За 30 милль... на Север (СИ) - Раст Сергей

– Выходит, этот шторм – предвестник Вспышки? – предположил химик.

– Больше! Очень нестабильной и непредсказуемой активности ноосферы! Она случается раз в пять лет, или в шесть, – хлопнул в ладоши немец, явно возбуждённый от недавнего открытия. – Я собрал исходные данные этого дня и сравнил со све́дениями прошлых лет. Смотри, – физик быстро нашёл на компьютере нужную диаграмму, потыкал туда мышкой и вывел на монитор, – пять лет назад: повышенный фон; низкое, ниже обычного, давление; высокая влажность. Осталось совместить активность мутантов и аномалий.

– Но такое событие произошло три года назад! Я появился в ЧЗО, но тогда и полыхнуло. В НИИТК проводили целое исследование этого редкого явления.

– Именно! Похоже, Зона вновь меняется. Природа прошедшей бури плохо подчиняется физике, но если отбросить каноны и проанализировать детали, мы увидим чёткую закономерность повторения. И тогда возможно определить цикличность Супервыбросов с минимальной погрешностью.

– Бред! Это нельзя спрогнозировать! Нужны дополнительные данные!

Немец вскочил со стула! По его виду Пит понял серьёзность намерений опровергнуть скепсис собеседника.

– Они есть! Твои вчерашние замеры. Обработаем их и затем сравним результаты трёхгодичной давности. Вспомни, мы тогда их проводили! Неуверен, что они есть в НИИТК или в ЦИАА, но рискнуть стоит.

– Анджей, мне кажется, тебе никто не поверит! Все это искусственно притянуто и выглядит неубедительно. Твою гипотезу уничтожат.

– Мне плевать хотел на рашен шарлатан. Я докажу всем, что моя теория верна.

Питюшин покачал головой.

– Анджей! Мы работаем на «серых». Зарабатываем тяжёлым непосильным трудом. Нам позволили заниматься научными изысканиями, но без фанатизма. Хорошо платят, но мы рискуем. В глазах боссов выглядим как удачно вложенные инвестиции с 2000% прибылью. Поэтому тебе никто не поверит, даже не выслушают, обматерят, как меня когда-то, и вышвырнут за дверь.

– Но люди! Мы сохраним десятки жизней. Внеплановый Всплеск – это очень плохо! – Ракицки заговорил неразборчиво на родном языке, вплетая в речь русские словечки. Пит уловил «сталкеры» и «бежать со всех ног».

– Кому они нужны! Все, кто сейчас внутри Периметра – нелегалы и преступники! И мы в том числе! Ты работал бы здесь, заранее зная, что перспективы нет? Мы в глазах НИИТКа мелкие букашки! Всё, на что мы годимся – это собирать информацию, за которую на Большой Земле выдают гранты на дальнейшие исследования, защищают кандидатские и докторские, и принимать сырьё. Мы расходный материал, Анжи, не больше! Я родился здесь, и знаю реалии. А теперь успокойся, выпей воды и займись полезным делом.

Вова находился в явном возбуждении. Ракицки тяжело дышал и не отрываясь смотрел на монитор. Наверняка он думал, как потерял лицензию на родине, и решил изменить свою судьбу, уехать, где его никто не знал, и попробовать с нуля начать новую эпоху. Как его завербовала «Tesla», и он оказался в одном из самых опасных мест в мире. Питюшин считал, что немец прав. Да, они – никто в глазах докторов наук с дипломами, но по духу настоящие пионеры-открыватели. И оказались в Зоне из-за жажды познать необъяснимое, ощутить на себе дух первопроходцев вроде Колумба или Магеллана. Отважные моряки рискнули всем, отправившись на край света. А деньги давно перестали быть важной составляющей на Большой земле.

Анджей налил себе из кулера стакан воды и залпом выпил.

– Володя, готов поработать на благо науки? – его вопросительный взгляд уставился на русского. И Питюшин понял, что отказать не может. Он вдруг захотел жизненно необходимо проверить гипотезу Ракицки.

– К чёрту здравый смысл! Давай проанализируем полученную информацию! – вскочил взъерошенный юноша с красными глазами, бросаясь к груде сваленных в кучу ящиков с приборами.

2.

Лабораторный комплекс погрузился в сон и хаос. Пока внутри копошились «ботанидзе», Кречет и компания наводили порядок вокруг передвижного модуля. Они рисковали, выйдя в ночь. Но Кречет понимал, если не обеспечить безопасность сейчас должным образом, то потом возникнут проблемы глобального масштаба. Он использовал затишье, перед тем, как сюда попрут мутанты, особенно агрессивные в это время. И пусть у них хватает боеприпасов и техники, рисковать наёмник «серых» не любил. В прошлом его многие за это порицали, нарекали трусом. Кречет так не считал. Успех операции зависел от должной подготовки и умения предугадать дальнейшие события. Достаточно упустить один из этих важных компонентов, и вуаля – ты в глубокой заднице. Проигрывать сталкер не любил, как и упускать детали, составляющие важную канву подготовки. Дьявол кроется в мелочах, и это верно. Поэтому он в очередной раз решил перестраховаться, приказав людям наладить оборону, и заодно выявить неприятные разрывы в ней.

Проблем хватало. Обычный проволочный забор вокруг пристанища был погнут во многих местах, повален и повреждён. Целая секция валялась поодаль. Сверху на ней сиротливо ютился брошенный и раскуроченный байк. Не работала спутниковая связь, круглый диск тарелки проломил тяжёлый камень, отчего выход в глобальную сеть был невозможен. Территорию у станции устилали сломанные ветки деревьев и кустов, расщеплённые стволы мутированных берёзок, целые охапки ивняка и прочей дряни.

После краткого инструктажа, люди Кречета с детекторами обошли всю территорию, пытаясь обнаружить в ночном хаосе свежие аномалии. Затем организовали дополнительное освещение местности. После бури два прожектора перестали работать. Пока Бугор – технарь Кречета – занимался фонарями, Комар выкатил из помятого кунга армейский «Тигр», и врубил на полную мощность фары. Малыш надел ПНВ, полез на вышку, захватив с собой снайперский комплекс с ночным прицелом. Два бойца, Скрим и Дятел, стали разворачивать уникальную систему безопасности, разработанную корпорацией. Обычно её применяли в походных условиях. Сам командир с заряженным оружием стал патрулировать территорию, периодически вмешиваясь в рабочий процесс подопечных. Ему помогал Комар, что занял на боевой машине выгодную позицию. Вскоре появилась и первая проблема в системе безопасности. Выявили дефект довольно быстро, после того как вынесли из ангаров все необходимые примочки в виде круглого провода сечением 2.5, и специально разработанных корпорацией оригинальных решёток Теслы. Они представляли собой метровые тубусы с желобами в полостях. Болванки последовательно соединялись между собой проводами. По ним подавался электрический ток. Между ними возникал разряд, наподобие удара аномалии «контактная пара». Мутанты поголовно боялись «электр», чей эффект и использовали в конструкции решёток. Только устройство больше не работало.

– Че за х…? – выругался Кречет, пытаясь включить пультом автоматизированную систему. Тщетно! Зелёная лампочка, свидетельствовавшая об исправности решёток, по-прежнему не мигала. Зато моргал красный светодиод. Лидер «серых» поочерёдно обошёл все тубусы, проверил каждый провод, не коротит ли он или перебит случайно. Затем осмотрел трансформатор, куда тянулся пучок чёрного кабеля. И нашёл причину неисправности. Два предохранителя, что защищали от перепада напряжения, почернели и оплавились, не выдержав нагрузку. Чертыхнувшись, Кречет подозвал технаря. Тот к этому времени заменил разбитые панели на прожекторах, вставил новые светоэлементы, благодаря чему станция осветилась яркими огнями иллюминации.

– Бугор, что скажешь? – показал командир неполадки в трансформаторной будке. – Смогёшь починить?

– Как рыба об асфальт. Час времени, и ещё половина на доводку. Нужно только программное обеспечение у Ману взять. А поменять не проблема!

– Даю тебе сорок минут.

– Окай, босс! – буркнул грузный с квадратным лицом Бугор и принялся за работу.

Ночью время всегда тянется медленнее, чем днём. Объяснить это можно тем, что человеческий организм ночью неактивный, пищеварение замедлено, мозг выполняет меньше мыслительных процессов, сердцебиение замедленно. В отличие от мутантов, активная фаза которых и приходится на тёмное время суток. Кречет это знал не понаслышке. Десяток раз он и гоп-компания отражали ночные атаки на полевой лагерь, и, если бы не умная защита, – пришлось им туго. Наверняка считали потери среди личного состава. Теперь же защиты нет от слова «совсем», и в случае нападения придётся действовать по старинке. После таких катаклизмов мутанты сходят с ума, и прут, как бешеные. Хорошо, что освещение восстановили.