Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

руку и потащила в дом. В комнате было сумрачно, её освещал лишь камин. Возле огня стояли два кресла и маленький столик между ними. Рядом с пустой чашкой я заметил чайник, над которым поднимался пар. На одном из кресел лежало вязание, спицы и клубки с шерстью. Джинна плотно прикрыла дверь, заперла её и жестом предложила пройти к камину. — Я только что заварила чай из самбука. Хочешь чашку?

— Это было бы… я не хотел вторгаться так поздно. Мне бы только проведать Неда…

— Давай свой плащ. Ой, он совсем мокрый! Я повешу его сушиться. Ну, садись, тебе придется подождать, юного плута ещё нет дома. Честно говоря, я рада, что ты вернулся, с ним необходимо поговорить. Мне не хочется на него жаловаться, но за ним необходим присмотр.

— За Недом? — не веря своим ушам, переспросил я.

Я шагнул к огню, но в этот момент кот неожиданно бросился мне под ноги. Мне пришлось остановиться, поскольку я едва его не раздавил.

Присядь у огня, а я устроюсь у тебя на коленях, — прозвучал в моем сознании настойчивый голос кота.

Я обменялся с ним взглядами. Потом мы оба вежливо отвернулись. Но он успел разглядеть мою израненную душу.

Он потерся мордочкой о мою ногу.

Возьми кота. Тебе станет лучше.

Не думаю.

Он продолжал настойчиво тереться о мою ногу.

Возьми кота.

Я не хочу держать на коленях кота.

Неожиданно он поднялся на задние ноги и вцепился когтями мне в икру.

Не спорь. Возьми кота!

— Феннел, прекрати! Где твои манеры? — огорченно воскликнула Джинна.

Она наклонилась, чтобы взять рыжего вредителя, но я опередил её и оторвал его когти от своей несчастной ноги. Однако он воспользовался моментом и вскочил мне на плечо. Для своих размеров Феннел двигался с удивительной резвостью. Он удобно устроился на плече, и мне показалось, будто кто-то обнял меня большой дружеской рукой.

Подержи кота. Тебе станет лучше.

Оказалось, что легче выпрямиться с ним на плече, чем отодрать. Джинна всячески извинялась, но я заверил её, что все в порядке. Она пододвинула одно из кресел и положила на него подушку. Я сел и только тогда понял, что это кресло-качалка. Едва я устроился поудобнее, Феннел тут же перебрался ко мне на колени. Он был удивительно теплым. Я сложил руки на груди, всячески его игнорируя. Он искоса посмотрел на меня.

Будь добр ко мне. Больше всех она любит меня.

Прошло некоторое время, прежде чем я собрался с мыслями.

— Так что с Недом? — спросил я.

— Неду давно следовало бы лежать в постели, поскольку его наставник хочет видеть его ещё до рассвета. И где же шляется этот негодник? Он увивается за дочкой госпожи Хартшорн, юной, но весьма легкомысленной особой. Сванья отвлекает его от обучения, даже её собственная мать утверждает, что ей следовало бы побольше бывать дома, заниматься хозяйством и учиться ремеслу.

В ворчливом голосе Джинны беспокойство мешалось с улыбкой. Меня удивило, что она так тревожится из-за Неда. Я даже почувствовал укол ревности — ведь Нед мой мальчик, при чем здесь Джинна?

Между тем она налила нам обоим чаю и, усевшись в свое кресло, вновь взяла в руки вязание. Тут только наши взгляды встретились. Она внимательно всмотрелась в меня, а потом наклонилась вперед, не спуская с меня глаз.

— О Том! — сочувственно воскликнула она. — Мой бедный Том, что с тобой случилось?

Он пуст, как колода, которую проели мыши.

— Мой волк умер.

Я сам поразился, что так прямо сказал правду. Джинна молча смотрела на меня. Я знал, что она не сможет понять. Но потом, когда молчание затянулось, мне вдруг показалось, что она что-то поняла, поскольку не стала произносить ненужных слов. Отложив вязание в сторону, она положила руку мне на плечо.

— С тобой все будет в порядке? — спросила она.

Я знал, что это не пустой вопрос. Джинна внимательно выслушала мой ответ.

— Со временем, — ответил я и впервые признал, что это правда.

И хотя я ощущал себя предателем, у меня появилась уверенность, что придет время, когда я снова стану собой. И я познал ощущение, о котором говорил мне Черный Рольф. Волчья часть моей души пошевелилась, и я услышал:

Да, ты снова станешь собой, так и должно быть.

Слова прозвучали с такой же ясностью, как если бы их произнес в моем сознании Ночной Волк. Как воспоминание, но нечто большее — Рольф не обманул. Я сидел совершенно неподвижно, наслаждаясь удивительным ощущением. Потом оно прошло, и по моему телу пробежала дрожь.

— Выпей чаю, ты замерз, — посоветовала Джинна, наклоняясь, чтобы бросить полено в камин.

Я повиновался. Когда я поставил чашку на столик, мой взгляд случайно упал на висящий над камином амулет. Изменчивый свет танцующего пламени заиграл на бусинках. Гостеприимство. Чай был горячим, сладким и успокаивающим, кот мурлыкал на моих коленях, женщина смотрела с нежностью. Быть может, на меня действует амулет? Если да, я не возражал. На душе стало немного легче.

Приласкаешь кота — и тебе станет лучше, — заявил Феннел.

— Сердце мальчика будет разбито. Он знал, что волк уйдет за тобой. Я встревожилась, когда твой зверь исчез, но Нед сказал мне, что все будет хорошо, поскольку волк отправился за Томом. О, для него это будет таким ударом! — Она внезапно замолчала, но потом добавила: — Со временем он утешится. Ему бы следовало уже быть дома. Что ты намерен с ним делать?

Я вспомнил о своей юности, о Верити и даже о Дьютифуле. Подумал о том, какое влияние оказывает на нас долг, как он формирует нашу жизнь. Да, мальчику следовало вернуться домой и улечься в постель, чтобы не вызвать завтра гнева своего наставника. Он лишь ученик, и его будущее ещё не определилось. Ему не следует ухаживать за девушками. Я мог проявить жесткость и напомнить ему о долге. И он послушается меня. Но Нед не сын короля или королевского бастарда. Нед может оставаться свободным. Я откинулся на спинку кресла. Оно начало раскачиваться, и я рассеянно погладил кота.

— Ничего, — ответил я. — Пусть ещё немного побудет мальчишкой. Не стану мешать ему влюбляться и поздно ложиться спать. Пусть у него болит голова по утрам, а наставник распекает за опоздания. — Я повернулся и посмотрел на Джинну. Блики света танцевали на её лице. — Пожалуй, я не стану ругать Неда.

— Ты думаешь, это разумно? — спросила она, но на её лице появилась улыбка.

— Нет. — Я задумчиво покачал головой. — Я полагаю, что это глупо, но чудесно.

— Понятно. Тогда