Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков

— Если честно, нам нечем тебя заинтересовать. — Прогудел низким басом Космылин. — Денег у тебя… ну точно больше чем у меня. Невест вокруг хороводится столько, что ужас, да и честью не обижен. Грудь в боевых орденах, да и полковник уже. Так что мы можем только просить. Убери, мил человек, дрянь эту с нашей земли. Нет уже никаких сил терпеть. Да и растёт она. За год километров по пять прибавляет.

— Ого. — Владимир покачал головой.

— Так и я говорю, ого. — Кержаков тяжко вздохнул. — А если нужно чего — проси. Всё достанем, всё купим.

— Давайте так. — Владимир кивнул, принимая решение. — Прогуляюсь я по вашей аномалии, посмотрю, что там к чему, и что вообще можно сделать. Что со всем разберусь не обещаю, но гляну обязательно. Ну и если решение будет принято, нужно будет подержать в готовности команды зачистки. Главный монстр конечно держит всю эту живность на плаву, но если её не перебить вовремя, то ситуация снова может ухудшится.

— Это мы разом. — Савелий Кержаков небрежно взмахнул рукой. — И вольных ватаг нагоним, сколько нужно, и армию можем и десант. С егерями вот только сложнее, но и этот вопрос решим если что.

— Тогда, считайте договорились. — Владимир кивнул. — Но сначала рекогносцировка. Аэрофотосъёмка, карты с обозначением полевых аномалий, и всё что нужно. Это вам армейская разведка отдаст, и чего не хватит — сделают. А как всё это будет, так вы дадите мне знать.

— Так есть уже всё это. — Горский улыбнулся одними губами. — И аэросъёмку сделали, и карту склеили. Всё как положено. У нас этой работой занимается отставной генерал-майор Анисимов, Валентин Евгеньевич. Он точно знает, как нужно.

— И самолёт у вас есть? — Поинтересовался Владимир. — Не пешком же туда идти?

— И самолёт, и вертолёты. — Кержаков кивнул. А как же. Сибирь — матушка она же огромна. Пешком не находишься. А нам и людей забросить, и технику. Так что от СКА-сорок, который малую буровую в сборе таскает, до штурмовиков.

Из кабинета Владимир вышел слегка недовольный, что без него опять всё решили, но люди и правда радели не за себя и не за капиталы, а скорее за свою землю, а так как она и Соколову была родной, то значит вопроса о том, помогать или нет вовсе не стояло.

В состоянии крайней задумчивости он отошёл в сторону поглядывая на гуляние сибиряков, и примкнувших к ним военных. Тут его и отловила Клара, горячо интересовавшаяся тем, что обсуждали в закрытом кабинете три сибирских олигарха и герой ликвидации опаснейшей аномалии.

— Владимир Алексеевич. — Теледама, ловко подхватила Владимира под руку, и потащила куда-то дальше, в глубь ресторана. — Мы так с вами и не поговорили…

— А должны? — Соколов удивился. — Вроде я давал интервью вашей программе. Как-то там, э… Армейский вестник, или Армейские вести…

— Армейский вестник. — Клара-геноцид, хищно улыбнулась, заводя Владимира в комнату, превращённую в настоящую студию.

— Клара Сергеевна. — Владимир укоризненно покачал головой. — Вы явно и напрасно злоупотребляете моим хорошим к вам отношением.

— Вот ведь! — Клара остановилась посреди комнаты. — Да любой, любой человек был бы счастлив что его покажут по телевизору, но не вы! — Она в сердцах топнула ногой, и подломив каблук на туфле, начала заваливаться набок, и упала бы если б не Соколов подхвативший её на руки, и усадив в кресло.

— Но я-то не любой, Клара Сергеевна. — Владимир вздохнул. — Зачем вам это? Славы не хватает?

— Мне-то? — Женщина сняла с ноги испорченную туфлю, и окинув взглядом отшвырнула в сторону, и затем сняла вторую, оставшись босиком. — Всё просто. Я хочу, чтобы на экране была жизнь. Настоящая. Кипучая и бурная. А не сопли, и слюни. А для этого, на экране должны быть герои. Настоящие. Их мы и снимаем. Пилотов вертолётов, которые постоянно рискуют жизнью доставляя учёных в аномалии, самих исследователей, лезущих во все дыры мироздания, медиков, военных, искателей и других. А на ком воспитывать молодёжь?

— Ну вообще-то все профессии важны. — Заметил Владимир, давая жестами команду одному из телевизионных ассистентов принести ему сломанную туфлю. — Вот медики или военные усталые идут с работы, и заходят в ресторан, где их вкусно кормят повара, и для них играет приятная музыка, сыгранная музыкантами. И им становится чуть легче. Настроение повышается. А на следующий день, мальчики и девочки опять идут в операционную, или в войсковую часть. И там в их труде, есть очень весомая часть труда работников ресторана. А если взять шире… спасибо. — Владимир кивнул телевизионщику, подавшему туфлю, — Работников тыла, вооруженцев, или в случае с больницей, службу сестры — хозяйки, и снабженцев. То вовсе не маленькая. — Владимир сплёл узор сращивания структур, и накрепко соединив отломанные части каблука, подождал пока они срастутся в единое целое, и подал Кларе. — Можно носить.

— Как вы это делаете? — женщина вгляделась в едва заметное место шва. И надела туфлю на ногу.

— Магия. — Владимир развёл руками и негромко рассмеялся. — А у вас что, по-другому? Вот, снимаете вы, например, придурка в цветастых тряпках, блеющего про что-то про девочек. А зритель видит глубокого, думающего человека, озабоченного проблемами межличностного общения. Тоже магия, как не крути.

Владимир, конечно же сразу отследил, что огоньки на камерах зажглись, как только они вошли в комнату, но снимать не препятствовал, принимая игру.

Клара кивком поблагодарила ассистента, принёсшего ей вторую туфельку, быстро надела её и сделала короткий жест, чтобы камера взяла кадр крупнее.

— А у вас вообще проблем нет? Вы так легко справляетесь со всем.