'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Риан несколько мгновений смотрел на предводителя труппы, потом сказал:

— Если ты пойдешь со мной, что ты будешь делать?

— Помогать. Что же еще? — фыркнул Растим.

— Нет. Что ты будешь делать?

Растим заколебался; Маскелль сложила руки на груди и потупила глаза, пряча улыбку. Актер надулся и в конце концов уныло пробормотал:

— То, что ты скажешь.

— Хорошо. Тогда можешь идти.

— Ах, я так тебе благодарен!

— Ну, раз уж мы обо всем договорились… — Маскелль посмотрела вокруг, стараясь не думать о том, что ждет впереди. — Куда вы пойдете?

— На юг, — ответил Риан, не поднимая глаз. Маскелль Удивилась: ему и раньше случалось ставить на своем; ей Даже казалось, что в спорах с ней он побеждал всегда. Потом она поняла, что он знает, как тяжело ей остаться в храме, и вздохнула. — В эту сторону идут три отряда, — добавил Риан. — Мы разделимся, чтобы осмотреть как можно больше зданий.

Маскелль посмотрела на юг, надеясь, что Карающий что-то ей подскажет. Ее взгляд скользнул по высокому строению с двумя шпилями, похожими на рога. Что-то в нем… Нет, уверенности у нее не было. Со времени несчастья Карающий оказывался то слишком близко, то совсем отсутствовал.

— Мой дух будет следовать за вами, пока сможет.

Выйдя из южных ворот, Каруда сложил лист пергамента, на котором был начерчен грубый план города, и сказал:

— Если вы его найдете, не геройствуйте. Немедленно пришлите кого-нибудь за помощью.

Риан кивнул с насмешливой серьезностью.

— Мы же так и договорились прошлой ночью. — Небо лишь немного посветлело, и люди, входившие в отряды, держались вместе, проверяя оружие и с любопытством поглядывая на останки нападавших на храм существ — как немного раньше сам Риан, Маскелль и Растим.

Каруда поморщился, но ничего больше не сказал, только засунул за пояс сложенный пергамент. Сначала кушоритский офицер должен был возглавить отряд, направляющийся на восток, но потом было решено, что он останется в Марай, чтобы в случае необходимости обеспечить его защиту. Каруда не слишком этому радовался. Судя по его лицу, он не только был смущен таким решением, но и видел в нем непоправимый урон своей чести. Риан знал, что заставить Каруду подчиниться мог только приказ Мирака или самого императора.

В отряд Риана входило двое дворцовых гвардейцев, один храмовый страж, двое слуг и монах, не считая Растима. Два других отряда тоже направлялись в южном направлении, и Растим участвовал в распределении между ними припасов. Перерыв все кладовые, удалось найти несколько мотков веревки и довольно много свечей и небольших фонарей. Каждый участник поисков получил также по фляге с водой и свертку с дневным рационом. Все были вооружены, хотя кому-то достались только наспех изготовленные дубинки.

— Удачи, — коротко сказал Каруда и вернулся в Марай. Когда Риан обернулся, оказалось, что к их разговору озабоченно прислушивались все воины.

— Благородный Каруда очень горд, — сказал один из гвардейцев — кажется, его звали Идору, вспомнил Риан.

— Поэтому-то он и должен бы быть среди нас, — отозвался Риан. Его слова понравились всем, кроме Растима. Коротышка закатил глаза и пробормотал себе под нос:

— И кто только придумал дипломатию!

Риан проверил, все ли знают новый порядок шагов, необходимый, чтобы преодолеть защитный барьер. После того как отряд в пятый раз прошел туда и обратно, Растим не выдержал:

— Послушай, синтанец, у меня в голове хранится шестьдесят три пьесы. Уж как-нибудь несколько танцевальных па я запомню!

— Ну хорошо, — вытирая пот с покрытого пылью лба, сдался Риан. Вскинув на плечо один из мешков с припасами, он скомандовал: — Пошли!

Он помахал предводителям двух других отрядов и двинулся по тому же маршруту, по которому они с Карудой шли накануне. Растим шел рядом, весело болтая. Некоторое время им еще предстояло видеть и слышать другие отряды, но скоро они должны были разойтись, чтобы осмотреть как можно большую площадь. Подойдя к первому зданию — тому самому, которое они обследовали с Карудой, Риан оглянулся, и ему показалось, что он заметил какое-то движение. Риан остановился и стал вглядываться в пыльную дымку.

Растим продолжал идти и говорить, так что не сразу заметил это. Подбежав к Риану, он недовольно спросил:

— Мы что-нибудь забыли?

— Нет. Кажется, я заметил кого-то, идущего следом за нами.

— Ах… — Растим из-под руки посмотрел в сторону храма. — Должно быть, кто-то решил немного проводить нас, знаешь ли. Из любопытства.

Риан повернулся и с изумлением посмотрел на актера.

— Что, вроде дельфинов, следующих за кораблем?

Растим немедленно занял оборонительную позицию.

— А почему бы и нет?

Риан покачал головой, глядя в сторону храма. Теперь он уже никакого движения не заметил. Может быть, кто-то из разведчиков отстал и теперь бегом догонял свой отряд, а может быть, это была просто игра теней. Или у него разыгралось воображение…

«Здесь? При нашем невезении? Вряд ли».

— Это я, — прошептала ему в ухо Маскелль.

Риану с трудом удалось не подпрыгнуть от неожиданности. Он вспомнил, что Маскелль пообещала, что ее дух будет их сопровождать; он просто не подумал, как это может проявляться.

Растим, нахмурившись, смотрел на него.

— Пошли. — Риан с улыбкой поудобнее пристроил мешок на спине.

— Я и так шел, это ты остановился.

— Святейшая мать!

Перед глазами Маскелль все еще стоял странный город и горы на горизонте; ей понадобилось несколько мгновений, чтобы сосредоточиться на том, что ее окружало, и ответить громко, а не так, как она шептала в ухо Риану.

— Что?

— Кто-то пришел от Небесного Императора и желает с тобой говорить.

— Желает посланец или сам император?

— Сам император.

«Что ж… Это в любом случае должно было скоро случиться».

По крайней мере Райф позвал ее до того, как поисковые отряды успели углубиться в город. Она снова послала свой дух вслед им и прошептала Риану: «Я должна уйти. Это ненадолго».

— Мы постараемся не так уж развлекаться, пока тебя нет, — вслух ответил тот.

— Что? — озадаченно переспросил Растим.

Когда Маскелль вернулась в свое тело, на губах ее все еще играла улыбка. Она моргнула и потерла глаза, пытаясь более отчетливо увидеть монахиню, принесшую известие.

— Кто сообщил об этом?

— Слуга, святейшая мать. Я его не знаю. — Монахиня казалась слегка встревоженной; никто из свиты Маскелль не видел других придворных, кроме Мирака и Каруды.

— Ну, я, наверное, не знаю его тоже. — Маскелль поднялась на ноги и потянулась; после долгой неподвижности колени у нее болели. Прежде чем выйти к посетителю, она пошла проведать Посланника Небес.

Когда Маскелль опустилась на колени рядом с ним,