Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

class="p1">Додумать эту мысль Малта не успела. Откуда-то докатился скрежещущий рокот — она услышала его скорее ступнями, — и пол вдруг качнулся вбок, уходя из-под ног. Малта в ужасе схватилась за стену. Камни содрогались у неё под руками. Насколько сильным окажется этот толчок? Что, если весь город внезапно обрушится ей на голову?.. Голова сразу закружилась, сердце понеслось вскачь… А коридор неожиданно наполнился людьми. Рослые женщины с золотой кожей и немыслимыми волосами проносились мимо неё, весело болтая на языке, которым и она когда-то владела… Они ни взглядом не удостаивали её. Шелковистые юбки с высокими разрезами мели по полу. В разрезах мелькали стройные золотистые ноги. В воздухе плыл густой аромат сладких духов…

Малта пошатнулась, моргнула… и внезапно ослепла. Оказывается, она оторвалась от стены. Она тихо вскрикнула от неожиданной черноты, сырости, тишины и запаха плесени. Вдалеке с шумом и шорохом осыпались камни… Малта шарахнулась обратно к стене, прижалась к ней — и опять вспыхнул свет. Коридор был пуст. В обе стороны. Ей все примерещилось. Малта подняла руку и пощупала шрам на лбу. Зря она полезла сюда. Надо правильней соразмерять силы. Надо немедленно выбираться отсюда кратчайшим путем — и скорее домой. В плетеную комнату. В постель.

Если бы она встретила кого-то прямо сейчас, ей, пожалуй, не пришлось бы притворяться умалишенной. Она на полном серьезе опасалась, что это было воистину так.

Малта решительно сделала шаг и устремилась вперед. Она больше не задерживалась на углах и не заглядывала в открытые двери. Она спешила сквозь запутанный лабиринт коридоров, неизменно выбирая те из них, что выглядели шире других и более используемыми. В одном месте музыка зазвучала совсем громко, но неверно выбранный поворот увел Малту в сторону. Все же наконец она добралась до широкого и неплохо освещенного коридора. Его стены были украшены орнаментом, изображавшим какие-то крылатые существа в полете.

Коридор уперся в высокую арочную дверь, украшенную чеканным металлом. Малта остановилась, приглядываясь. Рисунок на двери был ей знаком. Точно такой герб красовался на дверце кареты Хупрусов. Большой петух с короной выглядел так, словно приготовился к драке. Несерьезная вроде бы птица некоторым образом выглядела и надменной, и даже грозной… Малта почти любовалась ею.

Из-за двери доносились звуки вечеринки в полном разгаре. Там смеялись и разговаривали люди. Весело играла музыка, слышались даже проворные шаги танцующих пар. Малта ещё раз оглядела себя… Вид был — страшней не приснится, но с этим она все равно поделать ничего не могла. И вообще, она просто хотела выбраться отсюда и попасть обратно в свою комнату. Да, будет унижение, но к унижениям ей, право, пора было бы и привыкнуть… Она поднесла одну руку ко лбу, решив притвориться, что ей совсем плохо и она вот-вот потеряет сознание. Другой рукой толкнула от себя тяжелую дверь…

Дверь неожиданно легко и плавно уступила толчку, и Малта, едва не споткнувшись, шагнула вперед…

В полнейшую черноту.

Всюду кругом была только сырость. И мрак. Малта с размаху вступила в глубокую холодную лужу…

— Помогите!!! — закричала она.

Никто ей не ответил. Не слышалось ни музыки, ни голосов. И пахло в помещении, где она оказалось, стоячим болотом. То ли она внезапно ослепла, то ли мрак здесь был уже абсолютным…

— Есть здесь кто?.. — окликнула она. И потихоньку двинулась вперед, вытянув перед собой руки. Но под ногами у неё оказались ступеньки, уводившие вниз, и Малта, не успев удержать равновесие, оступилась. К счастью, далеко катиться ей не пришлось: ступени были плоскими и широкими. Вновь вставать Малта не осмелилась и на всякий случай поползла дальше на четвереньках, нащупывая дорогу руками. Когда ступени кончились, она проползла ещё немного, потом все-таки встала. И пошла ещё медленнее, шаря перед собой.

— Есть здесь кто?.. — повторила она. Её голос породил эхо, и она сделала вывод, что чертог был поистине колоссальным.

Совершенно неожиданно её ищущие руки коснулись грубой деревянной преграды.

Ну, здравствуй, Малта Вестрит! — сказала драконица. — Наконец-то мы встретились. Я знала, что ты ко мне придешь…

— Не смей так говорить о нем! Он твой брат! — отрезала Янни Хупрус. И бросила шитье на столик рядом с собой.

— Я только передаю тебе то, что говорят другие, — вздохнул Бендир. — Это не мое мнение. Если кто-нибудь отравит его, не вини сразу меня!

И он попробовал улыбнуться.

Янни прижала руку к груди:

— Очень смешно… Во имя Са, почему мы не разделались с бревном, пока его не было?..

— Потому, что он собирался задержаться в Удачном на несколько недель, а сам провел там всего одну ночь. Я думал, у нас ещё полно времени. И потом, это бревно гораздо больше и тверже любого диводрева, которое нам до сих пор доводилось обрабатывать. Я не говорю уже о том, что, как только почтовые голуби принесли нам из Удачного вести о войне, у меня масса других забот появилась…

— Знаю, сама знаю, — отмахнулась мать от его оправданий. — Ну и где он теперь?

— Там же, где и каждую ночь. У себя в комнате. Напивается в одиночестве. Разговаривает сам с собой. Несет какую-то чушь о драконах и Малте. И о том, чтобы покончить с собой…

— Что?.. — вздрогнула Янни. Сказанное сыном сразу разрушило вечерний покой, воцарившийся было в её гостиной.

— Это Генни услышала сквозь дверь. Услышала и сразу прибежала ко мне. Он твердит и твердит, что она заставит его наложить на себя руки… И что Малта тоже умрет, — добавил Бендир неохотно.

— Малта? Почему Малта? Он с ней поссорился? Но мне казалось, они как раз сегодня с ней помирились. Я слышала даже…

Янни предпочла замолчать.

— Все слышали, — продолжил за неё Бендир. — О том, как Рэйн пришел к ней в спальню и ласкал её, усадив к себе на колени. Что ж, на фоне того, что он вытворяет последнее время, такой милый маленький скандальчик — просто сущее облегчение…

— Им обоим пришлось многое пережить, — сказала Янни. — Она чуть не умерла, и он заранее винил себя в её смерти. Вполне естественно, что он теперь так к ней льнет!

Извинение было довольно слабым, и Янни сама это понимала. Она задумалась о том, знала ли Кефрия. И, если знала, то не заставит ли это её отказаться от своих планов?.. И почему Рэйн так странно повел себя именно теперь, когда у всех у них иных забот полон рот?..

— По мне, — заметил Бендир, — пусть бы он лучше «льнул» сейчас к ней, чем бредить какой-то чушью, запершись у себя!

Янни Хупрус поднялась резким движением.

— Скверно