Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков

- Отгони Т-26 на другой берег. Когда все закончится, рванем параллельно насыпи. А там видно будет.

- Насколько я понимаю, с той стороны запад, - возразил майор. – Мы поедем прямо к немцам в лапы.

- Это для него, - Максим ткнул пальцем в Быкова, – запад. Нас, скорее всего, выбросит к себе. В наше время. А вот если мы на восток попремся, то окажемся прямиком в городе, занятом немцами. Было бы неплохо их проутюжить, конечно, вот только учитывая возможности легкого танка, у нас это вряд ли получится. Да и города я не знаю, в отличие от майора Васечкина.

- Это еще кто? – Церпицкий, судя по всему, не очень хорошо знал историю.

- Танкист, который в июле сорок первого в оккупированный Минск въехал. Но у него был средний Т-28, да еще и экранированный. И офигительная мотивация.

Быков хитро подмигнул Церпицкому:

- Кто у вас командир? Вы или он? Да шуткую я. Парень дело говорит. В лес уходит грунтовка, на нее свернете и доберетесь до поселка у лесопилки. Там и пересидите недельку-другую: немцы в такую глушь не полезут. Скоро фашисты выдохнутся, и Красная Армия погонит их обратно. Тогда и присоединитесь к наступающим частям.

Увы, Быков не мог знать, что война затянется на долгих четыре года.

- Скоро немцев погонят? – Фирсов потряс кулаками. Судя по всему, его все-таки пробрало, несмотря на выучку школы ФСБ. – Да война закончится только…

Максим схватил его за плечи и встряхнул.

- Не обращайте внимания, подполковник. Он немного не в себе. Мелет всякую чушь.

- Тут будешь не в себе, - усмехнулся Быков. – Ну, по местам. Скоро эшелон пойдет.

Церпицкий бросился к Т-26. Максим с замиранием сердца смотрел, как танк медленно пересекает реку вброд. К счастью, его опасения оказались напрасны: там, где застрял тяжелый КВ, легкая машина прошла без труда. Правда, когда майор вернулся, его ботинки были в черной липкой грязи, но на подобные мелочи не стоило обращать внимание.

Фирсов один вытащил из боеукладки сорокакилограммовый фугасный снаряд и похожей на толкушку деревянной палкой забил его в ствол. Церпицкий достал гильзу с зарядом, дослал его в казенник и закрыл затвор. Быков хотел сесть на место наводчика, но Максим остановил его:

- Лучше я. Влеплю первый снаряд прямо в локомотив. То-то немцы обрадуются.

- С ума сошел? Попасть в паровоз из такого обрубка?

Максим тихо, но твердо сказал:

- Я сделаю это. Поверьте мне. Я ведь знаю, куда попадет снаряд еще до того, как он вылетит.

Быков со вздохом уступил место и поднялся к командирскому перископу:

- Давай, коли не врешь. Если промахнешься, пощады не жди. Расстреляю на месте…

Максим навел орудие чуть выше моста, у самой его середины. Оставалось только ждать.

- Товарищи чекисты – как-то жалобно сказал Быков. – У вас курить нет? Сухарей из энзе у меня еще много, а курево кончилось. Хоть одну затяжку бы.

- Не, нету, - ответил Максим. – Нам запрещено. Мы же некурящая разведка – мечта полкана.

- Зверь он, ваш полкан, - разочарованно сказал Быков и вдруг напрягся: - Эшелон! Едет!

Максиму это и так знал. Он не видел, но он всем телом ощущал паровоз, который набирал ход, выплевывая из трубы черный дым. И там, над мостом, плясала невидимая блестка – точка, куда должен был попасть снаряд.

За долю секунды до того, как паровоз оказался на середине моста, Максим закричал: «Выстрел!» - и рванул спусковой рычаг. Шестидюймовая гаубица жахнула так, что тяжелый танк подался назад на целый метр. В ушах зазвенело, несмотря на толстые наушники шлемофона. Максим едва успел уклониться от прицела. Паровоз хрястнул и свалился с моста. Котел разлетелся на куски. Все заволокло паром.

- Есть! Попал! – радостно закричал Быков. – Виртуоз! Давай по опорам! А вы чего сидите, лентяи? Заряжай!

Церпицкий открыл затвор. Вылетела гильза. Из казенника повалил едкий пороховой дым. Через полминуты возни Церпицкий вновь доложил: «Готово!»

Прогремел второй выстрел. Вверх взметнулись обломки. Мост рухнул в реку вместе вагонами. Фирсов с Церпицким, задыхаясь и кашляя, вновь бросились заряжать.

Третий снаряд Максим послал в кучу искореженного металла – в то, что раньше было воинским эшелоном. Он хотел выстрелить в последний раз, но Быков остановил его:

- Дальше я сам! С пулеметами одной рукой справлюсь. Бегите, хлопцы, спасайтесь! Такие мастера, как вы, еще понадобятся, когда наступать будем.

- Прощайте! – сказал Максим.

- Может, еще свидимся? Не списывай меня раньше времени!

Церпицкий открыл кормовую дверь и, крикнув: «За мной» - бросился наружу. За ним пулей вылетел Фирсов. Максим пожал руку Быкову, перемахнул через речку, промочив ноги, и запрыгнул на Т-26. Забрался в башню он уже на ходу.

Показалась желто-коричневая лента проселка. Но прежде чем майор свернул на дорогу, из-за железнодорожной насыпи появились два грузовика с солдатами в форме мышиного цвета. Увидев советский танк, немцы начали выскакивать на землю. Церпицкий тут же захлопнул люк. Максим в свою очередь сделал то же самое.

- Осколочным! – крикнул он Фирсову и развернул башню. – Майор, стоп!

Первый грузовик Максим уничтожил первым же выстрелом. Автомобиль задымил и вспыхнул светлым бензиновым пламенем. Потом Максим прошелся по пехоте из спаренного с пушкой пулемета. Он отчетливо видел как пули рвут человеческую плоть, как на грязно-серой форме появляются багровые пятна. Какой-то паренек с перебитыми ногами пополз прочь от танка. Максим рассек его очередью. Почему-то он вдруг ощутил какое-то садистское наслаждение при виде неподвижных и воющих, корчащихся от боли фашистов. Сейчас не хотелось думать о том, что они – живые люди, что каждого где-то ждет мать или жена. Максим был готов стрелять еще и еще, но патроны кончились и пулемет, лязгнув, смолк.

- Диск!

- Стреляй из пушки! Я сейчас! – доложил Фирсов.

Орудие хлопнуло еще раз. Взвыли вентиляторы, вытягивая из башни пороховые газы. Фирсов поставил новый диск, но стрелять было уже не в кого. Лишь кое-где в траве шевелились умирающие немцы.

- Вперед, майор! На дорогу!

Танк покатил по проселку и через пару минут углубился в лес. Его никто не преследовал.

- Я все видел. Ну ты садюга, - сказал по переговорному устройству Церпицкий.

- Они бы нас не пожалели, майор. Я вот о чем думаю: кажется, Зона устраивает мне серию испытаний, посылая в прошлое. Ей ведь все равно, что