Сердце Пекла (СИ) - Ирэн Рудкевич

пластиковые шезлонги, рядом, собранные в кучу, валялись какие-то пористые палки примерно метровой длины, пластины и обручи. Нижняя часть стен вокруг чаши бассейна была украшена мозаикой с изображением стилизованных разноцветных рыбок, пускающих пузыри. Над ней шли три ряда плитки с абстрактным узором на морскую тематику. А ещё выше располагались тёмные провалы окон.

Стук доносился сверху, со стороны дальнего от входа окна. Приглядевшись, Шпилька заметила за ним ветку раскачиваемого ветром дерева.

Кажется, пронесло. Убедившись, что опасность мнимая, Шпилька расслабилась, закинула двести третий за спину, прошлась вдоль бортика бассейна. Присела, потрогала воду. Жутко захотелось скинуть с себя пропитанный потом и пылью камуфляж и нырнуть. Стащить со стойки размещения по пакетику одноразового шампуня и геля для душа и как следует отмыться.

Усилием воли она стряхнула с себя наваждение. Может быть, утром, если будет время, она и искупается. Но уж точно не во время дежурства.

Ничто, кроме стучащей по окну ветки, не нарушало царившую в фитнес-клубе тишину. Ни урчание заражённых, ни крадущиеся аги людей, ни даже ветер…

Стоп! Ветер! Если его нет, то что тогда шевелит ветку? Да и что это за дерево, если оно способно дотянуться кроной аж до девятого этажа⁈

Успокоившаяся было чуйка взвыла не хуже сирен гражданской обороны.

— Тревога!!! — во всю мощь лёгких заорала Шпилька.

Лайма покосилась на хозяйку с явным удивлением и передала ей ворох запахов: пыль, прогретый воздух, бетон, мех и грибы.

Шпильке некогда было раздумывать над этим. Она вскочила, потянулась к ремню двести третьего, и в этот момент одно из окон словно бы взорвалось изнутри. Осколки посыпались вниз хрустальным водопадом, со звоном забарабанили по полу. Шпилька отскочила в сторону, сдёрнула двести третий с плеча и тут же вынуждена была снова отскочить — разбилось ещё одно окно. На сей раз то, по которому стучала ветка. Которая на деле оказалась совсем не веткой, а очень даже лапой, мохнатой и многосуставчатой. Шпилька вскинула автомат и дала по лапе короткую очередь. И тут же её поддержал стрёкот второго автомата.

Лапища мелко завибрировала и втянулась обратно в окно. Звук, раздавшийся следом, не был похож на урчание заражённых. Скорее, на нечто среднее между низкочастотным рыком и клёкотом.

— Уходи оттуда! — крикнул Шайтан Шпильке. — Это же, мать его, этот!..

«Этот» самый, да — Шпилька тоже догадалась, кому принадлежала лапища. Но больше ничего сделать не успела — здание вздрогнуло и заходило ходуном от обрушившегося на него удара.

Грохот был такой, что заглушил крик. С потолка посыпалась штукатурка, отвалилось несколько декоративных плиток со стены, полопались все окна, до этого момента ещё остававшиеся целыми. Вода бассейна плеснула через край, обдав Шпильку брызгами.

Пол под ногами завибрировал так, что Шпилька не удержалась на ногах и позорно распласталась на мокром кафеле. Рядом тут же оказалась Лайма, успокаивающе лизнула хозяйку в щёку, заглянула в глаза и придавила лапой, не давая подняться. А в следующую секунду здание снова содрогнулось, по стене с рыбками поползли трещины, и она стала разваливаться прямо на глазах.

Монстру, что бил в неё снаружи, потребовалось всего два удара, чтоб пробить достаточной ширины отверстие. А Шпилька, придавленная Лаймой, лежала и думала о том, что силище, способной вот так вот запросто взять и пробить стену ей решительно нечего противопоставить. «Этому», как выразился Шайтан, суеверно опасаясь вслух произнести настоящее наименование монстра, автоматные пули — даже не комариные укусы, а нечто совсем незначительное. Тут бы танковая рота не помешала и парочка «Градов» или «Солнцепёков». Тогда, может, и был бы шанс…

Потому что всё остальное против скреббера просто бесполезно.

Монстр Улья, проделав в стене достаточного размера дыру, просунул внутрь уродливую голову с клыкастой пастью, огляделся. Шпилька постаралась слиться с мокрым полом. А вот Лайма, напротив, вскочила и залилась громким лаем, привлекая внимание скреббера.

— С ума сошла? — зашипела на овчарку Шпилька и потянулась, чтоб сжать собаке пасть, но та ловко отпрыгнула в сторону.

Скреббер повернул голову на лай, и глаза его, полностью чёрные, без единого признака белков, уставились на Шпильку.

— Отвернись, рожа поганая, — огрызнулась та, медленно отползая за стоящий неподалёку шезлонг. — Вот какая самка собаки надоумила тебя за нами переться?

Скреббер попытку поговорить не оценил и продолжил расширять пролом. Ударил головой в стену раз, другой, просунул внутрь кончики лап и принялся ими отламывать целые куски.

Снова затрещал автомат в руках Шайтана, нервно и звонко. Интересно, а где Зина? Наверное, сидит под скрытом. Разумно — ничегошеньки она скребберу сделать не сможет. Только погибнет зря, если ввяжется в бой. Да и самой Шпильке пора вспомнить о том, что она умеет, и распространить скрыт на себя, Шайтана и Лайму, пока они не стали поздним ужином для сущеста, по праву считающегося верхушкой пищевой цепочки Улья.

Шпилька одновременно потянулась к Дару свежей и нодиевым браслетам на руках. И… ничего не почувствовала. Только пустоту — как будто Зинаида находилась вне радиуса действия шпилькиного Дара, который, по меркам Улья, был огромен.

А может, Зина действительно где-то далеко? Например, сидит в оставленном на парковке внедорожнике в ожидании соратников? Шайтан вполне мог её туда отправить после того, как разглядел, кто пожаловал к рейдерам на огонёк.

Но сама Зина за прошедшие пару минут не успела бы туда добраться! Тогда почему Шпилька её не чувствует? Что-то случилось с Даром свежачки?

Или, может, это её, Шпильки, Дар почему-то не работает?

Облившись холодным потом, Шпилька потянулась к Шайтану. Глухо. Пусто! Да что за чертовщина⁈ Кто-то глушит Дары? Но кто?

Ответ напрашивался сам собой.

«Вот урод! — выругалась мысленно Шпилька. — Издалека-то хорошо ощущался, а вблизи вон что творить умеешь. С-с… котина!»

Умение скреббера глушить чужие Дары оказалось неприятным сюрпризом, с которым Шпилька совершенно не знала, что делать. Мало того, что она не почувствовала его приближение заранее, так ещё и теперь оказалась полностью беззащитной перед ним. Словно только что появившийся на свет слепой котёнок.

Но действовать вслепую всё равно лучше, чем валяться на полу и ждать, пока скреббер доберётся до людей. Шпилька вскочила, но отбежать в сторону не успела — овчарка бросилась хозяйке под ноги.

— Лайма! Что ты творишь?…

Собака вновь залилась лаем, на сей раз — явно нервным. Скреббер заторопился, извиваясь всем телом, наполовину влез в помещение с бассейном. Автомат Шайтана застучал непрерывно и через двенадцать выстрелов сухо щёлкнул, оповестив всех об опустевшем магазине.

Шпилька попыталась оттолкнуть собаку и вскочить, но не успела. Скреббер потянулся к ней, одной мохнатой лапой обхватил