Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Леди Галлия, — официально обратилась к ней Танн, подозвав к одному из перекрытий.

— В чем дело? — спросила толотианка.

— Эту секцию силового набора заварили дроиды, — пояснила она, указывая на потускневший со временем, а потому и не особо приметный, шов на несущей балке вблизи взрывозащитных дверей мостика.

Ади не являлась экспертом в сварном деле, но доводилось видеть, что такое некачественный ремонт. Здесь же швы, скрепившие две разорванные части металлической конструкции, были выполнены без лишних частей металла, брызг или многоуровневых напаек. Простой, гладкий, как мозг Энакина Скайуокера, шов. Который вряд ли мог сделать человек.

— Дроид? — поинтересовалась она.

— Однозначно, — ответила Энн. Подошедшая к ним Танн лишь молча кивнула. — Предполагаю, что существовало массивное повреждение, которое убило экипаж и техников. Дроидам-ремонтникам не страшна ни декомпрессия, ни холод вакуума — они сделали свою работу и, скорее всего, — она указала на несколько других сварочных швов, — восстановили герметизацию этого помещения. Предполагаю, что некоторые из тех, чьи останки мы встретили ранее, могли умереть от удушья.

— Этот коридор ведет к мостику, — нахмурилась Ади. — Если мостик был отрезан или разрушен, то кто-то мог переключиться на запасные системы управления, — резервная рубка на тяжелых крейсерах типа «Дредноут» отсутствовала как данность, но имелась возможность контролировать системы с дополнительных терминалов управления, — то зачем было тратить ресурсы на восстановление пробоин?

— Возможно, тот, кто захотел сюда пройти или не знал, что дроидов можно переориентировать на более полезные дела, или считал мостик единственным органом управления, — предположила Танн.

— А значит, — подытожила Ади. — Это был не член команды…

— Джедаи? — предположила Энн.

— Колонисты? — выдала еще один вариант ее сестра.

— Или наши синие друзья, — заметила Галлия. — Двигаемся к мостику. Если здесь кто-то побывал до нас, дело дрянь.

Они довольно быстро добрались до арочного проема, за которым открылся просторный отсек, в котором словно символ технологического кладбища, представили многочисленные уничтоженные и разрушенные контрольные панели и терминалы. Ади почувствовала, как ее бросило в дрожь от вида, насколько целым был этот отсек.

— А здесь точно был бой? — задала она риторический вопрос, подразумевая под этим то, что здесь не было следов повреждения и уж тем более — ремонта.

— Похоже, что тот, кто атаковал этот корабль, действовал лишь по огневым точкам, — произнесла Энн. — Середина корпуса, где наибольший масштаб разрушений — это проекция внутреннего пространства корабля, где на обшивке размещались блистеры турболазеров.

— Тогда откуда повреждения в коридоре за нами? — спросила Ади.

— Возможно образовались при посадке, — предположила Танн.

— Но, в таком случае, дроиды работали после крушения, — заметила Энн. — Какова вероятность того, что на поврежденном корабле, на котором реактор может выйти из строя в любое время, дроиды, что работают по автоматической программе, вернутся на места при нехватке общего питания корабля?

— Нулевая, — заметила Энн. — Но и мы ни одного не встретили.

— А значит, корабль ремонтировали до крушения, — облекла их общие с сестрой домыслы воедино Танн. — Или же — нам не говорят правды относительно того, насколько тяжелы были повреждения этого корабля при падении.

— Опять же — нелогично, — заметила Ади. — Среди выживших — члены экипажа. Уж они-то могли донести до остальных, что нет смысла тратить ресурсы на наиболее пострадавший корабль.

— Леди, — Галлия повернула голову в сторону голоса и шипения, наблюдая за тем, как при помощи термита штурмовики прожигают деформированную арочную дверь, ведущую, по всей видимости, на мостик. — Проход готов.

Огромное количество уничтоженного оборудования, разрушенные части скелета, металлические части униформы, истлевшая до лоскутов одежда и немеряное количество останков. Однако, было и еще кое-что…

— Никогда бы не подумала, что при столь серьезном ударе, сплющится лишь половина мостика, — заметила Ади, наблюдая за тем, как передняя часть боевой рубки «Дредноута-1» просто смята от крыши — места контакта корабля с поверхностью планетоида, до пола, который сейчас являлся для нее и разведгруппы потолком.

— Я хотела бы посмотреть в глаза тому, в чью голову пришла мысль о том, что подобную конструкцию можно сажать на планету, — покачала головой Танн. — Скорость корабля перед контактом была огромная…

— Кроме того, «Дредноут» сам по себе не в состоянии сесть на планету без специально оборудованной площадки, — поддержала Энн. — Это знает любой член экипажа…

— А значит, у тех, кто это сделал, либо не было выбора, — заметила Галлия, — либо они не обладали подобными знаниями.

— И снова круг подозреваемых не сужается, — вздохнула Энн. — Ни колонисты, ни джедаи, ни чиссы не могли знать подобных нюансов.

— Прядильщик, — Ади подозвала сержанта. — Начинайте обыскивать мостик в поисках «черного ящика» или чего-нибудь подобного.

— Есть, мэм, — козырнул сержант, принявшись распределять фронт работ между бойцами.

— Скорее всего это излишне, — тихо произнесла Танн, подходя к толотианке. — Посмотри направо. Видишь массивную конструкцию от пола, до потолка?

— Какой-то древний компьютер?

— Рендилийский бортовой самопицец, — пояснила та. — Они его уже лет двести ставят на свои звездолеты. Надежная штука.

— И что я должна увидеть? — уточнила Ади, наблюдая на изрядно поврежденный и искореженный объект высоких технологий.

— Этот самописец, — Танн подошла к устройству, покопалась в мусоре рядом с ним и вынула оттуда несколько металлических пластинок, — вскрыли плазменными резаками. С температурой горения, явно превышающей наши аналоги.

— Откуда такие домыслы? — поинтересовалась Ади. Танн подошла, перевернула ей обратной стороной пластинку. Та оказалась в потеках и брызгах металла.

— Это — защитная дверца одного из ядер данных самописца, части «черного ящика». Тот, кто доставал его оттуда — это знал. Но не знал того, что корпус изготавливается из смеси металлов, в том числе и тугоплавких. Если бы резали резаком республиканского образца, какой был у каждого ремонтника на корабле — то капли бы стекали вдоль шва — ограничение температуры наших резаков гарантирует, что металл режется медленно и за счет этого не будет брызжать как яичница на сковородке, полной масла. Тот, кто вырезал ящики, использовал температуру максимально возможную на его аппарате. А следовательно — шипящий металл