Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Внезапно Пайн села на постели, словно кто-то хлестнул ее кнутом. Она не испытала озарения или откровения; ее охватил гнев, такая раскаленная добела ярость, какой прежде она не испытывала никогда. И она была направлена против ее собственной матери.

Потихоньку Пайн успокоилась — но слишком медленно, чтобы это можно было назвать настоящим успокоением. Она ощущала слабость и тошноту, схватила с тумбочки бутылку с водой и осушила ее так быстро, что часть воды полилась по щеке. Она вытерла лицо рукой и поставила бутылку на место.

«Возьми себя в руки. Это непродуктивно. Ты больше не беспомощная маленькая девочка. Ты агент ФБР — так начинай вести себя соответственно».

Зазвонил ее телефон. Пайн не узнала номера, но ответила.

— Агент Пайн? — голос был мужским.

Он показался ей знакомым, но в ее нынешнем состоянии она не сумела его узнать.

— С кем я говорю?

— Тайлер Страуб. Я работаю на мистера Лайнберри. Мы ведь с вами разговаривали?

— С ним все в порядке?..

— Да-да, у него все хорошо. Он пришел в себя, и врачи его осматривают.

— Тогда почему вы мне позвонили?

— Вы просили сообщить вам, если что-то пойдет не так.

— Возникли какие-то проблемы?

— Я не могу найти Джерри.

— Что вы имеете в виду? Вчера он был в больнице. И я не думала, что он уйдет.

— Здесь ключевым является слово был. Его уже некоторое время никто не видел.

— Вы проверили дом Джека?

— Я проверил все возможные варианты.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Вскоре после вашего ухода. Дело в том, что все это время я работал, и мне требуется отдых. Но меня некому заменить.

— Полицейские также охраняют палату Джека.

— Да, но за мистера Лайнберри отвечаю я. Он платит мне деньги за свою безопасность. Поэтому…

— Может быть, Джерри вернулся домой по какой-то причине.

— Возможно. Но я не могу с ним связаться. И не могу отсюда уйти, чтобы его поискать.

— Я съезжу туда и посмотрю, там ли он.

— Это было бы замечательно. Дайте мне знать, как только что-нибудь выясните. Цвет его коттеджа — голубой.

Пайн отключила связь и поспешила к своему внедорожнику.

Она выехала из Андерсонвилля и покатила на север.

У того места, где в них стреляли, Пайн остановилась.

Здесь все еще оставалась лента, которой полиция огородила место преступления. «Астон Мартин» также окружала лента, наклеенная на оранжевые конусы. Два судебных эксперта его осматривали, рядом с патрульной машиной стоял полицейский.

Пайн припарковалась, вышла и показала свой значок патрульному.

— Я работаю над расследованием вместе с детективом Уоллисом.

Тот кивнул и снова прислонился к своей машине.

Пайн прошла под лентой к экспертам, которые возились с автомобилем.

— Удалось что-нибудь найти?

— Извлекли пулю из приборной панели, — ответила молодая женщина.

— Какой калибр?

— Пять-пятьдесят шесть.

— Это патрон, которым пользуется НАТО. Очень надежен при стрельбе на значительном расстоянии.

Лайнберри повезло даже больше, чем она думала.

— Здесь много крови, — добавил второй эксперт, мужчина лет сорока.

— Да, так и было.

— Пострадавший в порядке? — спросила женщина.

— Он поправится.

Она вернулась во внедорожник и поехала дальше, к тому месту, где пикап, в который она стреляла и попала, уже подняли на эвакуатор. После того как она показала свои документы находившемуся на посту полицейскому, он рассказал, что грузовичок отвезут на специальную стоянку, где тщательно осмотрят и проверят на наличие следов крови, ДНК и отпечатков пальцев.

Пайн посмотрела на пулевые отверстия в ветровом стекле, радиаторе и пробитую шину.

Полицейский проследил за ее взглядом.

— Это сделал чертовски хороший стрелок, — заявил он.

— Благодарю, — ответила Пайн.

Удивленный помощник шерифа ничего не ответил, но бросил на нее подозрительный взгляд.

Пайн поехала дальше и добралась до дома Лайнберри примерно через час. В огромном поместье царила тишина, и это вызвало у Пайн тревогу. Конечно, Лайнберри здесь не было. Тайлер Страуб находился в больнице. Джерри Дэнверс превратился в темную лошадку.

Ворота были закрыты, никто не появился на видеоэкране. Она проехала мимо главных ворот к задней части владений. Здесь также имелась стена, но она сумела перелезть через нее и спрыгнуть на землю. Пайн постояла, оглядываясь по сторонам — много открытого пространства, надворные постройки, безупречный ландшафт, строгие, ухоженные и неформальные сады. Лайнберри не жалел средств, чтобы превратить свой дом в чудесное место.

Пайн прошла по выложенной гравием дорожке и с удивлением обнаружила, что никого нет. Она думала, что Лайнберри нанимает людей для ухода за территорией, и заметила домик для персонала. Однако сейчас она была здесь одна.

Настроение у нее окончательно испортилось.

Она увидела два одинаковых коттеджа — один голубой, другой зеленый.

Страуб сказал правду, дома не походили на обычные «коттеджи». По прикидкам Пайн, каждый имел площадь примерно в три тысячи пятьсот квадратных футов[352].

Она обошла голубой коттедж, заглядывая в окна. Все шторы были опущены, и она ничего не увидела. Тогда она постучала в дверь, но ответа не дождалась. Снова постучала и прислушалась. Из дома не доносилось никаких звуков.

Пайн зашла сзади, разбила локтем стекло на задней двери, засунула руку внутрь и открыла замок. Она ожидала услышать сирену охранной сигнализации, но вокруг по-прежнему царила тишина.

Она закрыла за собой дверь, осмотрелась по сторонам и поняла, что оказалась на кухне, где царили безупречный порядок и чистота, все стояло на своих местах. «Возможно, Дэнверс не только серийный убийца, но и страдает от ОКР[353]», — подумала она.

Осмотрев комнаты внизу, она поднялась на второй этаж.

Там находились три спальни, последнюю превратили в кабинет.

В спальнях она не нашла ничего интересного.

Совсем другое дело — кабинет. Картотечный шкаф оказался настоящим сокровищем. Старая ковбойская шляпа, парик с длинными белыми волосами. И еще более серьезные улики: фотографии Фрэнки Гомеса, Ханны Ребане, Бет Клеммонс и Лейна Гиллеспи.

Пайн села за деревянный письменный стол, стоявший у стены, и принялась рассматривать фотографии погибших людей.

Затем ее взгляд скользнул по комнате — быть может, она находилась в доме серийного убийцы, на чьей совести, по меньшей мере, жизни четырех человек, но, скорее всего, больше.

Ее взгляд остановился на проводе, уходившем под кровать. Он был