Вся Урсула Ле Гуин в одном томе - Урсула К. Ле Гуин

Теперь мужчина покинет жилище и Дом своей матери, но будет еще возвращаться туда, хотя всегда будет уходить снова, и лишь после смерти вернется он домой, в Дом Синей Глины. Сегодня вечером эти молодые мужчины покидают нас, чтобы впервые вступить в брак. Подайте же им свадебный ужин!

(Хор обычно состоит из девяти человек, но в данном случае в нем десятеро. Говорят хористы по одному, всегда по очереди, если в тексте нет иных указаний.)

ХОРИСТ 1:

— Все готово. Старики накрывают на стол.

СПИКЕР:

— Почему же ты им не помогаешь?

ХОРИСТ 1:

— Я подумал, что лучше съем этот ужин, чем буду подавать его другим.

СПИКЕР:

— Но ты уже три раза был женат!

ХОРИСТ 1:

— И только один раз мне был подан настоящий свадебный ужин. Стоило стараться!

СПИКЕР:

— Убери-ка руки от этих пирожков!

ХОРИСТ 1:

— Хорошо, хорошо, хотя для троих едоков здесь слишком много еды. Молодые идиоты! И чего их так тянет жениться? Единственная польза от брака — это свадебный ужин. А потом, парни, начинается совсем другая жизнь. Малютка-жена — о да, конечно, это приятно, ничего не скажешь! — но потом еще и теща, а это уже не так приятно, а потом еще и младшая тетушка милой женушки тут как тут, и старшая ее тетушка, что уже сильно портит настроение, ну а потом, потом появляется сама старуха — бабушка жены! О, вы еще не знаете, что творите! Вы еще понятия не имеете, во что вляпались! И ни одна не подаст вам ужин даже вполовину этого!

СПИКЕР:

— Все готово. Теперь самое время спеть женихам застольную песнь.

(Остальные хористы в это время разыгрывают пантомиму — изображают, как накрывают для пира столы. После этого Спикер и шесть человек из хора встают справа и поют первые слова Свадебной Песни, к сожалению, оставшейся незаписанной. Четверо хористов садятся напротив них — как бы за низенький пиршественный стол. Один из них сидит к зрителям спиной.)

ХОРИСТЫ (шепчут в унисон):

— А это кто такой?

СПИКЕР:

— Итак, вот четверо мужчин, собирающихся вступить в брак.

ХОРИСТ 2:

— Но мы готовили свадебный пир для троих!

СПИКЕР:

— Кто же это — вон там?

Сидит он справа

и одет в одежды прошлой ночи.

Послушай, молодой жених,

не можешь ты есть эту пищу,

когда покрыты пеплом твои руки!

(«Одежды прошлой ночи» — это траурные одежды, которые надевают члены Общества Черного Кирпича в первую ночь Танца Вселенной, во время церемонии Оплакивания Усопших. Четвертый юноша в тесных черных плотно облегающих ноги и руки одеждах, а босые ступни и ладони его натерты белым пеплом. Пока женихи не сели за стол, он прятался среди хористов. Теперь же всем виден его наряд и то, что лицо его скрыто под красивой тонкой черной вуалью.)

ХОРИСТ 2:

— Я принесу воды.

СПИКЕР:

— Омоешь ли ты руки

водой, налитой

из кувшина синей глины

в глиняную чашу?

ХОРИСТ 2:

— Ну вот, вода готова.

СПИКЕР:

— О, юноша, жених, не можешь ты жениться,

доколе ты в молчанье погружен!

(Четвертый жених не отвечает, а сидит и раскачивается из стороны в сторону — как люди во время церемонии Оплакивания Усопших, происходящей в первую ночь Танца Вселенной.)

СПИКЕР:

— О, юноша, назвать ты должен

своей супруги имя

и имя ее Дома.

ЧЕТВЕРТЫЙ ЖЕНИХ:

— Ах, Бирюза зовут ее,

и Змеевик ей Домом стал.

ХОРИСТ 3:

— Этот человек, должно быть, из другого города, он так странно говорит. Возможно, он даже и не из Долины. Может, это человек, не имеющий Дома? Что он здесь делает? Зачем сюда явился?

ЧЕТВЕРТЫЙ ЖЕНИХ:

— Мой Дом — Дом Синей Глины.

И я пришел на собственную свадьбу.

СПИКЕР:

— Тогда садись за этот ужин —

мы в честь твою готовили его

в твоей хейимас Синей Глины,

в твоей земной обители,

а мы пока тебя представим

в песне твоей невесте, будущей жене,

и Дому твоему по браку,

в котором твои дети будут рождены.

(Спикер и хористы подают угощение четверым женихам, те с благодарностью принимают его. В это время в левой части сцены появляются женщины, и основное действие перемещается туда; мужчины из Дома Синей Глины неподвижно сидят или стоят на коленях в правой части сцены. С пением выходят женщины, бабушка невесты и хор из десяти, реже девяти женщин, исполняя одну из песен Второго Дня Танца Вселенной. В данном случае это песни Дома Змеевика — например, Перечисляющая Травы Песня. После того как все женщины выйдут на сцену, песня как бы замирает вдали, а женщины начинают живо и весело исполнять быстрый танец-пантомиму, имитирующий уборку дома.)

БАБУШКА:

— Пусть все скорей готово будет.

Давайте, милые, спешите, торопитесь!

ХОР (все фразы произносятся разными голосами):

— Куда же веничек для очага запропастился?

Постелена ль постель?

Я не могу найти веревку!

Да нет, зачем им эта лампа!

Я простыни им новые несу!

(И далее импровизируют в том же духе.)

Ну, вот и все готово!

БАБУШКА:

— Но где же наша детка,

где невеста наша,

что нынче станет мужнею женой?

(Две молодые хористки выходят вперед. Одна одета в яркое свадебное платье желтых, оранжевых и красных тонов, а вторая в темном траурном одеянии «прошлой ночи».)

ХОР (шепчут в унисон):

— А та, вторая, кто?

БАБУШКА:

— Подойди-ка ближе,

дай глянуть на тебя,

свет солнца летнего!

Ха, так это ж мой жилет!

И я в нем замуж выходила!

А кто ж вторая?

ПЕРВАЯ НЕВЕСТА:

— Не знаю, мама.

БАБУШКА:

— Ах, летняя заря, лучи восхода!

Что ж, этот человек из Дома Синей Глины

мудр и удачлив.

Мы рады его видеть.

И пусть с тобою вместе

живет под этой крышей

и в Доме своих деток.