Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

на пол, вцепилась в мою юбку, принялась лепетать, что она решила, будто я разлюбила её. Розмари так рыдала, что, прежде чем я смогла её успокоить, её начало трясти, а мокрые волосы облепили голову. Фитц, мне стало так стыдно — не оттого, что я сделала, а оттого, что не обращала на неё внимания. Только мы с Чейдом знали, что она пыталась причинить мне вред. Но мое пренебрежительное отношение к ней позволило всем остальным при дворе относиться к ней жестоко и равнодушно. Даже её крошечные туфельки превратились в лохмотья…

Кетриккен замолчала, и я, против собственной воли, почувствовал жалость к Розмари. Кетриккен сделала глубокий вдох и продолжила рассказ.

— Розмари умоляла меня снова взять её к себе, Фитц. Когда она выполняла приказы Регала, ей ещё не было семи лет. Она никогда не испытывала ко мне ненависти, да и не понимала, что делает. Я уверена, что для неё это стало чем-то вроде игры — подслушать, о чем мы говорим, а потом передать Регалу.

— А как насчет ступенек, которые она намазала жиром чтобы вы упали? — жестко спросил я.

— Ты думаешь, ей объяснили зачем? Может быть, просто велели намазать ступеньки после того, как я поднялась в сад на крыше… Ребенку вполне могли сказать, что это шутка.

— А вы её спрашивали?

Кетриккен снова немного помолчала.

— Некоторые вещи лучше не ворошить. Даже если Розмари и знала, что я должна была упасть, вряд ли она понимала зачем. Думаю, я была для неё двумя женщинами сразу — королевой, которую Регал мечтал лишить власти, и Кетриккен, которой она служила каждый день. Тот, кто виновен в её преступлениях, умер. А с тех пор как я взяла Розмари к себе, мне не в чем её упрекнуть.

Кетриккен вздохнула и посмотрела мимо меня на стену, когда произнесла свои следующие слова:

— Прошлое следует оставлять в прошлом, Фитц. Это особенно касается тех, кто правит другими людьми. Я должна женить своего сына на принцессе с Внешних островов. Я должна развивать торговлю и укреплять союз с людьми, приговорившими моего короля к смерти. Стоит ли переживать из-за маленькой шпионки, которую я взяла под свою защиту и сделала придворной дамой?

Теперь пришла моя очередь вздохнуть. За прошедшие пятнадцать лет Кетриккен ни разу не пожалела о своем решении, и никакие мои слова ничего не изменят. Впрочем, наверное, в этом и нет необходимости.

— Наверное, мне не следовало удивляться. Вы без малейших колебаний приблизили к себе наемного убийцу, когда прибыли в Баккип.

— И он стал моим первым другом здесь, — серьезно добавила Кетриккен. Потом нахмурилась, и я подумал, что, когда мы с ней встретились впервые, у неё не было этих морщин на лбу и возле глаз. — Мне совсем не нравится игра, в которую мы вынуждены играть. Я бы с радостью сделала тебя своим советником и наставником моего сына. Я бы хотела, чтобы все знали, что ты мой друг и Видящий.

— Это невозможно, — твердо проговорил я. — Пусть все остается, как есть. В роли слуги лорда Голдена я могу оказаться вам гораздо полезнее и буду представлять меньшую угрозу вашей безопасности и благополучию принца Дьютифула.

— Но сам ты рискуешь значительно больше. Чейд рассказал мне, что Полукровки угрожали тебе прямо здесь, в городе.

Я вдруг понял, что не хотел, чтобы она об этом знала.

— С Полукровками я разберусь сам. Возможно, мне удастся выманить их и заставить действовать открыто.

— Возможно. Но мне стыдно, что тебе приходится сражаться с подобными вещами в одиночку. По правде говоря, я возмущена тем, что в Шести Герцогствах столь фанатично ненавидят людей, обладающих Уитом, а наших аристократов это нисколько не беспокоит. Я делаю все, что могу, для тех, кого преследуют, но результат меня не особенно радует.

— Когда впервые появились послания Полукровок, — продолжала королева, — они меня разозлили. Теперь же я начинаю думать, что мне следовало продемонстрировать свое отношение к ним открыто. Потом я решила дать знать своим подданным, наделенным Уитом, что я намерена их защищать. Я хотела отправить приглашение вождям кланов, чтобы они прибыли в Баккип и мы вместе разработали стратегию, которая помогла бы им противостоять Полукровкам. — Кетриккен покачала головой.

— И снова вмешался Чейд, он сказал, что у людей Уита нет признанных вождей и что они не настолько доверяют Видящим, чтобы согласиться на встречу. Кроме того, у нас вообще нет такого человека, которому они доверяют, и мы не можем предложить им достаточно убедительных гарантий, что в наши планы не входит заманить их сюда и уничтожить. Он убедил меня отказаться от моей идеи, — проговорила Кетриккен, а потом неохотно добавила: — Чейд хороший советник, мудрый в том, что касается политики и законов власти. Однако порой мне кажется, что его интересует лишь благополучие Шести Герцогств, а вопросы справедливости для него стоят на втором месте.

Она нахмурилась и добавила:

— Чейд говорит, чем стабильнее государство, тем больше шансов, что в нем будет царить справедливость. Возможно, он прав. Но я все чаще и чаще жалею о временах, когда мы с тобой обсуждали проблемы управления страной. И в этом тоже мне ужасно не хватает тебя, Фитц Чивэл. Мне не нравится, что я не имею возможности обращаться к тебе тогда, когда мне хочется, и вынуждена тайно посылать за тобой, если мне нужно посоветоваться. Жаль, что я не могу пригласить тебя на нашу встречу с Пиоттром. Мы договорились поиграть с ним сегодня, и мне очень пригодилось бы твое мнение о нем. Он поразительный и загадочный человек.

— Вы собираетесь с ним играть сегодня?

— Вчера вечером мы довольного много беседовали. Когда мы обсуждали возможность счастливого брака между Эллианой и Дьютифулом, разговор перешел на другие «возможности». А потом мы вспомнили про азартные игры. Помнишь популярную в горах игру с картами и рунами?

Я принялся копаться в памяти и вспомнил.

— Кажется, вы как-то мне о ней рассказывали. И ещё я читал об этой игре в одном из манускриптов, когда приходил в себя после первого покушения Регала на мою жизнь.

— Имеются карты или дощечки, либо нарисованные на плотной бумаге, либо вырезанные на тонких деревянных пластинах. На них изображены фигурки из наших старых сказок, например Старик Ткач или Скрывающийся Охотник. На камешках написаны руны Камня, Воды и Травы.

— Да, я что-то такое слышал.

— Так вот, Пиоттр хочет, чтобы я научила его этой игре. Когда я о ней заговорила, он страшно заинтересовался. Оказывается, на Внешних островах играют кубиками, на которых изображены руны. Кубики