Охота на охотника - Роман Злотников

Карен вошла в воду по плечи и обернулась, поджидая его.

— Вот и мы. — На пляже показались Анжела Янсен и Ахмет-Гирей.

— А мы уж заждались вас, — с досадой проворчал Дик, — вода просто превосходная, мисс Янсен, — добавил он громче.

На ней был бордовый купальник, вокруг бедер повязан прозрачный газовый платок. Ахмет-Гирей ревниво покосился на Сандерса. Кожа у него была смуглая то ли от природы, то ли от загара. От плеча через грудь спускался тонкий выпуклый шрам. Дик улыбнулся ему, подхватил брошенный на песок бюстгальтер Карен, вошел в воду и незаметно передал ей.

— Черт бы их побрал, — пробормотала она.

— Нам еще три дня лететь, — улыбнулся Сандерс, — увидимся за ленчем.

Она что-то сказала в ответ, но как раз в этот момент Анджела с визгом попыталась затолкать Ахмет-Гирея бассейн.

В душевой Дик пустил холодную воду — от теплой в бассейне его охватила истома. Хотя, может, и не вода была тому причиной. Он закрыл глаза и подставил лицо под ледяные струи, ощущая, как к нему возвращается бодрость. Да, такой женщины у него давно не было. Честно признаться, он опасался женщин с таким характером — он больше подошел бы мужчине, причем какому-нибудь военному. Солдафону до мозга костей, который что думает, то и говорит и добивается поставленной цели не считаясь ни с какими потерями. По служебной лестнице такие вояки не поднимаются выше полковника, но у подчиненных приобретают определенную симпатию. Однако как она быстро все решила… глазки не строила, не кокетничала. «Мы с вами взрослые люди». И когда разделась, его прямо в жар бросило от желания. Такие женщины хороши как раз для случайной связи, долгие отношения с ними быстро утомляют — уж очень они любят командовать, и если поначалу приказ ложиться в постель воспринимается с энтузиазмом, то постепенно это утомляет.

Однако какая у нее шикарная фигура… нет, не шикарная. Шикарность — это пышность, зрелость, у Эльжбет именно такая, а у нее как раз тело спортсменки. И такая форма груди, что так и хочется прикоснуться…

Горячее тело прижалось к спине Сандерса, тонкие руки легли на грудь, погладили, скользнули вниз по животу.

— Будет лучше, если ты сделаешь воду потеплее.

Он почувствовал на шее горячее дыхание, не поворачиваясь, положил руки ей на бедра. Она и трусики успела снять…

— Ты с ума сошла, это же мужская душевая.

— И что?

— Может войти Ахмет-Гирей!

— И что? — Ее руки опустились еще ниже. Прежний азарт накатил дурманящей волной.

— Да ничего. — Дик повернулся, прижал ее к себе и впился в полуоткрытый рот, ощущая, как набухшие от холодной воды соски царапают грудь.

Ее язык скользнул к нему в рот и заметался, то ускользая, то наступая, не давая передышки. Он стиснул гибкое тело и ощутил, как ее острые ноготки впиваются в ягодицы, стремясь слиться с ним, стать одним целым. Она больше не просила сделать воду теплее — им и так было жарко…

Глава 5

Абордаж

— У вас такой вид, мистер Сандерс, будто мы уже поймали Керрора и вам выдали премию, в размере годового жалованья.

— Знаете, Касьян, вряд ли я буду настолько удовлетворен, даже если мы и поймаем этого отморозка. — Дик повалился на койку и блаженно потянулся.

— Мистер Сандерс…

— Да бросьте вы, мичман. Если уж нам предстоит общее дело, то давайте привыкать называть друг друга по именам.

— Хорошо, Дик. Вы часом не выпили лишнего?

— Нет, — Сандерс мечтательно вздохнул, — кажется, я вас огорчу, Касьян. Остаток пути вам придется коротать в одиночестве. А ночью тем более.

Полубой присел на постели и хмыкнул.

— Быстро вы ее обработали.

— Это не я обработал, это меня обработали. Я не особенно сопротивлялся — это не женщина, это ураган!

— М-да… никакой дисциплины, — проворчал Полубой.

Сандерс покосился на него. Мичман улыбался уголками губ.

— А вы и шутить умеете, — усмехнулся Дик.

— Бывает. А вот капитан вас не одобрит, это точно.

— Ну что ж, это его проблемы, — Сандерс внезапно вспомнил Карен, — мы, в конце концов, взрослые люди!

За ленчем Сандерс и Карен сидели вместе. Никакого переполоха в компании их сближение не вызвало. Лишь капитан Мерсерон неодобрительно поджал губы, когда Дик под руку с Карен появился в кают-кампаний.

— Вы сияете, как новая медаль, — шепнул Полубой, проходя к своему месту, — нельзя же так напоказ выставлять э-э… ваши отношения.

— А почему нельзя? — Услышав его, во весь голос осведомилась Карен и надменно огляделась.

— Можно, можно, — успокоил ее Сандерс, придвигая стул, — тебе мартини, водку?

— Водку.

Анжела мило улыбалась, поглядывая на них, Ахмет-Гирей, как всегда сидел с непроницаемым лицом; Эльжбет и Паоло подняли бокалы, салютуя; Карл и Юджин смотрели так, словно их это не касалось. Стюарды теперь, прежде чем предложить вино, склонялись к Сандерсу, желая узнать его мнение. Занятый новыми ощущениями — обычно его романы не выносились на всеобщее обозрение, Сандерс почти пропустил речь капитана.

— …маршевые двигатели. Я уже высказал капитану Жилмару свое недовольство и предупредил, что подам рапорт по возвращении на Таир.

— Но мы же не будем их ждать, Поль? — спросила Янсен.

— Конечно, нет! — Возмущению Мерсерона не было предела. Скомкав салфетку, он швырнул ее на стол. — У меня есть приказ… предписание прибыть на Хлайб послезавтра и мы будем там послезавтра. Мы пойдем в обычном режиме, и пусть Жилмар поторопит своих людей, если не хочет чтобы «Ганимедом» командовал кто-нибудь более умелый. У меня еще остались связи во флоте и я не…

— А разумно ли это: двигаться без прикрытия? — негромко спросил Полубой.

— Если я соберусь раскапывать землю в поисках черепков и костей, я непременно посоветуюсь с вами, господин Полубой. А пока предоставьте мне делать то, на что я потратил всю жизнь.

— Я только спросил, — пожал широкими плечами Полубой, склоняясь над тарелкой.

После отповеди капитана разговоры в кают-компании вообще увяли…

Мерсерона разбудил вызов с мостика. Бормотанье репродуктора связи, как всегда, вклинилось в сон мягко и ненавязчиво. Постепенно набирая децибелы, вызов звучал все громче. Капитан нашарил клавишу.

— В чем дело? — спросил он, не открывая глаз.

Он все еще надеялся, что ничего срочного в вызове не было — если бы возникла внештатная ситуация, напрямую угрожающая кораблю, баззер тревоги рявкнул бы так, что его снесло с постели.

— Не могли бы вы подняться на мостик, — в голосе второго помощника звучала неуверенность, — кажется, у нас попутчик.