Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Конечно, она значительно уступала в силе мужчинам, работавшим рядом с ней. Тут уж ничего нельзя было изменить. Но тем не менее (да чтоб им всем лопнуть!) она делала все, что было положено. Тем большим было её унижение, когда другим казалось, будто она не справляется.

Когда она приставляла Хаффа к какой-нибудь одиночной работе, он делал её быстро и хорошо. Однако напускал на себя нагловато-показушный вид, неизменно превращая мало-мальское дело в сущий подвиг. Особенно это касалось работы наверху. Это презрение к её командам и явное наслаждение опасностью… Альтия поневоле вспоминала одного молодого матроса по имени Дейвон. Ему были присущи точно те же черты. Как она им восхищалась когда-то! (И чем все кончилось…) Ничего удивительного, что отец прогнал его с корабля.

Ещё одной любимой выходкой Хаффа была следующая. Он обращался с ней не как с товарищем по команде, а как с дамой. Напоказ пропускал её вперед, подавал веревку или какой-нибудь инструмент таким жестом, словно чашку чая вручал на торжественном приеме. Другие матросы хихикали, глядя на это. А сегодня у Лопа хватило глупости поступить так же. Именно глупости — надо было видеть, как неуклюже попытался он этак раболепно склонить перед ней голову. Они в тот момент спускались по трапу, стоял он весьма подходяще — и Альтия наградила его увесистым пинком пониже спины, так что он полетел кувырком. Люди расхохотались, одобряя её поступок, но все испортил кто-то из матросов (она не разглядела лица), выкрикнувший: «Не везет тебе, Лоп! Она Хаффа больше любит!» И краем глаза Альтия увидела, как Хафф широко ухмыльнулся при этих словах и показал всем язык. Она притворилась, будто ничего не видела… просто потому, что не знала, как тут следовало поступить. Она думала, на том все и кончится, пока не заметила выражения лица Клефа. Его разочарование попросту нельзя было передать словами. Мальчик отвернулся. Ему было стыдно — оттого, что стыдно было ей.

Тут уж Альтия твердо решила, что в следующий раз, как только Хафф опять что-нибудь выкинет, она точно перейдет к решительным действиям. Одна беда — она по-прежнему не знала, в чем эти действия могли бы заключаться. Второй помощник — больно уж неустойчивая позиция. Она была как бы начальником, но в то же время как бы матросом. А верней, ни настоящим командиром, ни простым честным трудягой.

Со всех сторон одна, как ни посмотри.

— Ну и что ты хотела бы учинить над Хаффом?.. — негромко прозвучал с нижней койки голос Янтарь. Альтия пожаловалась:

— Ты меня так заикой когда-нибудь оставишь!..

— Я ведь уже объясняла тебе. Это самый обычный трюк, его на любой ярмарке можно увидеть. Ты так крутишься там наверху, точно к тебе в койку муравьи забрались. Я и заговорила о самой очевидной причине твоего беспокойства…

— Верно, — протянула Альтия, до конца все же не веря. — Так вот, отвечаю на твой вопрос. Больше всего на свете мне хотелось бы ему сапогом по яйцам влепить…

— Абсолютно неверный ход, — несколько свысока заявила Янтарь. — Вообрази только: каждый мужик, которому случится увидеть такую расправу, ахнет про себя и представит себя на месте Хаффа. Все сразу скажут: так, дескать, бьют шлюхи — лупят мужчину по самому уязвимому месту. Незачем, чтобы о тебе думали так. Надо, чтобы все увидели второго помощника, сбивающего спесь с нахального выскочки.

— Предложения есть? — сдержанно поинтересовалась Альтия. Ей всегда делалось немного не по себе, когда Янтарь вот так с легкостью обнажала самую суть вещей.

— Докажи, что ты лучше его, что ты в самом деле достойна быть вторым помощником. Понимаешь, в этом-то все дело. Хафф думает, что, если ты сдашься и сделаешься пассажиркой, на твое место назначат именно его.

— А ему уж так этого хочется, — согласилась Альтия. — Тем более что он умелый моряк, да и лидер прирожденный. Этого у него не отнимешь. Из него неплохой второй помощник получился бы. А может, даже и старпом…

— Что на самом деле дает тебе возможность выбора. Уступи ему, и пусть он будет вторым.

— Нет! — зарычала Альтия. — Это мое место!

— Так защищай его, — сказала Янтарь. — Правда, поскольку ты уже наверху, тебе придется драться честно, по правилам. Тебе надо как следует пригладить ему перья. Внимательно следи за ним, дождись момента — и не упускай его. Надо, чтобы это было что-нибудь настоящее. Такое, в чем не усомнилась бы вся остальная команда. Докажи, что ты лучше него разбираешься в морском деле, и все поверят, что ты занимаешь свое место по праву.

И Альтия услышала, как Янтарь перевернулась на другой бок.

Альтия лежала неподвижно, пережевывая одну и ту же не слишком приятную мысль. А была ли она в самом деле чем-то лучше Хаффа? Заслужила ли она право быть над ним начальницей? Может, он в самом деле должен был заступить её место?.. Альтия закрыла глаза. Хватит думать. Надо хоть немного поспать…

Янтарь с неразборчивым проклятием пнула переборку в ногах, потом перевернула подушку другой стороной. Успокоилась было, но ненадолго — спустя миг снова начала возиться…

— У меня, между прочим, нет твоего дара, — сказала ей Альтия. — Может, скажешь, что тебя так грызет?

— Ты все равно не поймешь, — жалобно ответила Янтарь. — Никому этого не понять…

— А я попробую, — предложила Альтия не без вызова. Янтарь медленно вдохнула и выдохнула.

— Я гадаю и никак не догадаюсь, почему ты — это ты, а не мальчик-раб о девяти пальцах. Почему и каким образом Совершенный умудряется сочетать в себе перепуганного мальчишку — и жестокосердного мужчину. Я гадаю, следовало ли мне отправляться в море на этом корабле, или, может, я должна была остаться в Удачном и присматривать за Малтой…

— За Малтой?.. — Альтия не сразу поверила своим ушам. — А Малта-то тут при чем?

— Вот это-то, — устало выговорила Янтарь, — я и хотела бы знать в первую очередь…

— Что-то случилось, кэп!.. То есть я имею в виду… с Делипаем…

В дверях Кеннитовой каюты стоял Ганкис. Таким смятенным и перепуганным старого пирата Кеннит ещё не видал. Ганкис снял шляпу и бестолково комкал её в руках. Кеннит ощутил дурное предчувствие как плотный ледяной ком в животе. На лице его, впрочем, ничего не отразилось.

Он лишь