БлокАда 2.0 (СИ) - Шарапов Кирилл Юрьевич

— Ну, начнём, пожалуй, — вздохнув, сообщил он остальным, которые с интересом наблюдали за процессом. И запустил сканирование новых объектов.

Много времени это не заняло, технологии были инопланетные, можно сказать, родные, поэтому, получив данные и изучив их, Клим принялся за программирование задачи. Сначала он просто хотел приварить приклад к уже готовому плазматику, разместить батарею и сделать ручной спуск. Но когда увидел, что рабочая станция готова взяться за переделку пушки, превращая её действительно в ручное оружие, а не в самопал кустарный, Николаев решил, что это будет лучше. Ради этого даже позвали Тимура с Чеком. Минут сорок вертели трёхмерную виртуальную модель, обсуждая плюсы и минусы. Наконец, был утвержден конечный вариант, и станция, слегка светясь красным, принялась за работу. По данным на мониторе процесс переделки занимал четыре часа. Так что, времени свободного появилось много. У Чека была задача, у остальных тоже дела нашлись. Клим же занялся инспекцией куба, его интересовало, что уже удалось добыть, сейчас в его распоряжении было около тонны различных ресурсов. Плохо только, что этого мало. А значит, ему, как командиру объекта, нужно думать, где взять ещё. Но больше всего Климу Николаеву не хватало самого главного ресурса — людей. И вот их взять было неоткуда.

Глава пятая

Чек явился за час до ужина, когда Клим с остальными собрались вокруг станции, поскольку работа над плазменной винтовкой была закончена, и всех очень интересовал результат. Все пребывали в возбуждённом состоянии и с нетерпением таращились на шкалу, которая была заполнена на 98 %. Ещё пара минут, и всё будет готово.

Ярослав и Володя свалили у стены целых четыре ржавых автомата и пластиковый мешок с чем-то дребезжащим, два мешка притащенных с собой они сходу закинули в куб.

— Там шмотки, что не сгнило, обувь, ну и прочее, — пояснил Чек. — В мешке магазины к автоматам, два пистолета, три РГДшки. Мы все гильзы собрали, много их там валялось, но их туда же к одежде закинули.

— Молодцы, что ещё?

— Скелеты. Там четыре бойца было, похоже, основная группа Графа. На них напали какие-то мутанты. Мы всё обследовали сначала дроном, тоннель этот длинный, очень длинный, почти два километра, заканчивается техническим помещением, но тупик. Но раньше там был проход, но его замуровали наглухо. Ничего ценного. Труба из стены торчит, по ней вода стекает, именно она создает тот ручей. Похоже, твари полегли в стычке с людьми Графа, или затем стали жертвами крыс.

— Откуда они там взялись? — поинтересовался Петрович.

— Мы тоже сначала не поняли, — отозвался Володя. Потом он активировал перчатку и начал листать какие-то интерактивные символы, наконец, ткнул в один. — Классная игрушка, — заметил он. — Смотрите.

Шар взлетел к потолку и направил проекцию на пустую стену. Вот тоннель расширяется, всё тот же старый кирпич, потом стены расходятся, небольшой зал, на полу останки людей и тварей, всего скелетов двадцать. Стеллажи, дерево покрыто плесенью, стены тоже в ней, постоянная влажность. Труба из стены, откуда тонкой струйкой течёт вода, словно кран плохо закрыли.

— Ни хрена не понимаю, — заметил Профессор. — Ну, кому на глубине почти полукилометра нужны эти стеллажи? Что тут вообще такое? Я всегда думал, что есть часть под поверхностью, где самый глубокий бункер, нижний уровень на ста метрах. А тут оказывается чуть ли не ещё один город. Переходы, какие-то насосные станции, подъёмные платформы. И всё это древнее, как, да простят меня присутствующие, говно мамонта.

— Погодите, это ещё не всё, — остановил Марка Абрамовича Кот. — Смотрите, слева от трубы, почти в углу.

Изображение замерло по приказу оператора, и все отчетливо видели метровый чёрный тоннель, выбитые наружу кирпичи и землю. Похоже, вот оттуда пришли мутанты.

— Да что тут творится? — возмутился Профессор. — Я как будто в другой мир попал. Если Чек не врал, то сначала были крысы, которые поглощали электричество, мы в полной химзащите их сутки таскали из колодца, теперь твари, тоннели роющие.

— Они не только его поглощали, — хмыкнул Клим, — они им бились при контакте. А их матка ещё и акустической атакой владела, да так, что меня в моей самой неплохой форме едва в гроб не уложила. Вы пробовали обследовать тоннель?

— Пробовали, — ответил Володя. — И это не менее интересно.

Он запустил запись дальше, огромная карстовая полость, бочки, много бочек, десятки бочек, сотни, на них стояли какие-то формулы. Некоторые были сильно порождены.

— Бензол, формальдегид, — сообщил ИС, — и ещё два десятка различных химических соединений, это просто свалка отходов. Но всё очень старое, как и эти тоннели.

— Марк Абрамович, — повернулся Клим к Профессору, — вы не знаете, что тут было до того, как был построен Рубежный?

— Только слухи, — ответил Берг, продолжая изучать голограмму, которую транслировал дрон. — Якобы задолго до Рубежного здесь был абсолютно закрытый район. На его охране несколько частей, подчиняющиеся госбезопасности, никаких посторонних. Чем занимались, не знаю. В середине семидесятых всё было законсервировано. Но, как я уже сказал, это слухи.

— И походу, они правдивы, — вставил свои «пять копеек» Петрович. — Я не особо понимаю в науке, но здесь точно был целый комплекс подземных лабораторий. Некоторые занимались ядерными исследованиями, об этом говорят бочки, которые обнаружил Клим, другие занимались химией, и, скорее всего, боевой.

Именно в этот момент станция просигналила, что закончила работу. Клим отвернулся от голограммы и направился к инопланетной машинке, остальные с интересом уставились на здоровенный серебристый прямоугольник. Повинуясь мысленному приказу, стенка стала полупрозрачной, и за ней показался висящий в воздухе плазматик. Таран протянул руку и вытащил его наружу. Что ж, он не так уж и сильно изменился, хотя раньше был больше и тяжелее, теперь он весил килограмма три, и в длину был сантиметров семьдесят. Клим несколько минут изучал его — серебристый прямоугольник на плавном и элегантном ложе, выполненном из чёрного полимера, вроде и выглядит хрупко, но оно прочнее, чем любая сталь. Стиль исполнения, наверное, можно назвать дизайнерским. Спуск вышел странным, не имеющим к механике никакого отношения, что-то вроде кнопки, а точнее сенсора. Предохранитель такой же, поскольку станция использовала для изготовления индивидуальные параметры Клима, то именно ему было удобно пользоваться новым оружием. Заглянув во вкладку характеристики, Николаев присвистнул, дальность слегка упала — полтора километра, снаряд — плазма, заключенная в силовой контур, батарея — три тысячи выстрелов.

— Круто, — пробормотал он.

— Оружие персональное, — сообщил ИС, — завязано на ДНК. Им можешь пользоваться только ты. Для передачи другому лицу необходимо добавить образец ДНК в базу и твоё подтверждение на право владения.

— Ясно, — мысленно произнёс Клим. — Хорошая защита от дурака. Только вот где бы его испытать?

— Ну, явно не здесь, — тут же заявил имплант. — С помощью таких же штук, только помощнее, кибер и пауки снесли дом, где ныкался Чек.

— Я помню. — Таран посмотрел на собравшихся, которые молча наблюдали за командиром. — Руками не трогать, — кладя оружие на стол, произнёс он, — оторвет на хрен.

— Не понял? — озадачился Берг.

— Профессор, считайте, что это именной маузер с защитой от дурака.

Все столпились вокруг, с восхищением разглядывая плазматик, а Николаев тем временем рассказывал о характеристиках.

— Полтора километра, конечно, хорошо, — заметил Кот, — но нужен прицел.

— Мне — нет, — покачал головой Клим. — На данный момент плазматик имеет полное сопряжение с моим интерфейсом, в котором я могу спокойно стрелять по объектам в трёхкилометровой зоне. А чтобы понятней, я могу с трёх километров различить, где у муравья заканчивается тушка и начинается задница.

Кот состроил физиономию, на которой было написано восхищение, и минуты две молчал, находясь под впечатлением.