Точка невозврата - Юрий Александрович Уленгов

Идеальная приманка. Жирная, заметная, беззащитная на вид.

— Фиксирую «Окулюса», — снова голос Рокота в наушнике.

Я ухмыльнулся. Похоже, все идет по плану.

— А он вас?

Пауза. Секунда, две.

— Нет. Лежим тихо, он нас не видит.

Группа Рокота использовала адаптивный камуфляж на полную катушку. Экзоброня «ГенТек» — хорошая штука, когда она работает на тебя, а не против. Оптическая маскировка, поглощение радарных волн, подавление теплового следа. Для сенсоров «Окулюса» они сейчас — часть пейзажа. Камни, кусты, мусор. Пока не двигаются — заряда хватит на несколько часов.

Но все равно я немного переживал. Окулюс — тварь умная. Если засечет их раньше времени — вся затея накроется медным тазом.

— Но вас он определенно засек, — продолжил Рокот. — Поднимается выше, пытается идентифицировать.

«Фиксирую облучение активным сканирующим лучом», — голос Симбы в голове. — «Окулюс проводит идентификацию целей».

— Отлично.

Я даже замедлился, поднял руку — сигнал остальным остановиться. Повернулся лицом к небу, туда, где болтался дрон-разведчик. Маленькая точка на фоне серых облаков, едва заметная.

— Ну давай, родной, — пробормотал я. — Смотри внимательно. Запоминай.

Несколько секунд стоял так — открыто, нагло, будто позировал для фотографии. Пусть рассмотрит. Пусть передаст в штаб. Пусть там обрадуются и вышлют группу захвата.

«Идентификация завершена», — доложил Симба. — «Окулюс передает данные. Вероятность немедленной отправки тактической группы — девяносто три процента».

— Полагаю, нас опознали?

«Полагаю, что да».

— Ну и хорошо.

Я опустил руку и обернулся к остальным. Лица напряженные, глаза настороженные. Даже Серый перестал трястись — видимо, понял, что обратной дороги нет.

— А теперь — погнали! — я рванул с места. — У нас очень мало времени!

Группа сорвалась следом. Топот ног по сухой земле, хриплое дыхание, звяканье снаряжения. До водозабора — метров триста. Открытое пространство, ни укрытия, ни тени. Если нас сейчас накроют с воздуха — конец.

Но не накроют. Коптерам нужно время, чтобы долететь. А нам — чтобы добраться до схрона и вооружиться.

Счет пошел на минуты.

* * *

Забор не пришлось даже ломать — тут и так дыр хватало. Мы вломились на территорию, рассыпаясь веером. Площадка перед зданием — потрескавшийся бетон, пучки сухой травы в щелях, какие-то ржавые бочки. Главный вход — массивная металлическая дверь, покрытая коростой ржавчины.

Гром добежал первым. Припал на колено, махнул рукой — Серый подскочил, сбросил рюкзак. Гром нырнул внутрь, вытащил плоскую коробку магнитной взрывчатки. Шлепнул на дверь — магниты схватились с глухим щелчком. Активировал детонатор.

— В стороны!

Мы рассыпались по укрытиям. Я нырнул за бочки, прижался спиной к ржавому железу. Рядом плюхнулась Лиса, за ней — Шило.

Хлопок. Не взрыв — именно хлопок, короткий и злой. Направленный заряд, вся энергия — в одну точку. Лязг металла, грохот, скрежет.

Я поднял голову. Тяжелую металлическую дверь сорвало с петель и унесло куда-то внутрь. Из проема тянуло пылью и застоявшимся воздухом.

Отлично. Погнали.

— Вперед!

Я рванул первым. Влетел в проем, перемахнул через искореженную дверь — та валялась на лестничной площадке, вмятая внутрь, как консервная банка. Дальше — ступени вниз, узкие, металлические, с решетчатым настилом. Фонарь на стволе полоснул по стенам — бетон, кабельные лотки, ржавые трубы.

«Скаут» работал на полную, ощупывая пространство впереди. Пусто. Чисто. Никаких сюрпризов. Пока что, по крайней мере.

Приклад — у плеча, ствол — вперед. За спиной — топот товарищей, тяжелое дыхание, звяканье снаряжения.

— Быстрей, быстрей, быстрей!

Лестница закончилась площадкой. Коридор, низкий потолок, снова трубы. Я свернул направо — туда, где, по логике, должен быть насосный зал. Не ошибся.

Зал открылся внезапно — большое пространство, уходящее вниз еще на несколько метров. Ржавые насосы в ряд, каждый — размером с легковушку. Переплетение труб разного калибра, от тонких, как палец, до таких, в которых человек мог стоять в полный рост. Лесенки, мостки, вентили, задвижки. Пульт управления вдоль стены — мертвые экраны, потрескавшиеся кнопки, рычаги, застывшие в случайных положениях. Под ногами — решетчатый пол, сквозь который видна черная вода. Или не вода. Проверять не хотелось.

Лучи фонарей заметались по пространству, выхватывая детали. Обломки какого-то механизма — то ли насос разобрали, то ли он сам развалился. Кучи тряпья в углу. Ржавые бочки, ящики, какой-то хлам…

— Вон! Там!

Луч Лисы уперся в угол. Металлическая дверь. Массивная, серьезная, явно бронированная. И — слишком хорошо выглядящая на фоне остального интерьера. Ее пытались состарить, это видно: потеки искусственной ржавчины, царапины, пятна грязи. Но — не то. Слишком ровные края, слишком чистый металл под маскировкой.

Я перепрыгнул через обломки трубы, перемахнул через какой-то короб, метнулся к двери. Остальные — следом.

— В стороны!

Все послушно отхлынули к стенам. Мало ли что Плесецкий оставил. Профессор был параноиком, а параноики любят сюрпризы.

Я встал сбоку от двери. Справа — панель. Маленькая, неприметная, тоже замаскированная под ржавчину. Но я знал, что искать. Откинул крышку — под ней матово блеснул сканер.

Я приложил к сканеру ладонь.

Секунда. Две. Три.

Щелчок.

«Авторизация подтверждена», — голос Симбы звучал почти довольно. — «Добро пожаловать, Антей».

Дверь дрогнула. Поехала в сторону — тяжело, медленно, с тихим гулом скрытых механизмов.

— Вперед!

Внутри автоматически вспыхнул свет — резкий, белый, бьющий по глазам после полумрака насосного зала. Я зажмурился на секунду, потом проморгался.

Комната. Точно такая же, как та, что была спрятана в особняке Плесецкого. Те же стены, та же планировка, те же ряды одинаковых металлических шкафов вдоль стен. Профессор любил стандартизацию.

Я двинулся вдоль ряда, открывая замки один за другим. Дверцы распахивались, являя содержимое. Броня — несколько комплектов разных размеров, от легкой разведывательной до тяжелой штурмовой. Оружие — автоматы, дробовики, пистолеты, все с маркировкой «ГенТек». Боеприпасы — ящики, коробки, цинки. Гранаты — осколочные, светошумовые, дымовые. Аптечки, стимуляторы, инъекторы. Сухпайки в вакуумной упаковке.

Все, что нужно для маленькой войны.

— Экипируемся, — скомандовал я. — Броня, оружие, боеприпасы, паек. Берем только то, что можем унести. Быстро, быстро!

Два раза просить не пришлось. Народ рванул к шкафам, как голодные волки к туше оленя. Что-что, а мародерить эти люди умели — возможно, даже лучше меня. В этом на них можно было положиться полностью.

Гром сразу потянулся к тяжелой штурмовой броне, начал подгонять крепления. Лиса выбрала что-то среднее — защита плюс подвижность. Шило с восторженным улюлюканьем забирался в броню, Серый со скепсисом смотрел на логотипы корпорации. Медсестра деловито набивала сумку аптечками и стимуляторами, и даже Бледный перестал трястись и сосредоточенно рылся в ящике с боеприпасами. Ли к этому моменту уже успел