За 30 милль... на Север (СИ) - Раст Сергей

Бармен Вал постоянно хмурился и периодически качал головой. Давно столько народу тут не появлялось. Вон, понаехало. И «Анархия» в своих мультикамах, и «Честь» в цифровом камуфляже в «ратниках». И даже присутствовала пара мутных типов в дождевиках и брониках. В прошлом они бы назывались ренегатами или бандитами, теперь это всё неполиткорректно. Остальное мясо принадлежало одиночному быдлу, которое громогласно величали себя сталкерами.

Сталкеры! Тьфу. От былого звания покорителей Зоны осталось лишь название. Хех. Прошли времена тех везунчиков, что изначально охотились за артефактами, рискуя вляпаться в аномалию, использовали болты и гайки для определения границ аномальных зон, могли в одиночку пройти от Южного Кордона до пределов Припяти, по дороге справиться с тремя кровососами или дюжиной военных спецов, и остаться в живых. Да, эра отчаянных сорвиголов вроде древнего Хемуля или Мунлайта катилась в закат. Времена безрассудной сталкерской романтики уступили место прагматичности и техническому прогрессу.

Универсалов-сталкеров практически не оставалось. Благодаря новым технологиям, «одиночки» перестали массово гибнуть в адском огне Зоны, получили возможность заниматься поисками конкретных видов артефактов. Часть вольнонаёмных промышляли ништяками электростатической категории, часть – гравитационной, некоторые шарились лишь в химических аномалиях. Отдельные сталкеры работали на «серых». В итоге такой узкой спецификации вольные фактически представляли кастовую систему со своим оружием, снарягой и оборудованием. И притом у каждой группы обязательно был куратор, который контролировал поток артефактов, а значит, денег. Многие искатели перестали сдавать находки барменам, что скупали их за бесценок, а продавали за процент дилерам, переправлявшие арты на Большую Землю. Бизнес работал как советские часы. Попасть в такую группу означало через год сколотить себе состояние. Все прочие занимались ломовой работой. Например, отстрелом мутантов или сопровождением, или же добычей менее ценного сырья.

А новички? О, эти зелёные необстрелянные салаги! Прошло то время, когда они десятками гибли из-за банальных незнаний основ выживания. Помните выражение «отмычка»? Всё, забудьте! Новенькие стали важной статьёй дохода в таком закрытом и обособленном мире, как Зона. На них научились зарабатывать серьёзные деньги профессиональные ходоки, вербовщики, проводники, торгаши всех мастей и не только. Каждый из работодателей придерживался простого принципа – зачем терять деньги, если их можно приумножить. Мёртвый новичок не стоил ничего, а хорошо обученный боец ценился дорого. Это раньше «зелёные» платили проводникам за пересечение границы. И дальше топали по своим делам, рискуя нарваться на пулю или аномалию. Теперь желающие вкусить чернобыльской романтики автоматически попадали в сложную структуру обучения и идеологии жизни в опасной среде. Ключевым моментом в этой иерархии «опытный – неопытный» стала возможность выбивания максимальной прибыли или пользы от каждого «чайника». Их выдаивали досуха прежде, чем те покидали перевалочную базу в поисках своего призрачного счастья. Вот и вся логика. Хочешь стать классным сталкером – плати нал инструкторам, барыгам, вербовщикам, нет денег – не беда, в Зоне черновой работы хватало с избытком. Даже для неудачливых находилось занятие. А без наработанного опыта, налаженных связей и рекомендаций идти на Свалку – именно там и располагался крупнейший перевалочный пункт человеческого товара — строго запрещалось. Самых упрямых и бестолковых сразу заворачивали по негласным договорённостям среди группировок. Благо, везде стояли заградительные отряды и посты, которые и контролировали трафик перемещений. Дальше Мусорки без «сертификата качества» новичок не имел права выйти.

Неудивительно что зверья стало меньше. Притом на всех уровнях и везде. Многие сталкеры нового поколения не видели вживую кровососов или прыгунов, о химерах и кондукторах ходили легенды. «Бомжи»? Не, не слышали. Один умник как-то сокрушался, что в прошлом году завалили последнего кровососа. Доля правды в этом есть. Известно, что нечисть из Зоны явилась в первозданном виде благодаря опытам над людьми. Но эксперименты закончились, мутантов постоянно отстреливали, размножались они намного реже, отсюда и закономерность уменьшения популяции мутагенов.

В общем, всем стали заправлять деньги. Всё, что могло приносить доход, тут же становилось предметом продажи. Даже радиоактивная земля. И на неё находился покупатель. Барыги стали дилерами, полковники – бизнесменами, лидеры группировок – мультимиллионерами. Дух свободы, что царил здесь долгое время, стал исчезать. Здравствуй, новая эра! Пришла пора современных технологий и капиталистического уклада.

Сталкеры, говорите?

Вот почему Валу так не нравился новый распорядок. Если закрыть глаза на уменьшение прибыли в два раза и потерю части бизнеса за последние три года, что, безусловно, больно ударило по его самолюбию, больше всего бармена стали напрягать люди. Притом все, без исключения. Вал попросту разочаровался в них. Даже ветераны, что оттоптали Зону по пять лет, за последний год ссучились, потеряв былую гордость. Обвешались датчиками с ног до головы, считают каждую копейку, в рейд уходят по пять человек, за любым движением следят БПЛА и компьютеры. Поговорить уже стало не с кем за глаза. А затронешь какую-нибудь щепетильную тему перед знакомым, тот съёжится, и с кислой миной на лице сразу протянет «корочку» удостоверения, мол, работает на правительство, учёных или корпорацию. И оттого нужно молчать. Чтобы ни маленькой крохи информации не просочилось. Мда… что говорить, если в баре висят жучки и видеокамеры, которые внимательно следят за всем происходящим. Забудь о свободе и анархии. Прокля́тый капиталистический мир дотянулся своими щупальцами и сюда…

Вал вздохнул и в очередной раз покачал головой. По крайней мере, сегодня хоть выручка нормальная будет.

Тем временем в баре стало ещё теснее. Столики все уже были заняты. Поэтому опоздавшие ютились кто куда. Особо прожжённые обступили места у подоконников, прочие посетители облепили барную стойку, куда Вал расторопно подавал водку, вискарь, пиво, и колу. Ну и закуску, само собой. Местному бизнесмену в обслуживании помогал полуслепой Повар – бывший охотник, что с незапамятных времён работал кладовщиком, поваром и единственным помощником бармена.

– Два «вискаса», плиз… И макароны.

– Три бутылки водки. Яичница...

– Пиво «Бэдбойс»… Сдачи не надо…

Одной рукой Вал сгребал с блестящего стола купюры, другой ручищей подавал пиво или ловко вытаскивал из ящиков водяру. И затем дальше по кругу… Мелькали знакомые лица, некоторые жаждали с ним поговорить, но Вал им кивал «позже зайдёшь». Повсюду гремело «без сдачи». Эта коронная фраза всех счастливчиков, вернувшиеся с добычей в руках. Что же без сдачи, так без сдачи, пейте наудачу. Деньги текли рекой прямо в кассу, заставляя поседевшего и постаревшего Вала попотеть.

Тем временем погода значительно ухудшилась. Начался самый настоящий ураган, с грозой и ливнём. Судя по мокрым напрочь последним посетителям, за стенами бара творился самый настоящий ад. Вал приказал охранникам запереть массивные железные двери с запорами. Обычно бар закрывался лишь во время Всполоха, но тут этот «ахтунг»… Аномальная гроза в аномальной местности. Это вам не нытьё собачье. Несколько раз тухнул свет, от ветра подрагивали насмерть заколоченные и задраенные решётками и толстой доской узкие подвальные окна. Мокрые гости уже вовсю делились впечатлениями о паскудной непогоде, что нарушила всякие планы для опытных ходоков.

Собственно, именно погода поспособствовала наплыву гостей. Вал читал прогноз вчера днём. Сводка пестрела последним уровнем опасности, штормовым предупреждением и другими радостями в виде града с человеческой головы, или растерзанными тушками мёртвых ворон. К этому событию он изрядно подготовился. Холодильники ломились от пива и солений, на кухне в просторных кастрюлях стыли свежеприготовленные стейки.