Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

— То же самое и со мной, — призналась Джеймисон. — Меня с утра до вечера окружают одни мужчины. И еще есть Декер.

— Вот он — настоящий мужчина.

— Но на самом деле никакой он не мужчина. Он… в общем, он Декер.

Браун улыбнулась, затем рассмеялась.

— Почему-то я поняла, что именно вы хотели сказать. И Мелвин также другой. Он необыкновенный, Алекс. Он меня нисколько не боится. Мелвин… в общем, ему достаточно хорошо в собственной шкуре, и он нисколько не завидует мне.

— Согласна, Мелвин действительно необыкновенный. И он заслуживает необыкновенную женщину. И, возможно, вы и есть та самая женщина.

Браун слегка опешила от этого заявления.

— Спасибо, — сказала она. — Для меня это многое значит.

— Ну что, мир? — спросила Алекс.

— Полагаю, настолько, насколько между нами может быть мир. — Она помолчала. — Я слышала о том, что случилось. Как ты спасла Декеру жизнь.

Джеймисон опустила взгляд на пояс, на кобуру с пистолетом.

— Это непросто, Алекс, — сказала Браун. — И никогда не станет проще.

— Меня это изменило, Харпер. Я уже никогда не буду такой, как прежде. Я убила человека.

— Ты не изменилась. Изменилась лишь какая-то твоя частица. И это большая разница.

— Но ведь в какой-то момент можно будет двинуться вперед, правда?

— Ты обязательно двинешься вперед, Алекс. Я вовсе не говорю, что это будет просто, потому что это не так. Но это обязательно произойдет.

С признательностью улыбнувшись, Джеймисон вышла из машины и направилась в здание. Декер ждал ее прямо за дверью. Он внимательно изучил ее лицо.

— Синяков и ссадин нет; очень хорошо. Какие-либо скрытые раны?

— На самом деле мы с ней поладили. Теперь у меня совершенно другое мнение об агенте Браун.

— Что ж, отрадно это сознавать.

— И мы снова говорили о тебе.

— Это еще зачем?

— Мы просто предположили, что тебя нужно считать девушкой.

Амос озадаченно посмотрел на нее.

— Думаю, я оставлю это без комментариев.

Пройдя мимо охранника, они поднялись на лифте наверх. Декер предварительно позвонил Богарту, и тот встретил их в коридоре.

— У меня есть кое-что, — сказал он.

Росс проводил их в кабинет в конце коридора. Там уже сидел перед компьютером Миллиган.

Погасив свет, Богарт кивнул Тодду; тот нажал несколько клавиш, и на противоположной стене ожил экран.

— «Гарри Поттер и узник Азкабана», — сказал Росс. — Мы обнаружили в книге кое-что такое, о чем вряд ли подозревает Дж. К. Роулинг. Все сели?.. Тодд, прокрути.

Миллиган снова нажал клавиши, и на экране появилась страница книги.

— Я ничего не вижу, — сказала Джеймисон.

— Подожди минутку.

Миллиган нажал клавишу, и вдруг некоторые буквы текста начали светиться.

— Они обработаны флуоресцентной краской! — воскликнула Алекс.

— Точно. Мы перепробовали различное освещение и в конечном счете нашли то, что нужно.

— Но они разного цвета, — продолжала Джеймисон. — Буквы разного цвета.

— Мы считаем, что разобрались, в чем дело. Если этой книгой пользовались продолжительное время, с ее помощью передавалось множество сообщений. И благодаря разным краскам получатель определял, что именно ему нужно. Синий цвет — одно сообщение, красный — другое. Мы еще не определили, какие сообщения более старые, а какие новые, но, на наш взгляд, именно так все работало.

— Но о чем тут говорится? — спросил Декер.

— Все не так просто. Буквы не складываются в осмысленный текст. Сейчас над этим работают наши криптографы, и мы обратились за помощью в АНБ и РУМО. Возможно, на это потребуется какое-то время, но по крайней мере мы знаем, что именно так передавались зашифрованные сообщения.

— Между Беркшир и Дженкинсом, — добавил Декер.

— Точно. Беркшир добывала секреты, шифровала их и записывала в книгу, после чего Дженкинс с помощью специального освещения восстанавливал текст, переписывал его и расшифровывал. А затем переправлял дальше тому, на кого работал.

— Хитрый шаг — использовать для этого хоспис, — заметил Декер.

— Ты хотел сказать — жестокий, — добавила Джеймисон.

— Таким образом, Беркшир и Дженкинсу даже не нужно было встречаться, — сказал Богарт. — Они просто пользовались книгой.

— Ты полагаешь, они воспользовались этим способом, чтобы передать секреты, похищенные Дабни? — спросила Джеймисон.

— Полной уверенности у меня нет, но можно предположить, что так все и было.

— И тем не менее Дабни убил Беркшир. Почему?

— Мы постоянно возвращаемся к этому, — согласился Богарт. — Раскаяние в содеянном?

— Но мы даже не смогли установить, что Дабни и Беркшир встречались друг с другом, — заметил Амос.

— Ну, они могли встретиться на конспиративной квартире. Быть может, в том домике в лесу…

— Итак, Дабни продает Беркшир секреты, — сказал Декер. — Он полагает, что речь идет о десяти миллионах, но на самом деле сумма значительно меньше. Дабни даже не видит перевод денег. Он только знает, что деньги пришли по адресу, потому что его дочь и ее семья живы и здоровы. Затем его охватывает раскаяние, как ты и сказал, он убивает Беркшир, а потом и себя. Но почему в таком людном месте? И почему Беркшир согласилась встретиться с ним перед зданием имени Гувера? Наверное, это самое последнее место на земле, куда ей захотелось бы пойти. Я хочу сказать, разве она не учуяла бы западню?

— Может быть, и нет, — возразил Богарт. — Я хочу сказать, Дабни только что совершил с ней сделку. Она могла подумать, что он хочет совершить новую сделку.

— Шпионка, использующая такое тонкое прикрытие, как книга в хосписе, чтобы не встречаться с другим шпионом, с кем работает уже длительное время, решает встретиться лицом к лицу с типом, с которым, возможно, совершила всего одну сделку, прямо на пороге американского правительственного ведомства, чьей задачей является охота на шпионов? — Декер посмотрел на Богарта. — Честное слово, много ли здесь смысла?

— Немного, — согласился Росс. — Но это произошло.

— Нет, возможно, этого не было, — ответил Амос.

Глава 59

— Сисси умерла?

Декер посмотрел на сидящую напротив Натали.

Женщине официально предъявили обвинение, она встретилась со своим адвокатом, и ее задержали, опасаясь, что она сможет скрыться. Вследствие деликатного характера дела слушания проходили за закрытыми дверями.

Казалось, с тех пор как Натали не дали вылететь из аэропорта имени Даллеса, она постарела на десять лет.

Декер кивнул. Он попросил, чтобы ему дали