Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Мы вновь сможем соединить наши руки. У меня не было не малейшего сомнения в том, что я смогу разыскать Занор. Возможно я был чрезмерно самоуверен, но в моей жизни мне не раз приходилось приниматься за невозможное.

Я не знаю как долго я летел над океаном. Я не чувствовал течение времени на Юпитере вращающемся в три раза быстрее чем планета Земля, на небе которого нет ни лун, ни звезд, поверхность этой планеты не знает солнечного света.

На протяжении всего полета я не встретил ни единого корабля над этими обширными водными просторами, но я видел, что океан живет и множество существ обитает в его водах. Мой корабль трепали и швыряли как легкое перышко ужасные океанские штормы. С высоты своего полета я наблюдал волнение океанских вод вздыбленных яростными штормовыми ветрами. Именно в эти моменты я осознал насколько безумной и роковой могла оказаться моя попытка пересечь этот ужасный океан на хрупком суденышке, которое я планировал построить.

Я видел волны высотой футов под двести, волны вырывавшие из глубин как слабеньких пескарей могучих океанских чудовищ. Никакой корабль не способен выжить в таком океане. Теперь мне было ясно, почему я никогда не видел ни единого суденышка в великом юпитерианском океане.

И вот наконец вдали показалась земля. Это была чудесная земля! Зан Дар рассказывал мне о могучих горных кряжах Занора лесистые вершины которых вздымались на высоту в двадцать миль над уровнем моря. Именно такими были горы расположенные впереди. Если мой курс проложен правильно, то передо мной простирался Занор и захватывающая дух высота гор подтверждала мои предположения.

По рассказам Зан Дара я знал, где искать излюбленные места обитания его горного боевого племени. Приютом ему служили луга и лесные ложбины на восточном склоне в десяти милях от вершины самой высокой горы. Воздух на этой высоте был только лишь слегка разрежен, потому что облачная атмосфера удерживает воздух подобно пластиковому мешку вблизи поверхности несмотря на то, что быстрое вращение наоборот старается вытолкнуть воздух в открытый космос.

Мне практически без труда удалось разыскать селение Зан Дара. Невидимый корабль завис над этим селением и начал медленно снижаться. Я понимал, что увидев корабль могоров они в одно мгновение могут исчезнуть в лесу окружавшем селение и приготовятся к нападению на первого же могора, который осмелится выйти из этого корабля после приземления.

Когда корабль опустился до высоты в пятнадцать футов, я уже мог видеть несколько людей. Я остановил корабль и завис над ними, затем я размагнетизировал корпус корабля и когда корабль стал видимым я уже находился возле настежь открытого люка. Люди под кораблем увидели, что я не могор. Я помахал им рукой и крикнул, что я друг Зан Дара и попросил разрешение на приземление.

Они разрешили мне посадить корабль и я медленно начал опускать на землю свой летательный аппарат. Мой одиночный полет завершился. Я вновь смог преодолеть то, что казалось непреодолимым препятствием и добился своего. Вскоре я снова смогу заключить в свои объятия мою несравненную Дею Торис.

ЛУННАЯ ДЕВУШКА

(цикл)

Эта удивительная история берет начало в 22 столетии, когда земляне смогли построить и направить первый космический корабль на Марс для установления контакта с марсианами. Однако один из членов экипажа сломал все приборы, и корабль совершил вынужденную посадку на Луне. И когда уже казалось, что будущее неминуемо трагично люди обнаружили, что здесь есть жизнь…

Книга I. ДЕВУШКА С ЛУНЫ

Вступление

Мы встретились в Голубой Каюте трансокеанского лайнера «Хардинг» вечером в день Марса — десятого июня 1967 года. До отправления лайнера еще оставалось время, и я несколько часов бродил по городу. Куда бы я не заглядывал, всюду я видел одну и ту же картину, которая вряд ли когда-нибудь снова повторится — мир сошел с ума от радости. В Голубой Каюте оставалось свободным только одно место. Место за столиком, за которым в одиночестве сидел, он. Я спросил разрешения, и он, привстав, вежливо попросил меня присоединиться к нему. Его лицо при этом осветилось такой улыбкой, что я с первого взгляда почувствовал к нему симпатию.

Я думал, что День Победы, который мы праздновали два месяца назад, с точки зрения неистовости национального энтузиазма, затмевает все; однако сообщение, переданное вчера, потрясло умы и сердца людей.

Более чем полувековая война, продолжавшаяся практически без перерывов с 1914 года, окончилась, наконец, полной победой англо-саксонской расы над всеми остальными народами мира.

И практически впервые со времени возникновения человечества создавались условия для прочного мира. С войною было покончено раз и навсегда. Оружие и амуниция были сброшены в пять океанов. Грандиозные воздушные армады были частью пущены на лом, частью превращены в транспортные самолеты, служащие миру и торговле.

Праздновали все нации — и побежденные, и победители, — все устали от войны. По крайней мере, они думали, что устали. Однако, устали ли они? Что, кроме войны, они вообще знали? Только самые старые из них сохранили крупицы воспоминаний о мирной жизни, остальные знали только войну. Мужчины рождались, жили и умирали, окруженные внуками — и все это под аккомпанемент войны, постоянно звучавший в их ушах. Возможно, что какую-то маленькую область деятельности и не задевали железные подковы битв, однако, всегда где-нибудь да продолжалась война, и если сейчас она откатывалась, как соленый прибой, то только чтобы снова вернуться назад.

И все это до тех пор, пока война не взметнулась гигантской волной человеческих страстей в