Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

В сочувствии Мирелле Суан не нуждалась.

— Видимо, вы забыли про Логайна, как и про то, зачем я тащила его всю дорогу от Тар Валона. – Этот вопрос она не собиралась поднимать сама. Но коли они намерены его вообще похерить… – Моя "неразумная" идея?

— Очень хорошо, Суан, – промолвила Шириам. – Итак, зачем?

— Потому что первым шагом к низвержению Элайды станет именно Логайн. Нужно показать Башне, а если понадобится, то и всему миру продемонстрировать, что Красная Айя нарочно сделала из него Лжедракона, чтобы потом схватить. – Теперь Суан несомненно завладела всеобщим вниманием. – Красные нашли его в Гэалдане за год до того, как он провозгласил себя Драконом. Но они не доставили его в Тар Валон и не укротили, а внушили ему мысль о том, что он Возрожденный Дракон.

— Ты уверена в этом? – тихо спросила Беонин с отчетливым тарабонским выговором. Она неподвижно сидела на своем высоком, с плетеным сиденьем стуле и настороженно смотрела на Суан.

— Он не знает, кто мы с Лиане такие. На пути сюда он иногда с нами разговаривал – поздно ночью, когда Мин уже спала, а ему заснуть не удавалось Прежде он ничего не говорил, поскольку думал, что за этой затеей стоит вся Башня, но он знает, что именно Красные сестры отгородили его щитом и толковали с ним о Возрожденном Драконе.

— Зачем? – спросила Морврин, и Шириам кивнула:

— Да, зачем? Любая из нас бросит свои дела, чтобы подобного мужчину непременно укротили, но для Красных эта цель – суть самой их жизни. С какой стати им создавать Лжедракона?

— Логайн не знает, – ответила Суан. – Верно, они рассчитывают на нечто большее. Захватить Лжедракона – не то же самое, что укротить глупого беднягу, который наводит ужас в лучшем случае на одну деревню. Наверное, у них имеется причина желать большего переполоха.

— Мы не хотим сказать, будто они как-то связаны с Мазримом Таимом или с кем-то из других, – быстро прибавила Лиане. – Несомненно, Элайда сама поведает вам обо всем, что вы захотите узнать.

В тишине Суан наблюдала, как Айз Седай обдумывают услышанное. Им и в голову не придет, что она лжет. Преимущество быть усмиренной. Похоже, им невдомек, что усмирение рвет все скрепы с Тремя Обетами. Верно, некоторые Айз Седай изучали усмиренных женщин, но без особого желания и с немалой осторожностью. Никому не хотелось лишних напоминаний о том, что может и с ними случиться.

Насчет Логайна Суан не волновалась. До тех пор, пока Мин открываются ее видения, тревожиться не стоит. Логайн протянет еще достаточно долго, и Суан успеет с ним переговорить. И тогда Логайн узнает, чего от него хочет Суан. Если б она раскрыла ему свой план раньше, он, того и гляди, решил бы действовать по-своему, а Суан не имела права на такой риск. Но теперь, когда Логайн вновь оказался в окружении множества Айз Седай, для него оставалась единственная возможность отомстить тем, кто его укротил. Месть, направленная лишь против Красной Айя, и только, но он и на это согласится. Рыбка в лодке лучше косяка в море.

Суан поглядела на Лиане, которая улыбалась самой слабой из всех возможных улыбок. Это хорошо. Лиане не понравилось, что Суан до сегодняшнего утра держала ее в неведении о своих планах относительно Логайна, но Суан слишком долго жила, утаивая секреты даже от друзей, и никогда даже им не открывала свои замыслы больше, чем полагала необходимым. Она надеялась, что тщательно все рассчитала и посеяла зерно сомнения – не замешаны ли Красные в дела и с другими Лжедраконами. Со временем это зернышко прорастет. В низвержении Суан заводилами были Красные Айя. Когда все кончится, Красной Айя может больше и не быть.

— Это многое меняет, – немного спустя промолвила Шириам. – Мы просто не можем следовать за Амерлин, которая причастна к такому.

— Следовать за ней! – воскликнула Суан, впервые по-настоящему изумленная. – Вы вправду рассматривали возможность вернуться и целовать кольцо Элайды? Зная, что она натворила?! И все равно собирались возвратиться?

Лиане вздрогнула, словно ей и самой хотелось прибавить несколько слов, но они с Суан уговорились, что именно та должна потерять терпение и взорваться.

Шириам будто немного смутилась, на оливковых щеках Мирелле выступили пятна, но остальные отнеслись к словам Суан совершенно спокойно, точно к солнечному зайчику.

— Башня должна быть сильна, – заявила Карлиния голосом, не уступавшем твердостью мерзлому валуну. – Дракон Возродился, близится Последняя Битва, и Башня должна быть едина.

Анайя кивнула:

— Нам понятно, почему ты неприязненно настроена к Элайде, даже ненавидишь ее. Мы все понимаем, но должны прежде всего думать о Башне и о мире. Признаюсь, я и сама недолюбливаю Элайду. Впрочем, мне и Суан не слишком нравилась. Нет необходимости любить Престол Амерлин. Не надо так глазами сверкать, Суан. Еще в послушницах у тебя язык был как напильник, а с годами не стал ласковее, скорей наоборот. Когда ты была Амерлин, то толкала сестер, куда нужно было тебе. А что к чему, объясняла крайне редко. Такое сочетание мало кому понравится.

— Я постараюсь… высказываться помягче,– сухо сказала Суан. Шириам что, полагает, будто Престол Амерлин станет с каждой сестрой обращаться как с подругой детства? – Но надеюсь, после моего рассказа ваше желание преклонить колени у ног Элайды поуменьшилось?

— Если это называется высказываться помягче, – рассеянно заметила Мирелле, – я тебя сама поучу обходительности – в случае, если мы разрешим тебе руководить нашими глазами и ушами.

— Конечно, теперь в Башню мы не вернемся, – сказала Шириам. – Не вернемся, раз нам стали известны такие обстоятельства. Нет – пока не будет смещена Элайда.

— Что бы она ни делала, Красные ее поддержат. – Беонин огласила это как непреложный факт, а не как возражение. Не составляло тайны, как возмущало Красных, что после Бонвин из Красной Айя ни разу не избирали Амерлин.

Морврин сокрушенно кивнула:

— Да и другие тоже поддержат. Те, кто слишком далеко зашел в пособничестве Элайде и не смеет поверить в возможность иного выбора. Те, кто поддерживает любую власть, сколь бы подлой та ни была. И некоторые из тех, кто решит, что мы раскалываем Башню, тогда как ее единство нужно сохранить любой ценой.

— Со всеми, кроме Красных сестер, можно договориться, –