Спасти Девять Планет. Том 3 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Мы только-только прошли через порталы обратно в Праджис, и тут же началось…

Миротрясение.

Кто-то пытался внести изменения в само устройство вселенной.

Переписать правило, по которой она существовала.

И двух версий тут быть не могло.

— Портал, — сказал я. — Ротшильды начали пробивку портала в мир Стихии.

— На Четвертой? — посмотрела на меня Яна.

— Да.

Нас уже окружал народ из угуана. Телохранители, Вайолка, Фриз, Франциска, Манн, просто ребята из «уличных»… И не только они. К концу боя до фабрики успели добраться силы из Праджиса. В том числе подготовленная городская гвардия, отряды полиции Грубера и личные силы землевладельцев: Верещагина, Печорина, Харпера и других. Уже после нашего ухода на Шестую, им пришлось хорошенько поработать, зачищая окрестности угуана от остатков мобов.

Бой завершился совсем недавно, отойти еще не успел. Многие были ранены. На лицах у всех при этом была смесь облегчения — оттого что мы вернулись — и тревоги.

Почти все здесь были влияющими, и они тоже чувствовали.

Начался гвалт. Все пытались понять, что происходит…

— Внимание! — я придал голосу силы.

Подождал несколько секунд, пока все не стихнет.

Взгляды остановились на мне.

— Филиус Магнус и Доминиум нам больше не угрожают! — объявил я. Это вызвало новые возгласы, но им я не дал разойтись, продолжая. — Великая Матерь забрала Магнуса обратно в свой мир, но опасность от нее пока сохраняется! Поэтому отдельно для всех, кто подключен к Системе: будьте осторожны! Обращайте внимание на приходящие сообщения! Если в чем-то сомневаетесь, спрашивайте у меня или у Виктории! То же самое касается фиксаторов! Они теперь могут работать с перебоями, способности могут срабатывать странно!

Я сделал паузу, позволяя всем переварить услышанное. Я специально старался говорить максимально откровенно, ничего не скрывая. Население угуана и род Фэнс были моей главной опорой. Нужно было ввести их в курс дела.

— Так теперь всегда будет? — спросил кто-то.

— Это зависит от нас, — ответил я. — Система и код не принадлежат Великой Материи. Но хочет она именно этого. Контролировать код и всех системников. Наша задача — не допустить ее на Девять Планет. Сейчас ее возможности здесь стали меньше, но забывать про нее нельзя.

И тут я нисколько не преувеличивал. На Девяти Планетах все еще было слишком много транспортеров и слишком много системников с паразитным кодом. И с учетом все истончающейся границы между вселенными… Великая Матерь оставалась крайне опасна.

— Как многие из вас почувствовали, — продолжил я, — Великая Матерь — это не все. Во избежание кривотолков — портал с Восьмой на Девятую действительно уничтожен. На его месте раскрылись сотни разломов. Портальщики, Демоны и Титаны сейчас захватывают Восьмую и остановить их, по сути, некому.

Вот тут уже возгласов удивления практически не было. В лицах я видел тревогу… но и решимость тоже.

— Мы можем все это остановить, — сказал я. — Пока я не знаю как, но ключ к этому находится на Четвертой. То, что вы ощущаете сейчас — колебания в Стихии… Это попытка Рошаля Кэриэра пробить постоянный проход в мир Стихии.

Тут мне все-таки пришлось прерваться, потому что последняя новость все-таки переполнила чашу удивления. Сразу несколько человек воскликнуло:

— Рошаля Кэриэра⁈

— Того самого⁈

Я чуть подождал и продолжил, подтверждая:

— Мир Стихии умирает, — сказал я. Мой взгляд остановился на Агафье, которая стояла в задних рядах. И сейчас она снова была в своем боевом обличии. От ее одежды остались одни лохмотья, конечно, она тоже участвовала в отражении нападения. — После открытия прохода портальщики ринутся сюда. Выбора у них нет. И тогда уже все планеты превратятся в подобие Четвертой.

Я замолчал. Какое-то время народ переваривал, потом начались споры. Предлагали много всего разного, но путного было мало. Слишком все были ошарашены.

— Сейчас! — повысил я голос. И продолжил, когда внимание снова сосредоточилось на мне. — Сейчас спешить не нужно. Сначала всем нужно отдохнуть, разобраться с раненными.

— И погибшими, — добавил Грубер, до этого угрюмо молчавший.

— И погибшими, — кивнул я.

Разумеется, в такой бойне без них не могло обойтись. И это касалось не только Вигмара с Жозефиной.

— Алекс, сколько у нас времени? — это уже Яна спросила.

И этот вопрос вызвал практически полную тишину. Да, Миротрясение чувствовали почти все, но напрямую к Книге Перемен обратиться мог только я.

— Мало, — ответил я. — Я думаю, несколько дней. Может неделя.

И сразу, не позволяя никому впасть в уныние:

— Сейчас всем отдыхать, — сказал я. — Что будем делать, я сообщу.

* * *

Остаток дня утонул в какой-то бесконечной суматохе. Меня и так не было в Праджисе неделю, а теперь количество хаоса грозило достигнуть каких-то невероятных размеров. Как Мастер Перемен я с подобным смериться не мог, так что сразу погрузился в дела.

Раненых, к счастью, взяла на себя Анастасия. На ступени Запечатывания Чувств (8) в Нейгун культиваторы получали способность лечить не только себя, но и других. Теорию этих техник я знал, но все равно хорошо, что я мог не тратить на это время. Вместо этого занялся более важным. А именно — наведением порталов.

Сначала я окончательно соединил угуан с рудником «Добывающей компании Эйт», а после пробил проход еще и в «Автодетали». Последнее немного напугало ребят Дрейка, так что пришлось отправляться туда самому, чтобы все объяснить.

Степени максимальной ошалелости взгляд инженера достиг, когда я перешел с ним на Восьмую.

— Это… — протянул он, глядя на ряды поддонов с грофраном и облачка роботников, что плавали под потолком цеха. — Это…

— Это Антон Туров, — сказал я, увидев коммандира охотников. — Хотя вы уже знакомы… Тем лучше. Он введет тебя в курс дела касательно завода и роботников. Слушай, что мне нужно…

Хотел я много чего, так что на объяснения ушло почти полчаса.

— И сколько у меня времени? — уже с чуть более осмысленным, но все еще потрясенным видом спросил Дрейк.

— Три дня, — ответил я. — Лучше два.

— Фух… — выдохнул он с облегчением. — Я уж думал ты какие сложные сроки поставишь…

— А это не сложные?

— Нет, — спокойно отозвался он, но потом все же дал волю чувствам. —