Вольный стрелок - Александр Прозоров

Вскоре пискнул принявший смс-ку телефон. Аривжа выразилась кратко:

С тобой все ясно :(

— Вот, черт, — только и выдохнул он.

Телефон, словно в ответ, пискнул снова:

Но в два встречай меня у института!

— А-аск! — Настроение молодого человека мгновенно переменилось, но вызов он все-таки нажал: — Аривжа! Аривжа, прости меня, пожалуйста. Просто сейчас идет самая раскрутка, все на ушах. Я не могу просто отослать все и всех подальше, люди работают.

— Мне все это обидно, Денис, — спокойно ответила она. — Но лучше так, чем если бы ты все время только курил кальян, дожидаясь меня у порога. Извини, я в автобусе, говорить не могу. В час позвоню. Иначе ты наверняка опоздаешь.

Но Денис не опоздал! Он примчался вовремя, и не просто на машине, но и с огромной охапкой астр, смешанных в магазине с какими-то мелкими голубоватыми цветочками.

— Спасибо, — зарылась она носом в букет, улыбнулась. — Обожаю цветы.

— А я обожаю тебя. — Он распахнул перед девушкой дверцу. — Ты не откажешься пообедать? В смысле — пообедать?

— Разумеется, милый. — Опершись на его руку, Аривжа забралась в кресло.

На этом свобода Тумарина закончилась: зазвонил телефон, и, садясь в машину, он сунул в ухо гарнитуру. Сбросить звонок было нельзя: архаровцы из «Курчатова» требовали ответа по поводу опорной плиты. Вариантов было несколько, но основных два: микропористая, с подачей расходного охлаждающего вещества на поверхность — невероятно сложная в изготовлении и дорогая, однако практически вечная, и монолитная — относительно дешевая, но быстро выгораемая и работающая при хроническом перегреве. От решения зависела вся дальнейшая проработка проекта, а выбрать было не так-то просто.

— Я знаю, знаю, что придется менять через каждые несколько часов, — раз за разом отвечал недовольным ученым Денис, под локоть ведя девушку к дверям ресторана. — Но ее можно будет изготовить за пару месяцев! А микропористую придется года два только разрабатывать.

Тумарин довел Аривжу до столика, усадил, опустился напротив. Официант подал меню. Денис тут же ткнул наугад пальцем в какой-то салат и горячее блюдо, постучал кулаком по столу:

— Да, да! На микропористой можно лететь хоть в соседнюю галактику, а монолита может даже на межпланетный перелет не хватить. Но мне не нужен журавль в небе. Мне нужна синица, причем уже вчера!

— Милый, ты пришел сюда со мной или с кем-то другим? — с жесткой ласковостью поинтересовалась девушка.

— Секунду, — просительно шепнул он и закончил: — Значит, так, ребята. Вы можете разрабатывать пористую плиту сколько угодно. Но платить я за нее не стану. Только за монолит! Получите за эскизную разработку к пятому числу трехмесячную тарифную ставку. Шестого уже не надо. Ясно выражаюсь? Останется свободное время — мастерите звездолет, буду только рад.

Он отключился, дотянулся пальцами до ее лежащей на столе ладони, но телефон ожил снова. Теперь внимания требовал Новосибирск:

— Катушки делаем сухие, с масляным охлаждением, или сверхпроводимые? Сам понимаешь, в последнем варианте выигрыш по массе будет раз в пять. По цене — не знаю. Вместо медных катушек понадобятся азотные охладители. А совсем без охлаждения периоды между пусками вырисовываются не меньше трех часов…

Если бы не гарнитура — Тумарин остался бы голодным. Так он мог хотя бы между фразами забрасывать в рот салат и кусочки картофельной запеканки.

Из ресторана они отправились в мебельный магазин на Варшавском шоссе, пошли по просторным залам, заполненным раздвижными, складными и разборными диванами, уголками и кроватями разных форм и размеров. Здесь было что выбирать — но сотовый Тумарина опять заставил его отступить в сторону от остальных покупателей:

— Нет, наиболее вероятный вес — шестьдесят-семьдесят тонн. Не сто, а шестьдесят. Но для отправки людей старт-автомат слишком рискован. Мы хотим производить контроль и запуск двигателей на рабочей платформе!

Он набросал общие требования «Клипера», разъединился, поднял глаза, увидел перед собой Аривжу — и от ее взгляда телефон в ужасе затрясся, играя «Марсельезу».

— Скажи, Денис, — холодно спросила она, — зачем ты просил, чтобы я была рядом с тобой?

— Потому что я без тебя, как без сердца, — спрятал мобильник за спину молодой человек.

— А я с тобой, как в пустыне, — пожала она плечами. — Зачем мне оставаться рядом? Почему?

— Потому что я люблю тебя, Аривжа! — выдохнул Денис, и сердце его застучало, как сумасшедшее.

— С каждой минутой я верю в это все меньше и меньше, — покачала головой девушка. — Ты не со мной. Тебя нет. Даже когда ты рядом, ты все равно не существуешь.

— Я люблю тебя больше жизни, Аривжа! — уже всерьез испугался Тумарин. — Клянусь, этот мир без тебя не имеет смысла! Не уходи, не передумай. Ты для меня как солнце, как воздух. Я согласен на все, лишь бы ты была рядом.

— Слова, просто слова.

Денис колебался всего секунду. Потом вынул из-за спины телефон, стянул заднюю крышку, выковырял аккумулятор и распихал все три детали по разным карманам. Аривжа прикусила губу и наконец-то слабо улыбнулась:

— Верю. Это был подвиг. Прыгнуть в пропасть тебе было бы легче. И что теперь? Ты бросишь все и станешь курить кальян от рассвета до заката? Ну же, Денис, посмотри мне в глаза. Ты согласишься на это, если я останусь с тобой?

Тумарин зажмурился, скрипнул зубами. Сглотнул:

— Давай так, любимая. Каждый вечер, в десять часов я буду разбирать телефон, выключать все компьютеры, становиться перед тобой на колени и рассказывать о том, как я счастлив видеть тебя рядом со мной. И пусть весь мир рухнет, но до того, как рассвет коснется твоих губ, я не буду отвлекаться ни на что, кроме тебя.

— Ты честен, Денис. — Она коснулась его плеча, провела пальцем вниз до локтя, сжала ладошку. — И больше не бросаешься словами. Это радует мое сердце. Такому мужчине можно довериться. Собери свой телефон обратно. В твоих глазах такой страх, словно ты вот-вот упадешь-таки на дно пропасти. Коран велит женщинам проявлять смирение. Я подожду десяти. Нам нужна кровать, угловой шкаф и ширма с нейтральным рисунком. Ведь ты рано или поздно забудешь отвернуть вэбкамеру от нашей постели.

— Аривжа, — поймал ее руку молодой человек. — Ты что, все еще сердишься? Подожди, повернись ко мне! Ты обижаешься?

— Я? Нет, — сухо пожала она плечами и чуть отстранилась, не давая себя обнять.

— Тогда почему шарахаешься?

— Коран велит женщинам вести себя на людях целомудренно, сдержанно и достойно. Если я стану попискивать от восторга, вешаться тебе на шею и целовать, это будет выглядеть нескромно.

— Коран, Коран! Аривжа, мы же не в средневековье!

— А еще Коран запрещает женщине отказывать своему мужчине в любых ласках и наслаждениях, какие тот только пожелает, когда они остаются наедине, — тем же заунывным тоном добавила девушка.

— Правда? — несколько опешил Денис.

— Правда, — кивнула Аривжа и чуть приподняла бровь, от чего ее лицо тут же приобрело знакомое ехидно-веселое выражение. — Так мы идем покупать ширму?

— Идем, — немедленно кивнул Тумарин. — Коран… Черт возьми, мне нравится эта книга!

— Она нравится половине человечества, Денис, — пошла по рядам между диванами девушка. — Наверное, не просто так.

Глава шестая

Небесный шар

До восьмого числа Тумарин уложился только-только — и в немалой степени благодаря Аривже, которая помогала с поиском информации, пока он общался со специалистами из институтов и лабораторий, разбросанных по всей стране. Да и в новых материалах и технологиях девушка тоже немного разбиралась — три с лишним года отучилась не зря. Заслушивало отчет Тумарина правление все из тех же трех человек, удобно расположившихся на диване за столом с двумя бутылками красного вина и чашей фруктов.

— Начну издалека. — Встав перед заказчиками, Денис вынул из кармана складную указку. — Вы знаете, господа, в чем главная проблема атомного оружия? Она в том, что, как только начинается цепная реакция, энергия, выделившаяся в первой волне деления, мгновенно раскидывает заряд в стороны, снижая критическую массу. Таким образом, во время взрыва принять участие в реакции успевает от одного до трех процентов боезаряда в зависимости от поколения. КПД атомной бомбы в несколько раз ниже, чем у паровоза. С другой стороны, взрыв в Хиросиме или в Нагасаки обеспечили всего примерно сорок граммов урана, успевшего расщепиться до падения критического уровня. И это наглядно показывает, с какими энергиями нам предстоит иметь дело.

— Как я понимаю, речь идет об атомном двигателе? — уточнил Топорков.

— Да. У конструкторов середины прошлого века была серьезная проблема: в качестве топлива они могли использовать только боезаряды. Но нам повезло. В шестидесятых годах была высказана идея термоядерных реакторов на основе лазерного обжатия. То есть, стреляем по капсуле с водородом лазерами со всех сторон — она сжимается, нагревается, происходит крохотный термоядерный взрыв. В энергию превращается практически сто процентов топлива. Капсула в один грамм обеспечивает выделение энергии, равное подрыву пяти тонн тротила. Первая экспериментальная установка «Дельфин» построена еще в девятьсот шестьдесят восьмом году, отладка технологий длится до сегодняшнего дня, и сейчас специалисты гарантируют надежность на уровне ноль-девяносто три. Это на шесть пунктов выше надежности инжекторного автомобильного двигателя. Снижение разовой мощности взрыва позволило снизить вес всей установки до семи тонн, причем шесть из них придется на радиаторы генератора, питающего лазеры. Увы, основной проблемой космоса является отвод лишнего тепла, а вовсе не получение энергии.