Гепан - Анатолий Громов

в защите и мощности орудий. Их белые сферы пробивали линкоры как бумажные, а корабли меньше корвета взрывались просто от того что они пролетали мимо. Это была просто бойня, она видела, как разорвало на куски флагман флота, все подумали, что Адмирал погиб, но потом он вышел на связь с другого корабля, и приказал отступать.

Флот начал отступление, на станции объявили эвакуацию, она только собралась встать, как мощный взрыв прогремел совсем рядом, станция получила прямое попадание. Машу что-то больно ударило по голове, она упала и потеряла сознание. Она снова потерла голову, нужно попытаться найти выход, пробраться на палубу, где спасательные капсулы. Маша встала, и держась за стену, пошла к выходу, стараясь не смотреть на мертвые тела. Дверь в коридор заклинило, её удалось приоткрыть ровно на столько, чтоб пролезть. В коридоре не работало аварийное освещение, и Маша включила фонарь, луч выхватил из тьмы картину тотального разрушения. С потолка свисали обрывки проводов, панели на стенах и полу сорвало, и они так блокировали проход, что Маше пришлось ползти. Кое-как, добравшись до лифта, она открыла дверь в шахту и заглянула туда. В шахте аварийное освещение работало. Маша посветила фонарем и увидела, что лифт лежит внизу на переборке, а это значит, что до капсул ей не добраться. Она не знала, что отсека с капсулами уже не существовало, и там за переборкой открытый космос. Уже собравшись уйти, ей вдруг показалось, что в лифте кто-то застонал.

— Эй! — крикнула она вниз, — Есть там кто?

В ответ раздался стон, тихий, но отчётливый. Маша поискала глазами лестницу, она находилась справа от нее.

— Подождите немного, — крикнула она снова, — я сейчас. Маша вспомнила, что аптечка осталась в зале связи, как можно быстрей она поползла назад, аптечка лежала там, где она ее оставила. Зажав ее в зубах, она поползла назад к лифту, спеша изо всех сил. Добравшись до шахты, она начала спускаться, пока не достигла крыши лифта. Открыв люк, она посветила фонарем внутрь и увидела на полу лежащего человека, тот заметил луч фонаря и застонал.

— Сейчас, подождите немного. Маша спрыгнула вниз и осмотрела человека. Это оказался министр обороны Григорий Жуков. У него были сломаны обе ноги, он потерял много крови. Она приложила к нему диагност, и он показал ещё сотрясение мозга. Диагност назначил лечение, аптечка уже смешивала необходимые лекарства, и готовила капельницу с кровью. Маша ввела все это Жукову, и стала ждать результата. Через несколько минут министру полегчало, и он открыл глаза.

— Где я? — хриплым голосом спросил он. — Что случилось?

— Мы в лифте, лежите не двигайтесь. У вас сломаны обе ноги и сотрясение мозга. Вы потеряли много крови, я поставила вам капельницу. — Маша старалась говорить спокойным голосом, чтоб не нервировать лишний раз Жукова.

— Почему мы в лифте? Кто вы? Ничего не помню, голова раскалывается. — Григорий потёр рукой висок. — Я Мария Давыдова, специалист связи. На нас напали пришельцы, вы помните? Станция получила попадание, я очнулась в зале связи, кругом был бардак и… — голос Маши запнулся, к горлу подкатил тёплый ком. Она вспомнила, что случилось с Олей и Александрой.

— Да, точно. — Григорий нахмурил лоб, вспоминая. — Объявили эвакуацию, и я на лифте собирался к своему кораблю. Судя по всему, я не успел…

— Что будем делать, Григорий Васильевич? — Спросила его Маша. -

Можно просто Гриша, — он посмотрел на нее. — Нужно связаться с кем-нибудь и спросить, что происходит на орбите. Я не могу этого сделать, придется тебе искать средства связи.

— Хорошо, тогда лежите и не двигайтесь. Я поищу что-нибудь. — Маша встала и вылезла из лифта. И снова она направилась в зал связи, так как вспомнила, что в аварийной ячейке, где лежала аптечка, находился так же передатчик. Добравшись до него, она с облегчением вздохнула, передатчик работал. Нажав кнопку включения, она произнесла.

— Говорит Мария Давыдова, я нахожусь на станции связи, со мной тут министр обороны. Меня кто-нибудь слышит?

Она начала выслушиваться, ожидая ответа, но его не было. И тут она с ужасом обнаружила, что не слышно даже треска статических помех. Маша крутила настройки, меняла каналы, но везде была полная тишина, сигнал передатчика был слишком слаб, и не мог пробиться через оплавленные стены. Её никто не услышит, никто не придёт на помощь. Маша почувствовала, как липкий страх охватил ее.

— СОС! СОС! — Закричала она в передатчик, — кто-нибудь, ответьте! Я нахожусь на станции связи, со мной министр обороны, ему нужна срочная медицинская помощь!

Но передатчик был глух к её мольбам, она села на пол, обхватила голову руками и заплакала. Просидев так пару минут она резко встала. Нет, сдаваться нельзя, должен быть способ связаться с флотом. Она обшарит здесь каждый угол, но найдет его. Осмотрев внимательно аварийную ячейку, Маша обнаружила там небольшой запас еды и воды. Забрав все это, она начала поиски. Спустя несколько часов ее снова захлестнула волна отчаяния. Куда бы она ни пошла, везде было одно и тоже, завалы, разрушения, местами попадались ещё мертвые тела. Она не нашла ничего что могло ей помочь наладить связь, везде она упиралась либо в непроходимые завалы, либо в аварийную переборку. В конце концов, она вернулась к шахте лифта, и спустилась в него. Жуков спал, наверное, в лекарство было добавлено снотворное. Она выпила немного воды, свернулась калачиком и мгновенно заснула. Неизвестно сколько она проспала, её разбудил голос Григория.

— Маша, вы нашли что-нибудь?

Даже в тусклом свете одной лампы было видно, что ему стало хуже. Ноги посинели и раздулись, у него был жар, нужна была срочная госпитализация. Маша снова приложила к нему диагност, аптечка смешала необходимые лекарства и несколько игл одновременно ввели их Жукову. Она дала ему немного воды и произнесла.

— У вас сильный жар, Гриша. Лекарства временно помогут, но без врачебной помощи долго вы не продержитесь. Я нашла передатчик, но сигнал не проходит сквозь стены. — Она показала его Жукову. — Я осмотрела все, куда смогла пролезть, и ничего не нашла. Везде упираюсь в аварийные переборки, похоже, мы тут заперты. Может получиться по вентиляции пролезть в другие отсеки станции.

— Нет других отсеков, — Жуков закрыл глаза. — Если переборки опущены, то скорее всего там за ними вакуум. Мы заперты в этом обломке станции,