Геймер. Реал vs вирт - Виталий Егоренков

– Так, значит, вы поможете? – обрадованно спросил я, не скрывая облегчения.

– Смотря что ты вкладываешь в слово «помощь». Вычистить крафт, оказавшийся у местных? Извини, но нет. Найти геймеров, которые его распространяют? Тоже нет. Уничтожить орков, завладевших запретным оружием? Не имею права.

– Но… вам ведь рассказали о гибели… – Моему удивлению не было предела.

– …другого игрового мира? Да, я в курсе. Очень печальное событие, – с грустью сказал ИИ.

– Но тогда почему вы ничего не делаете? Зачем вы вообще нужны?

Хранитель равновесия ответил не сразу:

– Ты можешь ради спасения своего мира прыгнуть на высоту выше стоэтажного дома? Или взлететь, как птица, без спецприспособлений? Сжечь врагов, грозящих твоим родным, одним лишь взглядом?

– Нет, – вынужден был ответить я.

– Это потому, что в твоей конструкции заложены жесткие ограничения, с которыми ты ничего не можешь поделать. Даже ради великой цели. Так и я со своим запретом на слежку за игроками и НПС ничего не могу поделать. Слишком уж он абсолютен, чтобы я сумел его обойти. То же самое насчет крафта. При программировании мира ограничение было наложено только на покупку, получить его в дар или в качестве трофея местный имеет право. Я предложил администрации сделать временный запрет на производство любых атакующих «прокачанных» вещей. Список мастеров-ремесленников есть в открытом доступе. Можно сделать рассылку с требованием приостановить изготовление крафта, пока все не уляжется. По крайней мере, даже если возникнет большая война, то ее легче будет потушить, так как критический запас вооружения еще не накоплен потенциальными агрессорами.

– И что администрация? – спросил я, заранее предвидя ответ.

– Они, выражаясь компьютерным языком, подвисли. Опасность войны пока слишком призрачна, а потеря в прибыли будет весьма ощутимой, так как продажа крафта и лицензий на его производство приносит компании солидную долю выручки. К тому же придется решать вопрос о компенсации десяткам тысяч ремесленников, заплативших большие деньги за покупку лицензий. Пока же администрация надеется, что вопрос можно решить малой кровью, просто вычислив гадов, раскачивающих игру, и удалив их аккаунты. И кстати, не надо обвинять меня в бездействии. Мои возможности сильно порезаны программой, но кое-что я все-таки могу и уже предпринял определенные шаги. Не волнуйся, Витаниэль, прорвемся. Как часто говорит мой создатель Влад, «будем живы – не помрем».

– Может, я сумею как-нибудь помочь в решении проблемы? – поинтересовался я. – Мне очень нравится ваш мир…

– …и некая эльфийская девушка, живущая в нем, – ехидно закончил дух игры.

Я кивнул, слегка краснея.

– Твой уровень низок, а сила пока ничтожна, но искреннее желание помочь и готовность отдать все без остатка ради спасения мира дорогого стоит, – задумчиво сказал ИИ. – К тому же у тебя большой потенциал. Решено: я дам тебе квест, у которого есть начало, но нет конца, путь длиной во всю твою жизнь, а может, и дольше… Готов ли ты стать монахом храма Хранителя равновесия и посвятить свою жизнь служению моему миру?

– Гот… стоп, а целибат соблюдать случайно не требуется? – заколебался я.

– А ты как думал? – строго сказал ИИ. – Полное воздержание от женщин и алкоголя, как в вирте, так и в реале, шестнадцать часов медитаций в день, строжайший пост на хлебе и воде. Ты должен будешь обрести величайшую ясность духа и несокрушимую волю. Готов?

– Э-э-э, – только и смог ответить я.

– И правильно, – рассмеялся дух. – На фиг такая жизнь нужна? Проще сразу повеситься. На самом деле никаких ограничений… кроме обязанности быть готовым в любую минуту бросить все и отправиться хоть на край мира, если потребуется. Клянись, что отдашь все, что имеешь, в том числе и жизнь, за «Дрим кингдом».

– Клянусь, – сказал я после некоторой паузы. Вот так и вступают в секты.

Появилось сообщение:

«Поздравляем. Вы стали монахом-учеником ордена Хранителей равновесия. Так как над вами с этого момента сияет благословение духа игры, скорость вашей прокачки возрастает на 25 процентов. Эта способность скрыта от игроков и местных жителей. Вам также необходимо хранить ее в секрете».

К моим ногам прямо с небес упал коричневый плащ. Я надел его и увидел еще одно сообщение Системы:

«Плащ монаха-ученика. Уменьшает урон от любого оружия или враждебной магии на 25 процентов, увеличивает вашу силу на 25 процентов, увеличивает вашу скорость на 25 процентов, увеличивает ущерб от ваших ударов на 25 процентов. Вещь невозможно подарить, продать или потерять в случае гибели».

Я почесал затылок и обратился к небесам:

– А можно мне еще деньжат? На благое дело.

Упавшая сверху медная табличка больно тюкнула по темечку. На ней была нарисована большая красивая фига.

«Обойдешься», – ехидно ответили небеса.

Я вздохнул, положил табличку в мешок (а что, зачем добру пропадать, продам потом кузнецу), затем подошел к порталу и положил медяки голему-кассиру. К моему большому удивлению, тот отказался брать плату, просипев в ответ:

– Для монахов пользование телепортом бесплатно.

Я обрадовался, спрятал монетки в тощий кошелек и перенесся на рынок.

Помощь в трех сделках принесла мне пять серебряных монет, сто двадцать очков опыта, наручи, дающие плюс двадцать к жизненной силе, и звание переводчика пятого ранга. Полученный артефакт я поначалу решил пустить на усиление аватары, но интуиция внезапно прошептала мне: «Оставь лучше себе, дурачок, сгодится».

Аллинель ждала меня возле зеркальной витрины кафе, кокетливо примеряя светло-зеленую шапочку. Судя по гордому и довольному виду девушки, сделанную ее собственными руками. Головной убор пока еще не давал дополнительных характеристик, но уже был вполне добротно сделан.

Я с удивлением уставился на свое отражение: из зеркала на меня глупо таращился уже не десятилетний евр… тьфу ты, эльфийский мальчик, а тринадцатилетний довольно высокий подросток. Совсем забыл, что каждый уровень прибавляет персонажу по году жизни.

Аллинель поцеловала меня в щеку и с гордостью показала свои достижения: шапку, шарф, перчатки и, главное, двести восемьдесят очков опыта и третий ранг ремесленника.

Ее экспириенс соединился с моим, и Система выдала следующую надпись:

«Ваш уровень – 3. Очки жизни – 40 (20), сила – 5, ловкость – 5, мана – 10, мудрость – 1, защита – 2 (1). Достижения: 2-й ранг ученика лучника, 5-й ранг профессии переводчик. Чтобы получить 4-й игровой уровень, нужно набрать 180 очков опыта. Цифра в скобках обозначает вашу базовую характеристику, не увеличенную за счет предметов».

– Будем искать орка? – деловито спросила Аллинель.

Я собрался было кивнуть в ответ, но тут передо мной всплыла подсказка:

«Следуй к трактиру «Пьяная рожа». Там ты встретишь учителя».

– Не сейчас. – Я пожал плечами. – Сначала необходимо найти учителя. Возле «Пьяной рожи».

– Хм, а тебе что, нужен учитель? И вообще, чему может научить наставник, посещающий подобные места? – Аватара озадаченно почесала острое ухо. Мне и самому было интересно.

– Может, действует мудрость моего мира «In vino veritas»?

– Сколько ж надо выпить, чтобы ее там утопить? – ужаснулась Аллинель.

Мы с помощью телепорта перенеслись к трактиру, и только на выходе я заметил некую странность: с нас не взяли плату за прыжок. Ну, с меня-то понятно. Я стал монахом и, как лицо духовного сословия, получил право на бесплатный проезд, но почему аватара проскочила на халяву?

Объяснение оказалось простым: с местных эльфов как с подданных эльфийского короля плата за пользование телепортами не взималась, с человеческого рода – в зависимости от гражданства. Те, что принесли вассальную присягу Финроду, обладали такими же правами, как и граждане-перворожденные, подданные союзных королевств платили одну медную монету, все прочие, включая орков, троллей и темных эльфов, – по пять медных монет.

Игроки, в том числе и длинноухие, льгот не имели. Более того, с них драли деньги в зависимости от уровня, чем выше – тем больше. И тут к туристам потребительское отношение.

Возле трактира с колоритным названием стоял бессменный урук-хай. Правда, в данный момент он отнюдь не скучал, а с большим любопытством наблюдал за развивающимся неподалеку действом: два орка-подростка шестого уровня насмехались над невысоким, крепеньким хоббитом, прыгая вокруг него, обзываясь и не давая пройти дальше. Невысоклик, опираясь на дорожный посох, смотрел на них отрешенно и спокойно.

Я бессильно сжал руки. Не третьему уровню было тягаться с двумя шестыми. Даже в чудо-плаще. Странно, что хоббит никак не реагирует на оскорбления.

К несчастью, орчатам надоело докапываться до спокойного, как статуя, невысоклика и они переключились на нас.