Код Заражения 2 - Игорь Подус

машин и автобусов теснились между рядов огромных палаток. На каждом шагу были натянуты разноцветные туристические тенты и стояли биотуалеты. Цистерны с водой и пункты приготовления пищи.

Всё это занимало десятки гектар и располагалось вокруг военного профилактория. Судя по всему, несколько его корпусов занимали охранявшие лагерь военные, персонал и те беженцы, которым повезло добраться сюда первыми.

Начавшаяся с утра суета и количество увиденных людей лишь укрепили моё убеждение: приезжать сюда было ошибкой. Два ряда недавно поставленного сетчатого забора и заграждения из колючей проволоки – это, конечно, неплохо, но что делать, если внутри начнётся заражение?

Конечно, была разбивка лагеря на сектора, но столбы с натянутой между ними проволокой, на которой сушилась одежда и висели пледы с покрывалами, навряд ли кого-то удержат.

Не думаю, что десяток вышек по периметру с автоматчиками и десяток броневиков Тигр военной полиции, с пулемётами на вертлюгах, смогут остановить взрывное распространение вируса. К тому же контролировать десять тысяч эвакуированных граждан – задача непосильная. В этом я убедился ещё во время своей сирийской командировки.

Утром нам привезли двухсотлитровую бочку воды и пару армейских бочков со свежезаваренной гречневой кашей с тушёнкой. Горячая еда немного притушила мой пессимизм, но не избавила от желания немедленно отсюда свалить.

– Ну что, как вам здесь? – спросил я, когда собравшиеся в кружок отложили ложки после трапезы.

– Могло быть и лучше, но жить можно, – бодро отозвался неунывающий Тракторист.

– Нельзя здесь надолго оставаться, тем более с детьми, – возразила Алёнка, обводя взглядом лагерь. – Пока ничего критичного, но атмосфера гнетущая. Нервозность повисла в воздухе, словно перед грозой. Видела, как в очереди за едой кто-то ругался и чуть до драки дело не дошло. Да и эта скученность… Собрать столько людей в одном месте – это безумие, пороховая бочка.

Маша, встревоженно кивнув, и инстинктивно притянула детей к себе.

– Согласен. Идея отправиться сюда – так себе, – неожиданно признал лейтенант. – Но теперь поздно пить боржоми. Надеюсь, местные боссы найдут нам достойное применение.

О применении он, словно накаркал. В девять утра за нами прибыл посыльный солдатик, и уже через пятнадцать минут мы стояли на волейбольной площадке между корпусами в ожидании дальнейших распоряжений.

Помимо нас, здесь собрали человек пятьдесят крепких парней и мужиков, в основном в форме различных силовых ведомств и камуфляже. Когда к нам вышли медики в сопровождении нескольких офицеров, я дёрнул Беркута за рукав и зашептал:

– Ни слова о ранах, полученных от зомби. А о том, как именно Алёнка с Егоркой нас вылечили, вообще забудь.

Лейтенант коротко кивнул.

После беглого осмотра глаз и сдачи анализа крови нас выстроили у центрального корпуса санатория. Вскоре на волейбольную площадку въехали три бронеавтомобиля Тигр, из которых выскочили десяток военных полицейских в полной боевой экипировке. Среди них я заметил старлея Любушкина, который ночью пытался кошмарить нашу колонну.

Следом за бойцами из Тигров появились двое. Высокий полковник военной полиции с цепким, волчьим взглядом и хмурый генерал-майор в идеально сидящем кителе и высокой фуражке. Окинув нас придирчивым взглядом, генерал недовольно хмыкнул и громко заговорил командным голосом:

– Я генерал-майор Майданов. Представитель ставки верховного командования в данном регионе. В связи с острой нехваткой личного состава для охраны лагеря и обеспечения нужд эвакуированного контингента, вы все с этой минуты прозываетесь на военную службу. Из вас будет сформирована автомобильная рота, в которую будут входить три отделения шоферов и три отделения сопровождения. Предупреждаю сразу: сложившаяся ситуация вынудила командование Московского военного округа принято решение о немедленном расстреле дезертиров и мародёров на месте. Так что советую вам честно и достойно выполнять свой воинский долг и беспрекословно выполнять приказы вышестоящих командиров.

– Ну что, Беркут, похоже, мы влипли, – проговорил я, когда представление закончилось и генеральский кортеж уехал. В этот момент я заметил, как лицо офицера-десантника окаменело. – Братское сердце, ты чего напрягся?

– Это он.

– Кто он? – не понял я.

– Один из тех, кто принял решение сбросить десантные батальоны на центр Москвы.

– Откуда ты знаешь? Таких краснолампасных генералов в генштабе пруд пруди, – попытался возразить я.

– Знаю. Этот гад на военном аэродроме перед строем десантников речь толкал о важности нашей миссии и необходимости срочного восстановления конституционного порядка в столице. И ни слова о зомби, с которыми нам придётся столкнуться.

– И что ты собираешься делать? – аккуратно поинтересовался я.

– Верно служить родине, до тех пор, пока не появится возможность эту падлу придушить – буквально прорычал Беркут.

– Понял, принял, записал. Ну а теперь, дружище, может прекратишь сверлить взглядом дорогу, словно пытаешься её поджечь, а то кто-нибудь возьмёт и что-нибудь заподозрит.

После построения нас распустили, а к обеду снова собрали у недостроенного здания со спортзалом. Здесь нас разбили на отделения по шесть-семь человек и назначили командиров. Разумеется, командиром нашего с Трактористом отделения стал Беркут. Командиром подразделения назначили пухлого подполковника полиции, который то и дело вытирал пот со лба и явно находился на грани панической атаки.

Никакого слёживания не предвиделось, так что нам просто вернули изъятое оружие и выдали под роспись каждому по три сотни патронов. Патроны для моего трофейного Кедра тоже нашлись, так что требовать что-то поубойнее я пока не стал. Тем более что в арсенале выдаваемого тем, кто не имел оружия, ничего, кроме старых карабинов СКС в солидоле, замечено не было.

После этого нам приказали собрать свои семьи в выделенном командованием помещении спортзала, поставить технику рядом и ожидать дальнейших распоряжений.

С одной стороны, это обеспечило всем крышу над головой и возможность ночевать на разложенных вдоль стен спортивных матах, но с другой – спортзал находился далеко от выезда за колючую проволоку и явно не являлся хорошим местом для обороны в случае начала локального зомби-апокалипсиса.

Разбитие лагеря на сектора было скорее условным, и как я заметил, натянутая между столбами проволока никак не мешала, люди перемещались внутри практически свободно.

За первый день мы узнали всё о местных порядках.

Триста тринадцатый находился на отшибе московской области, в сорока километрах от федеральной трассы и в шестидесяти от ближайших окраин Москвы. Изначально он считался резервным, но критическое положение дел заставило направить сюда эвакуированных в первые дни заражения. Таким образом, сюда попали больше десяти тысяч москвичей и жителей пригорода.

Поддерживать порядок должна была обычная полиция и МЧС, но так уж получилось, сюда почему-то отрядили батальон