Игры героев - Андрей Лавин

– Это та девчонка с серебряными волосами, которую здоровяк… то есть Краснобар вытащил из-под телеги?

Лицо принцессы, увиденное глазами великана, до сих пор стояло перед глазами – красотка, каких поискать, даже среди рисованых игровых персов, эльфиек и прочих такие мне не встречались. Не думал, что 3D-моделлеры способны создать такую куколку.

– Кто такой Краснобар?

– Пес Чвана Мозговика, – простонала она. – Увез к нему. На гору. Спаси Миа Чиа!

– Не уверен, что хочу заниматься этим, – сказал я. – Какая мне выгода?

– Ты пришел сюда. Судьба. Ты такой же, как мы.

Хм, судьба или глобальный квест? Я не стал озвучивать мысли. Ведьма вдруг потянулась ко мне, сграбастав за шиворот маленькой сухой ручкой, потянула к себе.

– Ты – вайран. Один из нас. Спаси Миа Чиа. Спаси род!

Она что-то вложила мне в ладонь. Я сорвал ее пальцы со своего воротника, шагнул назад. На ладони лежал овальный медальон, тонкая серебряная рамка окаймляла портрет той самой девчонки. Лицо казалось живым, огромные голубые глаза искрились светом. Приоткрытые пухлые, очень чувственные губы, верхняя чуть вздернута, тонкие черные брови и серебряные волосы – но не короткие, до плеч. На портрете они выглядели очень легкими, пушистыми – словно облако пуха окружало голову.

– Э… спасибо, она красивая, – промямлил я, отступая еще на шаг. – Но мне не…

– Ледяная сеть не даст тебе отступить! – каркнула старуха, подняв руку. Растопыренные пальцы были согнуты и мелко дрожали. Лицо исказила гримаса боли, глаза сверкнули. Когда что-то сверкнуло вверху, я вскинул голову – в воздухе парила огромная белая снежинка. Секунду ее очертания напоминали человеческую руку с растопыренными согнутыми пальцами, затем они изменились… теперь это была паутина из тонких нитей льда.

Отскочить я не успел, мелко звеня, на меня опустилась паутина, коснулась темени. Жгучий, ледяной холод пронзил меня. Заорав от боли, я вскинул руки, пытаясь содрать с себя ледяную сеть, но не нашел ее – она погрузилась в череп. Я замотал головой, ощущая движение ледяной сети позади глазных яблок, она ворочалась там, словно устраиваясь поудобнее.

Старуха в телеге тяжело села, держась за бортик.

– Ледяная сеть не даст отступить. Убей Краснобара за семь дней, иначе умрешь. Она превратит твой мозг в лед.

– Сними заклятие! – заорал я.

– Убей Краснобара. Потом найди Миа Чиа. Спаси. Сеть исчезнет.

– Ты… старая сука! – Я в бешенстве шагнул вперед, вытянув к ведьме левую руку – и тогда из моей ладони вырвалась струя ледяного искристого воздуха.

От неожиданности я снова вскрикнул. Струя была послабее той, что убила двух конников, но моя цель находилась гораздо ближе.

Когда морозная струя исчезла, на телеге осталась статуя из спрессованного, сверкающего на солнце снега. По поверхности пошли трещины, словно статую распирало изнутри, а потом она бесшумно взорвалась и разлетелась облаком снежинок.

Твою же мать! Но как… Я уставился на свою ладонь. Овальный медальон исчез. Не просто исчез – врос в мою руку, оставив на коже белый овал. Именно из него ударило ледяное заклинание… Ага, и мана почти до нуля упала. Кстати, мне кажется или колба-шкала увеличилась процентов на десять? Качаю магические способности, так, что ли? А вот и меню мигает…

Вкладку «Магия» по-прежнему украшали две наложившиеся друг на друга пиктограммы, но ниже появилось:

Заклинание ледяного удара

Уровень: 1

Прямоугольник, где возникла надпись, украшали морозные узоры, а бело-голубые буквы намекали, что заклинание относится к виду холодной магии.

Я сунулся в заднюю повозку, оглядел ее – вроде ничего ценного. Устилающее дно тряпье было влажным от растаявшего снега. А это что за бугорок? Откинул несколько тряпок. Из бортика торчал согнутый гвоздь, к нему был прикручен шнурок, уходящий под тряпье… Я сдвинул кусок мешковины и увидел кожаный кошель. Ага! Сорвав с гвоздя, раскрыл горловину, заглянул и с довольной улыбкой высыпал на ладонь несколько серебряных слитков и монеты. Четыре золотых, двенадцать серебряных, пять медяков. Ну вот и профит от приключения! С другой стороны, заклинание ледяного удара – полезная штука, хотя и стремная. Потрешь щеку – и ненароком в себя самого разрядишь…

Я добавил в кошель те монеты, что были у меня раньше, и повесил его на пояс. Раздался тихий звон, и в меню появились цифры:

Золото: 5

Серебро: 14

Медь: 9

Хорошо, будем богатеть. Интересно, за сколько можно скинуть серебряные слитки? Кажется, пора уходить. С этой мыслью я повернулся к кустам и обнаружил, что Коняги нет. А, черт! Сбежал-таки, трус! Сорвал привязанный к ветке повод… Огня, наверное, испугался.

Я посмотрел в сторону горы. Все еще далековато, но если быстрым шагом – к вечеру, наверное, доберусь. Черт знает, что за твари появятся в степи ночью, – лучше не рисковать и дойти засветло. Уже отсюда видно город, раскинувшийся у подножия горы. Странный он, правда, как и сама гора, но ведь должен там найтись постоялый двор или гостиница? Деньги, чтоб оплатить постой и хороший ужин, теперь есть…

Пройдя с полкилометра, я понял, что меч мешает нормальной ходьбе, и перевесил его за спину так, чтобы рукоять торчала над левым плечом. Еще раз осмотрел ладонь – овал белел на коже и пропадать не собирался. Мана почти восстановилась. Я вытянул перед собой руку ладонью вперед и попытался активировать заклинание, но ничего не вышло. Или медальон срабатывает, только если нацелиться на объект? Попробую разобраться позже. Итак, что мы имеем? Вайраны – вроде цыган. Табор вез Миа Чиа. Цыганскую, мать ее, принцессу. Ведьма ее охраняла. На них напал отряд конников во главе с великаном по имени Краснобар. Он – игрок, судя по английскому ругательству. У него есть магический пет, помесь тигра с мини-драконом. И служит Краснобар некоему Чвану Мозговику. Миа Чиа он повез к хозяину. То есть в Зап, куда я сейчас и иду. Для чего принцесса Мозговику – непонятно, хотя, если судить по ее внешности, то как раз понятно. Интересно, тут у них гаремы есть? Я б завел. Ладно, не отвлекаться, что еще… От вайранов мне достались светлые волосы, а от гномов – смуглая кожа. Возможно, вайраны здесь редкость, да и блондины встречаются не часто, потому, когда умирающая ведьма увидела возле телеги белобрысого парня, у нее крыша поехала и она решила, что перед ней некий избранный, явившийся исполнить какое-то там хреново предназначение.

Но у меня нет долга перед умирающей колдуньей. И перед Миа Чиа, и перед всем племенем вайранов. Я не одной с ними крови, моя внешность – случайное стечение обстоятельств. Неизвестно, что за Чван Мозговик и Краснобар – может, стоит в дальнейшем их сторону принять. Или вообще ничью. Надо прийти в Зап, разобраться и только тогда…

Ледяная рука сжала голову. В ней полыхнул жгучий холод, сеть рассерженно зашевелилась под черепом. Она была словно приторочена к глазным яблокам – те закачались в глазницах, как буйки на волне, и каждое движение вызвало приступ боли.

– Хватит, хватит! – заорал я, переступая с ноги на ногу, чтоб не упасть. – Прекрати!!!

Эхо тихого шепота прозвучало в ушах: «Ледяная сеть не даст отступить. Убей Краснобара за семь дней, иначе умрешь. Она превратит твой мозг в лед».

Глава 5

В сгущающихся сумерках сам не заметил, как очутился в городе. Сначала прошел мимо пустующей дощатой халупы, после миновал вторую, у крыльца которой сидел бородач, очень маленького роста, замотанный в тряпье… Не то гном, не то карлик. Потом был дом с тростниковой крышей и занавешенным холстиной окном, за ним – другие постройки, одна неказистее другой, и вот уже я не вижу степь, вокруг плотно стоят покосившиеся развалюхи, ходят люди и гномы, по большей части одетые еще беднее меня.

У Запа не было защитной стены, ворот, стражники не остановили меня и не потребовали пошлину за вход. Обитатели окраинного бедняцкого квартала не обращали на одинокого путника внимания, хотя вскоре ко мне пристал мелкий наглый тролленок. Он семенил следом, дергал меня за рукав, за штаны и просил монету. Получив медяк, принялся клянчить второй, но вместо монеты был награжден подзатыльником и отстал.

Здесь жили гномы, тролли и люди. Орки не попадались, ни одного эльфа я пока тоже не видел.

Дорога пошла в гору, теперь вместо земли под ногами была пористая желто-коричневая пемза – вулканическое стекло. Одни дома были сбиты из дерева или сложены из камней, другие представляли собой конические пемзовые холмы, естественные образования с прорубленными дырами окон и дверей. Голоса обитателей пещер гулко доносились изнутри. Слышался детский плач, смех, скрипел колодезный ворот, где-то лаяла собака. Я шел, не сбавляя шага, готовый выхватить меч из-за спины при первых признаках опасности.

Нижнюю часть высящейся над городом горы усеивали огни, дальше склоны были темными. И далеко-далеко на вершине горел ясным холодным светом язык пламени, будто там стояла исполинская свеча.