Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Народ Хомма должен быть освобожден от любых повинностей, связанных с необходимостью покинуть родной мир, — быстро добавил правитель планеты.

— То есть от всех, кроме налоговых податей, — понимающе кинул Лорд Арчи, в очередной раз прося ментальной аудиенции. Хорошо пристроились — в армии служить не будут, сами торговать не собираются в галактике. Воистину конформисты. — Бессмертный Император согласен. Давайте уже подпишем договор…

— Нам удалось остановить заражение каменных клещей, Император, — произнес Дарт Сурик, глядя на голограмму правителя Вечной Империи. — Тарис спасен.

— А там еще осталось что-то, что можно спасти? — поинтересовался Рик Доуган.

Глава Сферы реставрации посмотрел на перекошенные здания, грозящие то и дело обрушиться. Изъетые паразитами стены, переходы, оплавленные крыши…

— Нет, повелитель, — признался Дарт Сурик. — Здесь все необходимо застраивать с самого начала.

— Гражданские эвакуированы? — поинтересовалась голограмма.

— Еще до того, как мы применили «Альфу-Красную», — уточнил Темный Советник. — Все что здесь мертво — только каменные клещи и различного рода биологические агенты.

— Как и биосфера, — заметил правитель. — Растительность, животный мир…

— Они погибли бы в любом случае, — заметил Дарт Сурик. — Каменные клещи не останавливаются ни перед чем. Сжирают все на своем пути — этот выводок, так уж точно.

— Удалось захватить хотя бы одну тварь для изучения? — поинтересовался глава государства.

— К сожалению — нет, мой господин, — покачал головой Дарт Сурик. — «Альфа-Красная» уничтожила сперва каменных клещей, а затем, как и предупреждали специалисты из «Инсталляции Мау» — мутировала, уничтожив всех без исключения. Животные, растения, бактерии… Это стерильный мир. Не знаю, способно ли здесь вырасти хоть что-то.

— Тарис никогда не рассматривался как сельскохозяйственная планета, — заметил Император. — Я распоряжусь, чтобы к вам направились «Опустошители миров». Пусть переработают все, что осталось на планете — вместе с верхним слоем почвы. Если на Тарисе осталась хотя бы часть «Альфы-Красной», то это здорово усложняет дело.

— Потребуются многомиллиардные затраты для того, чтобы восстановить биосферу на Тарисе, — произнес Дарт Сурик. — Последующая застройка, строительство крепостей…

— Деньги не важны, советник, — возразил Император. — Они есть и никуда не денутся. «Опустошители Миров» предоставят вам огромный запас строительного вещества — собственно, возводить базы вы можете уже сейчас — как только закончите стерилизацию.

— Ваша воля для меня закон, Император, — поклонился Дарт Сурик, наблюдая за тем, как исчезает трехмерная копия правителя Вечной Империи.

— Будут какие-либо приказы, Темный Советник? — поинтересовался командир 10-го штурмового корпуса, маршал Дято — военная сила, прикрывающая, наряду с эскадрой звездных разрушителей, миссию по умерщвлению и воскрешению стратегически важной планеты Хайдианского пути.

Наблюдая за истерзанной планетой с борта своего корабля, висящего в верхних слоях атмосферы, Дарт Сурик отрицательно покачал головой.

— Боюсь, что вашим бойцам придется еще некоторое время предаваться безделью, маршал, — заявил он.

— Пора уже переквалифицироваться в корпус ИКЗТ, — обиженно пробубнил старший офицер подразделения. — Не штурмовой корпус, а балласт какой-то.

— Не поверите, — с улыбкой произнес Дарт Сурик, — порой себя так же чувствую в Темном Совете.

«Война… Война всегда одинакова.

Даже в наше спокойное время, когда затихли пожары галактических сражений, еще найдутся уголки во вселенной, где бравые солдаты, как и положено настоящим мужчинам из низших слоев населения — в простонародье их зовут просто „необразованная чернь“ — маршируют друг на дружку сомкнутыми рядами и стреляют на пистолетной дистанции без использования укрытий до тех пор, пока у одной из сторон не заканчиваются подкрепления и мобилизационные резервы. Это древний обычай — убивать врага лицом к лицу. И он соблюдается и в наше просвещенное время! Порой подразделениям воюющих сторон подобное однообразие надоедает и единственным способом развлечь себя в серых буднях окопной войны является сойтись рукопашной схватке, и мужики различных рас, но непременно носящие разную форму, убивают оппонентов с помощью штыков, ножей, вибромечей, заостренных кусков металла и даже садово-огородными принадлежностями.

А есть и те, кто причиняют урон противнику, находясь вдали от линии соприкосновения.

Они — истинная элита армии. Они — боги войны.

Да, я говорю об артиллерии.

Артиллерия — это те самые ребята, что отсиживаются за спинами пехотной черни, ведя огонь из своих больших стволов. По большей части, артиллеристы даже не видят поля боя, причиняя добро и справедливость всему живому, что находится в зоне поражения их снарядов. Артиллерист не обязан разбираться в том, где на поле боя свои, а где чужие. Теоретически, даже ведя огонь по „своим“, артиллерист может уничтожить потенциальных предателей, а также подстегнуть туповатую пехоту к более активным действиям. Ведь если ты обладаешь даже зачатками разума, то должен понимать — если в этом месте тебя настегает смерть с небес, то стоит двигаться либо вперед, либо назад.

Последний вариант не особо предпочтителен, так как добавляет забот и лишней работы заградительным отрядам, которые только спят и видят, как расчехлить свои тяжелые повторители и расстрелять всех потенциальных предателей. А пехотинец, если он не идейно предан своему правителю — предатель. Просто он еще этого не понял и не осознал.

Однако, если пехотинец под дружественным огнем решает бежать назад — значит он был предателем и решил себя проявить с темной стороны в этот нелегкий час испытаний своей веры. И в этом контексте артиллерист — именно тот разумный, который проверяет лояльность пехоты по отношению к действующей армии.

А это значит, что огонь по „своим“ крайне необходим и даже полезен как подручное средство проверки на лояльность. Рассматривать этот тактический прием как военное преступление, или банальную ошибку в выставлении угла возвышения дивизиона протонных орудий типа J-1, которыми я имел честь командовать во время последнего наземного сражения, совершенным образом неправильно и даже вредно для современной военной мысли…»

— Майор, — клон-медик по имени Промедол вежливо, но бесцеремонно потряс командира артиллерийского подразделения за ногу. — Я понимаю, что вы заняты своими мемуарами, но настало время процедур.