самую душу, замедляя течение энергии сквозь врата тела.

Последние слова Бьёрна заставили Скита задуматься, но не задерживались в его голове. Было в них нечто важное для Скита, но понять что именно он не мог. Решив отложить это на потом он подошел к столу и сел рядом с Мором. Махнул девушке-разносчице чтобы она принесла ему завтрак и достал свою трубку.

— Кэп! — вскрикнул Бьёрн, — Как тренировка? Смог подняться на следующую ступень? Ой! — Бьёрн наконец заметил слепого художника. Попытался освободить старику место, но с его габаритами это было не возможно выполнить — Присаживайтесь, мастер Ичи.

— Спасибо, юноша, но я сяду на стульчик с краю, мне много места не требуется. — Мор фыркнул на то, как старик Ичи назвал Бьёрна, но зверский взгляд здоровяка брошенный на ехидного смертепоклонника остановил его желание посмеяться.

— Кэп, наш монах уже второй день не появляется. Он там не стерся? А то я за него уже переживать начал. — сменил тему Бьёрн.

— Но он же ставит на путь истинный дев заблудших. У него много работы, господин Бьёрн. — сказал Фестиций и все замолчали. Казалось, что вся таверна замолчала и посетители смотрели только на парня, который сказал столь наивное предположение.

— Молодой! — Бьёрн потрепал парня по макушке, голова Фестиция с чудом удержалась на плечах.

— И крепкий, — со смешком оценил происходящее Мор.

Дверь в таверну открылась, и внутрь прошли пять человек в одинаковых доспехах. Доспехи имели золотой окрас и сверкали в свете солнца, когда луч светила попадал на них. На груди у каждого имелся герб в виде двух перекрещенных мечей, объятых пламенем. Правый — красным, левый — синим пламенем. Впереди шёл один с накинутой на доспехи белой мантией. Он снял с головы шлем, похожий на ведро, щели под глаза нос и рот были выполнены в форме меча. Старший осмотрел зал и направился прямиком к столу Скита и его друзей.

— Господин Морий! — гвардеец ударил кулаком в грудь. — Вы должны пройти с нами. Ваш отец потребовал вас привести в храм Великого Воина Ан'Гасиоха.

После этих слов он настойчиво положил руку на плечо Мора, показывая, что его вежливость лишь напускная. И если Мор решит сопротивляться, то его отведет силой. Бьёрн угрожающе стал обрастать бурой шерстью и подниматься, но Мор остановил северянина жестом руки.

— Не надо, здоровяк, я сразу знал, что это случится. — успокаивающе произнес Мор. — Давно я не видел отца с матерью. Пора бы уже навестить их. — Мор встал из-за стола и в окружении гвардейцев вышел на улицу.

— Неужели мы его просто так отпустим, кэп?! — воскликнул Бьёрн.

— А что не так? — Скит повернулся к северянину, спокойная потягивая сизый дым из трубки. — Отец позвал сына, которого не видел уже… — Скит хотел спросить у Ву, сколько они вместе скитаются, но вспомнил, что монах все ещё в борделе. — …достаточно долгое время.

— Ты вообще видел как они смотрели на Мора? — не собирался отступать Бьёрн. — Это же личная гвардия Патриарха, понимаешь? Наш Мор сын рода Элдоров. А они с самого основания мира являются Первожрецами религии Ан'Гасиоха!

— И что не так в их взгляде? — спросил Скит, словно ничего не происходило.

— Они не могут не уважать Мора. А раз его в добровольно-принудительной форме повели в Первохрам, то он чуть ли не преступником является для них!

— Господин Морий ещё до рождения был обещан Великому Воину