Прятки с Солнцем - Егор Кобелев

  -Мужик, не рыпайся и гони бабки. На пол клади. – Медленным, немного нервным голосом заговорил первый. Я выпучил глаза. Такой благополучный город… ни тебе мутантов, ни радиации, даже этот двор живет во много раз лучше некоторых станций метро. Я вспомнил небольшую мудрость своего дедушки – еще до катастрофы. Люди периодически должны воевать, а то мозги заплывают жиром, и молодые начинают страдать фигней. Прав был дедушка. К сожалению.

  -Пацаны, вы охренели.

  -Не борзей, урод. Последнее китайское предупреждение.

  В подтверждение его слов второй грабитель практически вдавил пистолет в глаз старику. Я стал быстро оценивать ситуацию… ударить по ружью, выбить ногой пистолет… нет, я грохнусь на землю, а второй поднимет ружье…

  Помощь пришла неожиданно. В затылки парням уткнулось по ПМ.

  -Опа! Семеныч, да это ж старые знакомые! Штырь, Патрон, да? Сами пройдете или как?

  Первый с гримасой отвращения бросил на пол ружье, а второй пистолет. Один из спасших нас людей под дулом пистолета повел грабителей куда-то. А второй остановился напротив. Я с удивлением отметил то, как он одет. Это ведь мент! Судя по «соплям» - лейтенант.

  Он скучающим взглядом окинул нас:

  -Теперь показания снимать… Тухляк?

  Я сперва не понял его, но через секунду до меня дошло – гражданство. А я, судя по всему, очень напоминаю обычного жителя Тухляка.

  -Нет, мы с метро. Московского.

  Лицо милиционера вытянулось.

  -Чего ж вы по трущобам шастаете? Вас к Нельсону надо!

  -А Нельсон – это… - уточнил я на всякий случай. Вдруг это палач какой?

  -Великий человек. – С трепетом произнес мент и повел меня куда-то. Мы шли через город по главной улице и в итоге вышли к двухэтажному зданию с простенькой мозаикой над входом – в виде, наверное, герба Тэца. Щит, на нем сумка, из которой торчит автомат. Милиционер открыл двустворчатые двери и вошел внутрь. Там и тут раздавался стук по клавишам. Я с уже привычным удивлением подумал, что этот звук подозрительно похож на компьютеры. Мой спаситель привел нас с Кукуцаплем к дальней двери в конце коридора и жестом показал, чтобы мы входили.

  Я отворил дверь и прошел внутрь. Кабинет был тщательно выбелен. Причем ровно, а не как самодельный домик на Бауманской. Стол размером с Гренландию (а может и больше), в форме шестиконечной звезды. На столе стоял настоящий работающий компьютер! Правда, удивление быстро прошло.  К столу было придвинуто три мягких кожаных кресла – совсем не подпорченных. А в кресле сидел человек. У него было слегка кругловатое лицо, с намечающимся вторым подбородком. Прическа была, как мне почему-то подумалось, «Гитлеровская». Насколько я помню, нацистский вождь носил такую же. Под серыми, с красными прожилками  глазами были огромные мешки, будто человек не спал, по меньшей мере, пару недель. Одет он был в кинематографичный белый пиджак, с торчащим из грудного кармашка углом черного платка. Он жестом пригласил нас присаживаться. Я сам сел в кресло, а Кукуцапль с удовольствием перевалился на сиденье рядом.

  -Тухляк, продовольствие? – В лоб спросил он, даже не глянув на нас.

  -Нет, мы…

  -Раша-Вегас, ядерная боеголовка?

  -Да нет, мы…

  -Красная лента, удобрения?

  -Да мы из метро! – неожиданно резко вспылил Кукуцапль. Даже не зашелся кашлем.

  Человек оживился, поднял на нас взгляд.

  -Москва, Питер, Хельсинки, Самара?

  -Москва.

  Человек снова откинулся в кресле и расплылся в улыбке.

  -Полагаю, хотите получить ответы.

  Я кивнул, старик тоже. Я задал первый, самый волнующий вопрос:

  -Кто вы и как вы все это создали в подвале магазина?

  Человек хмыкнул:

  -Я то Александр Нельсон, так сказать, демиург этого города. А вот как создал… небольшой экскурс в историю, вы не против? Я рано открыл собственный ресторан. Точней, я просто заведовал столовой. Было это еще в восемьдесят девятом году. Через год путч, путаница, суматоха. В этом хаосе я кое-чего добился от директора банка, вложился в кое-какие предприятия и вскоре смог открыть целую сеть ресторанов. Со временем она только увеличивалась, у меня были грандиозные планы. По ресторану в каждом городе России и ближнего зарубежья! А там уже и дальнего, Европа, запад… но вот за день до ядерного удара приехал я в здешний отдел своей сети ресторанов. Были запарки с документацией, которые местный управляющий оказался не в состоянии решить. Находился мой ресторан прямо в этом торговом центре. И вот сирена, грохот, сыпется штукатурка с потолка, вдали вырастают грибовидные облака. Люди ломанулись в магазины, стали беспредельничать. Я понял, что так мы все скоро сдохнем. Мои телохранители заталкивали людей в подвальный магазин, а я выхватил у рекламщика на улице рупор и стал организовывать эту толпу неадекватов. За несколько секунд до удара моими стараниями мы успели снести все мало-мальски важное из магазинов в подвальные отделы. Мои телохранители угнали бетономешалку, мы вставили тут в проходе одну большую штуку, и ребята залили нас цементом. Жаль их, конечно. Но зато взрыв прошел гладко. Дальше через кровь, пот и слезы я начал строить этот город.

  Было непросто. Ради зданий пришлось выдумывать свои способы обжига кирпичей. Благо, мы выкопали в подсобке яму, где нашлось прямо таки очень много глины. Разбирали прилавки, сортировали вынесенные из магазина вещи. Сложнее всего было справиться с ментами, владельцами тиров и чудиком, который спер в охотничьем магазине винтовку. Кровь в голову ударила. В итоге я проявил чудеса болтовни. Они стали смирными гражданами. Не знаю уж, как мне удалось организовать толпу, как удалось собрать лампы дневного света и гермоворота из остатков бетономешалки… но все, что вы видите вокруг – плод моих непосильных стараний. Кстати, на нашей стеле изображен глава моей охраны – именно он угнал бетономешалку.

  Нельсон замолчал, выжидающе глядя на нас. В итоге я спросил:

  -А парк? Как вы это сделали?

  -Это не я. Здесь есть один такой гений – имени я его не знаю, его все зовут Стерлинг. Из всякой ерунды, которую притащили люди в подвал, типа блендеров, скороварок, напольных весов, он собирал для нас совсем другие вещи – отбойный молоток, электрогенератор, цепную пилу. Он и переделал обычную лампу под… блин, вот попробуй запомни, что он сказал! В общем, под лампу, которая дает нормальный для растений свет. Правда, из-за этого кое-где не хватает электроэнергии, но он трудится в поте лица. У нас же тут, как ни как, утопия.

  Мы посидели еще чуть-чуть и Кукуцапль подал голос:

  -А у вас нет ника-кхаких вопросов?

  Александр будто ждал этого вопроса. Он взмахнул руками.

  -Не-а. Вы просто не представляете, как помогает собственная радиостанция. Стерлинг явно гений – он покрыл термоустойчивым составом радарную тарелку, а мы взгромоздили ее на крышу. Ее уже несколько раз ломали летяги, но это не беда. Вы удивитесь. Сами посмотрите.

  Нельсон развернул монитор компьюетра к нам и открыл папку под названием «Каналы для связи». Мои глаза полезли из орбит. Сколько названий!

  В списке связи главы Тэца значились и Москва, и Питер, и Самара! Там были такие города как Нью-Йорк, Афины, Глазго, Киев! Новосибирск, Омск, Минск! Нижний Новгород! Стокгольм! Дели!

  Я пораженный крутил ролик компьютерной мышки (как же рука отвыкла от этого движения!) и читал все новые и новые названия городов, которые еще недавно считал вымершими. Лима, Токио, Берлин, Манчестер…

  -А вы что – говорите по-японски и по-индийски?

  Александр усмехнулся.

  -Нет конечно. Только по-немецки, по-английски, да по-украински. Но там у них людей, которые говорят на англицком – полные станции. Кстати, в Омске ужасная ситуация – метро еще не достроено было, а люди все равно прятались. В итоге станции заражены, а в туннелях и депо прячутся люди. Единственная обитаемая станция – Кристалл, там немцы что-то делают, фиг поймешь что, никто не знает, а…

  -И что, вот прямо сейчас можно связаться с любым городом? – с волнением спросил я, дрожащей рукой докручивая список (Салехард, Южно-Курильск, Анкоридж).

  Нельсон снисходительно глянул на меня и покровительственно пододвинул ко мне наушники с микрофоном. Я дрожащими руками одел на уши аппаратуру и дважды кликнул на городе, где жил дедушка. Питер.

  Открылось окно, запрыгал бегунок уровня звука, в наушниках зашипело. Затем прорезался четкий, ясный голос.

  -Прием, кто говорит?

  Я сглотнул и ответил, как учили на Партизанской, с небольшой коррективой:

  -Город Ногинск, город Тэц.

  -Принимает станция Технологический институт. Цель сеанса связи?

  В голове запрыгали мысли. Хотелось столько всего спросить – политическую ситуацию, кустарное оружие, судьбу памятников архитектуры. Но я спросил: