Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Какого рода сведения? — тупо спросила Малта. Она даже не знала, почему это заинтересовало её. Все ведь упиралось в одно: в войну. Люди убивали людей и уничтожали добро…

— Ну, например, последние слухи о положении дел в Джамелии. Кто из вельмож с кем в ссоре или в прочном союзе, у кого из них есть серьезные денежные интересы в Калсиде… Все это было нам необходимо, чтобы правильно преподнести свое дело по приезде в столицу. Мы ведь не мятежная провинция… Не в том смысле, как это обычно бывает. То, что мы делаем, как раз в интересах сатрапии. А в Джамелии есть круг вельмож, которые, наоборот, хотели бы свергнуть сатрапа и сами попользоваться властью. Они-то и подбили его поехать в Удачный, надеясь, что произойдет, собственно, то, что и произошло: беспорядки, покушения на его жизнь… Торговец Рестар не был предателем, — сознался он неохотно. — Его напористая деятельность в день прибытия калсидийского флота, наоборот, как раз и смешала заговорщикам карты. Потому что сатрап оказался у него в доме, вместо того чтобы угодить к ним в лапы. Так что, если бы не он, на Удачный напали гораздо раньше…

— А это важно? — все так же тупо поинтересовалась она.

— Положение сложное, — принялся объяснять Рэйн. — Собственно, речь идет даже не о наших отношениях со столицей, а о междоусобной войне в самой Джамелии. Они просто на наших землях решили её проводить. Некоторые из высокопоставленных джамелийцев рады были бы вообще отдать Удачный Калсиде… в обмен на некоторые выгодные торговые соглашения, определенную часть того, что до сих пор присваивал сатрап, и, конечно, усиление своей власти. Поэтому-то они так и старались здесь у нас закрепиться. Все эти приезжие… новые земельные пожалования… А теперь поворачивают дело таким образом, как будто это старинные торговцы восстали против сатрапии. Так они прячут свои истинные намерения — свергнуть неспособного сатрапа и самим распорядиться властью, даруемой троном. Понимаешь?..

— Нет, — сказала она. — И понимать не хочу. Рэйн, я просто хочу, чтобы мой папа вернулся. Хочу домой. Хочу, чтобы все было как прежде…

Он опустил голову, ткнувшись в её плечо лбом.

— Однажды, — выговорил он приглушенно, — ты захочешь чего-то такого, что я смогу тебе дать. Молю Са о наступлении этого дня…

Потом они некоторое время сидели молча, прижавшись друг к другу. Когда снова скрипнула дверь, Рэйн так и подпрыгнул, но выпустить её из рук не успел. Дверь распахнулась. Возникшая на пороге жительница Чащоб оскорбленно воззрилась на них.

— Я пришла помочь Малте Вестрит! — кое-как водворив на место отвисшую челюсть, сказала она. — Лекарка сказала, ей следует встать и погулять немного…

— Я сам за всем прослежу, — ответил Рэйн так спокойно, словно имел абсолютное право сидеть здесь с Малтой наедине и даже обнимать её, посадив к себе на колени. Малта опустила глаза, уставившись на свои руки, сложенные на коленях. Она чувствовала, как загораются у неё щеки, но ничего с этим поделать не могла.

Я… — выговорила женщина, — но… то есть…

— Скажешь лекарке, что я обещал за всем проследить, — твердо напутствовал её Рэйн. Женщина испарилась, оставив дверь приоткрытой. Рэйн проводил её взглядом, добавив вполголоса: — И матери доложить не забудь. И брату. И всем прочим, с кем остановишься обо мне посудачить… — Он покачал головой, и кисея вуали прошуршала по волосам Малты. — Воображаю, какую нотацию мне придется выслушать. Длинную и подробную… — Он ещё раз крепко обнял Малту, потом выпустил. — Пойдем, что ли. Пусть меня выставляют нахальным любовником, но не лжецом… Он снял её с колен, и Малта, встав, передала ему покрывало. Она была облачена в халат, одеяние достаточно скромное, но весьма мало подходившее, чтобы молодая дама в нем показывалась на улице. Она потянулась к волосам, и, когда откидывала их со лба, пальцы царапнули шрам. Малта вздрогнула.

— Ещё болит? — немедленно спросил Рэйн.

— Да нет, не очень. Я просто не привыкла к нему, вот и задеваю. Я, наверное, выгляжу жутким страшилищем, да? Я даже не причесывалась сегодня… Рэйн, они мне зеркало давать не хотят! Я правда такая страшная?

Он окинул её взглядом.

— Ты бы, должно быть, сама себе не очень понравилась, но я так скажу: ничего страшного. Шрам сейчас ещё свежий, кровянистый и припухший, но со временем все рассосется… — И он покачал головой под вуалью: — Вот только я навряд ли забуду, что это по моей вине он там появился.

— Рэйн, хватит!.. — взмолилась она. Он перевел дух и сказал:

— Никакое ты не страшилище. Так просто… всклокоченный котенок.

И пальцем в перчатке смахнул с её лица последнюю слезинку.

С непривычки Малта неуклюже добралась до маленького столика, где помещались её туалетные принадлежности. Щетка для волос была незнакомая… Ею, вне всякого сомнения, её снабдила семья Рэйна. Равно как и комнатой, где она спала, и пищей, которую она ела, и одеждой, которую она носила… Её семья ничего не захватила с собой из Удачного. Совсем ничего. И со времени приезда сюда они жили в гостях. То бишь из милости Хупрусов.

— Дай я, — с чувством попросил Рэйн. И взял щетку у неё из руки. Малта смотрела в окно, а он бережно расчесывал ей волосы: — Какие густые… Прямо тяжелый шелк… И такие черные. Как ты только с ними справляешься? Когда я был маленьким, моя мама все жаловалась на мои вихры, но, по-моему, с длинными прямыми волосами ещё трудней совладать, чем с курчавыми…

— А у тебя курчавые волосы? — спросила Малта без любопытства.

— Моя старшая сестра говорит, что они смахивают на узлы, передравшиеся между собой, — сказал Рэйн. — Она тоже их расчесывала, когда я был мальчишкой. Так вот, Тилламон клянется, будто выдрала примерно столько же, сколько оставила…

Она вдруг повернулась к нему:

— Дай мне посмотреть на тебя.

Рэйн, не выпуская из руки щетку, вдруг упал перед ней на одно колено:

— Малта Вестрит! Ты пойдешь за меня замуж?

Малта изумленно спросила:

— А что, у меня есть выбор?..

— Конечно, есть. — Рэйн не спешил подниматься с колен.

Она набрала полную грудь воздуха:

— Я… не могу, Рэйн. Пока ещё не могу…

Он легко поднялся. Взял её за плечи, повернул к себе спиной и снова стал водить щеткой по