Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

во время погребальной церемонии. Этому мастеру отрубили голову за то, что умершая джэддара не поняла, что она уже мертва, и прошла прямо в спальню джэддака, где тот занимался любовью с молодой женой.

— Очень любопытная история, — заметил я, смеясь. — Надеюсь, что этот парень понимает, что он уже давно скончался. Я намереваюсь разоружить его. Вряд ли он думал миллион лет назад, что его оружие понадобится Военачальнику Барсума.

Ная Дан Чи помог мне приподнять труп и снять с него оружие. Мы оба были удивлены живой теплотой мертвого тела и мягкой упругостью его плоти.

— А не может ли быть так, что мы ошибаемся? — спросил я. — Может, он вовсе не умер?

Ная Дан Чи пожал плечами:

— Искусство древних недоступно людям нашего времени.

— Вполне возможно, — сказал я. — Но сейчас речь не об этом. Ты не думаешь, что этот парень жив?

— Его лицо покрыто пылью, — ответил Ная Дан Чи, — а в этих подвалах уже целые тысячелетия никто не бывал. Он должен быть мертвым.

Я согласился с его мнением и, без дальнейших слов и сомнений, надел на себя перевязь с мечом. После этого я осмотрел меч и кинжал. Прекрасная сталь! Взявшись за рукоятку, я вновь почувствовал себя мужчиной. Все-таки мужчина без оружия — это не человек. Он не может ни отбить нападения, ни защититься. Каждый должен иметь оружие. Мы вновь вышли в коридор. Где-то промелькнул свет и погас через мгновение.

— Ты видел? — обратился я к Ная Дан Чи.

— Видел, — ответил он, и голос его выдал тревогу. — Видел. Но там не должно быть света. Там нет людей…

Мы долго стояли, всматриваясь в даль коридора. Однако вспышек света больше не последовало. Зато по подземелью разнеслись гулкие раскаты зловещего хохота…

Глава 6

Ная Дан Чи в недоумении посмотрел на меня:

— Что это может быть?

— Мне показалось, что это хохот.

Он кивнул:

— Да, но кто может смеяться там, где никто не должен смеяться?

Ная Дан Чи был в замешательстве.

— Может быть, ульсио Хорца научились смеяться? — предположил я.

Мой друг игнорировал мое легкомысленное замечание.

— Мы видели свет и слышали хохот, — задумчиво произнес он. — О чем тебе это говорит?

— О том, о чем и тебе. Видимо, в подземельях есть еще кто-то, кроме нас.

— Я не понимаю, как это могло случиться?

— Идем, посмотрим, — пожал я плечами.

С обнаженными мечами мы осторожно двинулись вперед. Мы не знали, кто там находится и каковы его намерения. Кроме того, в любой момент из тьмы мог выскочить ульсио и вцепиться в горло. Коридор сначала вел прямо, затем стал поворачивать. От него отходило множество боковых проходов. Но мы шагали по тому, который нам казался главным. Больше мы не видели мельканий света и не слышали хохота.

— Дальше идти бессмысленно, — сказал Ная Дан Чи. — Нужно вернуться назад.

Однако у меня не было намерения возвращаться в склеп, где меня поджидала смерть. Я был уверен, что свет и смех означают присутствие человека в подземелье. Если жители Хорца не знают свои подвалы и тех, кто в них обитает, в эти подземные переходы можно проникнуть из-за стен цитадели. А это открывало для меня путь к спасению. Я предложил Ная Дан Чи отдохнуть и обсудить наши дальнейшие планы.

— Мы можем отдохнуть, — сказал он, — но обсуждать нечего. Наши планы… Наше будущее уже решено Хо Рая Кимом.

Мы вошли в одну из камер, в которой не было жутких останков прошлых трагедий, пристроили чадящий факел в стенной нише и сели на холодный каменный пол.

— Может, Хо Рая Ким и определил для тебя будущее, — начал я, — но я буду самостоятельно решать свои проблемы.

— Как?

— Я не собираюсь возвращаться туда, где меня убьют. Я хочу найти выход из этого лабиринта.

Ная Дан Чи покачал головой:

— Мне очень жаль, — сказал он, — но тебе придется вернуться и достойно встретить свою судьбу.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я обязан доставить тебя обратно Я не имею права выпускать чужих из Хорца.

— Значит, нам придется драться с тобой, Ная Дан Чи. Но мне вовсе не хочется убивать того, рядом с кем я сражался и кто восхитил меня своим мужеством и боевым искусством.

— Я чувствую то же самое, — сказал он. — Я не хочу убивать тебя, но ты должен понять: мне придется это сделать, если ты по доброй воле не пойдешь со мной.

Я попытался переубедить его, однако он оставался твердым, как камень. Мы не пришли к общему мнению. Мне совсем не хотелось убивать Ная Дан Чи, но ничего другого не оставалось. Он был хорошим фехтовальщиком, но какие шансы у него были против лучшего фехтовальщика двух миров? Меня считали лучшим бойцом из всех, кто когда-либо брал в руки меч.

— Хорошо, — сказал я, — нам нет необходимости уничтожать друг друга прямо сейчас. Давай немного посидим и поговорим.

— Согласен.

— Как насчет того, чтобы перекинуться в джэтан? — спросил я. — Это позволит нам неплохо провести время.