Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

все-таки разглядела белое лицо сатрапа с глазами и ртом, широко распахнутыми от ужаса. А где же Рэйн? Рэйна вообще нигде не было видно. Малта кое-как приподнялась на колени и принялась дико озираться. Сатрапа уносили по палубе, заваленной неподвижными мертвецами и стонущими ранеными. Пираты — те из них, кто ещё дрался, — в основном защищались, отстаивая свою жизнь. Им было не до того, чтобы ещё кого-то спасать.

Да, сатрап ежечасно выводил её из себя, а пользы от него не было никакой, но Малта привыкла заботиться о нем, точно о малом дитяти. Она день и ночь была подле него. Она не могла равнодушно смотреть, как его похищают, чтобы убить.

— Малта! — кричал он и тянулся к ней, высвободив одну руку.

— Сатрап! — закричала она что было мочи. — Они взяли сатрапа! Спасите его, спасите!

Но никто не мог ей помочь, никто даже не ответил на её крик. Его похитителя уже окружили другие джамелийцы. Они торжествующе орали, чувствуя себя победителями.

Битва начала смещаться к борту, и Малта углядела наконец Альтию. Та, оказывается, завладела чьей-то саблей. Они с Йек рубились сразу против нескольких джамелийцев. Альтия услышала крик племянницы и попыталась было вырваться из кольца, но Йек её удержала.

— Не стоит он твоей жизни! — рявкнула воительница. Её светлые волосы слиплись от крови.

А потом на палубе зашевелилась куча сраженных тел, и из-под неё возник Рэйн. Малта закричала от радости. Она-то думала, что уже не увидит его живого!

— Рэйн! — вырвалось у неё. Она увидела, как он подобрал с палубы саблю и заковылял следом за похитителями сатрапа, и отчаянно завопила: — Нет, Рэйн, не надо! Вернись, Рэйн!

Ему и так не удалось продвинуться далеко. Какой-то очнувшийся джамелиец схватил его за ногу, и Рэйн тяжело свалился. Малта вскочила на ноги. Рэйн — вот и все, что она способна была сейчас видеть. Он уже боролся с воином, свалившим его. У того мелькнул в руке окровавленный нож.

Малта бросилась к ним.

— Пусти! — Альтия пыталась вырваться, но Йек держала крепко.

— Не пущу! Да ну его, — сказала она. — Смотри, они его уже к себе на палубу утащили. Не туда же к ним лезть, на верную смерть? Мы его потеряли, Альтия, пока во всяком случае!

Альтия и сама понимала, что воительница судила верно. Джамелиец, несший сатрапа, ухватился за свисающий трос и перелетел на нем на палубу своего корабля. Враги уходили с победой, обрубая швартовы. Скоротечный и жестокий бой завершался в их пользу. Мгновенное нападение, мгновенный отход — и сатрап был ими захвачен.

Альтия видела неудачную попытку Рэйна. Она уже думала, что вот сейчас он поднимется и попробует что-то ещё предпринять, но тут на помощь сатрапу явился совсем неожиданный защитник. Кеннит издал страшный крик ярости и, покинув Этту с Уинтроу, бросился в самую свалку.

— Не позволять им его увозить! — разнесся по всему кораблю его гневный приказ.

Он опирался одной рукой на костыль, в другой сжимал короткий клинок. Альтия ждала, что ему удастся сделать считанные шаги, но Кеннит буквально летел по заваленной трупами палубе, двигаясь с силой и грацией, помимо воли изумившими её.

— За мной! — кричал он на бегу. — За мной!

Верные пираты понеслись следом за ним. Этта и Уинтроу первыми сорвались с места, но другие подоспели даже раньше и оттерли их прочь.

Достигнув фальшборта, Кеннит ни мгновения не промедлил. Его деревяшка уперлась в палубу, здоровая нога встала на поручни — и он прыгнул вперед! И прыжком, которого не постыдился бы и тигр, перелетел на уже отваливавший прочь джамелийский корабль. Альтия наполовину ждала, чтобы он свалился в воду, но Кеннит все же угодил на палубу и, перекатившись, невероятно ловко вскочил.

За ним удалось последовать всего горстке пиратов. Один все же не долетел и с воплем рухнул в море. И что было с Кеннитом дальше, Альтия видеть уже не могла. Слишком много джамелийцев одновременно обрушилось на пиратского короля и его людей. Этта яростно закричала и уже подобралась для прыжка, но Уинтроу вовремя успел перехватить её: расстояние между двумя кораблями стало слишком велико для человеческих сил. С джамелийского судна раздавались оскорбления и крики торжества: оно уходило прочь. Двое держали белого, бьющегося сатрапа на весу и трясли, показывая посрамленной команде Проказницы.

Этта бешено отшвырнула Уинтроу.

— Ты, недоумок! Ты позволишь, чтобы они схватили его? Его же у бьют! Убьют, и ты это отлично знаешь!

— Ничего я не хочу! — ответил юноша. — Просто, если ты сейчас утонешь, это его не спасет! — И возвысил голос, принимая командование: — Йола! Они взяли Кеннита! Проказница! За ними, Проказница, скорее за ними! Там у них Кеннит — в погоню!

— Поднять якорь! — подхватила Проказница. — Паруса ставить! В погоню! Спасем Кеннита!

— Нет, — простонала Альтия вполголоса. — Не надо. Не надо его спасать.

Впрочем, она знала, что корабль все равно не послушает. Она чувствовала отчаянное беспокойство, сотрясавшее диводрево Проказницы. Проказница любила Кеннита. И хотела его выручить — любой ценой. Альтия посмотрела на джамелийский флот, растянувшийся перед ними. У Проказницы не было шанса. Даже вместе с «Пеструшкой» и «Мариеттой». Будет битва, страшная и упорная битва, и ещё множество людей умрет на палубе Проказницы, прежде чем она неизбежно окажется во вражеских руках. Дело было очевидно безнадежным, но Альтия понимала, что Проказница не отступится.

А значит, и ей, Альтии, предстояло встретить неизбежный и жестокий конец.

Но в это время над водой прокатился раскат далекого голоса, низкого, звучного — такого, что у Альтии волосы зашевелились.

— Эй, Проказница! Это кто там Кеннита захватил?

Альтия медленно оглянулась. Медленно — оттого, что её прохватил внезапный озноб. Этот голос… голос из могилы!

Голос Совершенного.

Расстояние было ещё слишком велико. Человек не мог докричаться из такой дали. Живой корабль — мог.

Альтия посмотрела на него. Отвернулась и посмотрела снова. Нет, это был не Совершенный. Потрепанный живой корабль, мчавшийся к ним, имел знакомые обводы и кое-как восстановленные обгорелые мачты. Но вот носовое изваяние было определенно другим. Теперь на форштевне красовался молодой воин с открытым и безбородым лицом и волосами, связанными сзади в косицу. А около него… У Альтии остановилось сердце: рядом с носовым изваянием она увидела золотую женщину, неистово размахивавшую руками.

На несколько мгновений Альтия просто утратила способность соображать. Нет, она не увидела Брэшена, у неё как бы даже не было оснований для уверенности, что он тоже был жив, и тем не менее она уже знала — Брэшен уцелел. А глаза Совершенного