Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Пока Сара принимала душ, Джон зашел в комнату, находившуюся справа от кухни. Очевидно, Сара использовала ее в качестве домашнего офиса — там стоял письменный стол, имелся компьютер, висела полка, набитая юридическими книгами, и принтер. Он разложил карту на письменном столе, нашел внизу масштаб, позволявший пересчитывать дюймы в мили, порылся в ящике стола и отыскал линейку.

Используя Вашингтон в качестве центра, Фиске провел линии на север, запад и юг, после чего соединил концы получившихся отрезков. Не рассматривая восточное направление — четыреста миль заканчивались далеко в Атлантическом океане, — он составил список штатов, находившихся внутри получившегося контура, снял телефонную трубку и позвонил в справочную службу. И уже через минуту разговаривал с человеком из Федерального бюро тюрем. Фиске назвал фамилию Хармс и территорию, ограниченную радиусом в четыреста миль. Ему пришло в голову, что Майкл решил навестить Хармса в тюрьме и позвонил своему старшему брату, чтобы попросить у него совета. В таком случае все становилось на свои места. Джон Фиске знал о тюрьмах гораздо больше, чем Майкл.

Когда представитель бюро снова взял трубку и сообщил о результатах поисков, Джон помрачнел.

— Значит, вы уверены, что на данной территории нет тюрьмы, где отбывает срок заключенный с таким именем?

— Я проверил даже федеральные тюрьмы, находящиеся на пару сотен миль дальше.

— Ну а что вы можете сказать о тюрьмах штатов?

— Я могу дать вам телефон для каждого штата. Вам придется связываться с ними отдельно. Вы знаете, какие штаты находятся на обозначенной вами территории?

Джон посмотрел на карту и продиктовал названия штатов. Их оказалось больше дюжины. Потом он записал номера телефонов и повесил трубку.

Немного подумав, Фиске решил проверить сообщения на домашнем и рабочем телефонах — и обнаружил один звонок от страхового агента. Он тут же позвонил агенту, офис которого находился в центральной части округа Колумбия.

— Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего брата, мистер Фиске, — сказала женщина.

— Я не знал, что брат застраховал свою жизнь.

— Иногда наследники ничего не знают. Более того, обычно страховые компании не обязаны отправлять уведомления, даже если мы узнаем о смерти человека, застраховавшего свою жизнь. Если говорить прямо, страховщики обычно не спешат выплачивать страховку.

— Почему же вы позвонили мне?

— Потому что меня ужаснула смерть Майкла.

— Когда он оформил страховку?

— Примерно шесть месяцев назад.

— Но у него нет ни жены, ни детей. Зачем ему было заключать страховой договор?

— Именно по этой причине я и позвонила вам. Он сказал, что в случае своей смерти хотел бы, чтобы у вас были деньги.

Фиске почувствовал, что у него перехватило в горле, и он на несколько секунд отодвинул трубку от уха.

— Нашим родителям деньги намного нужнее, чем мне, — наконец проговорил он.

— Майкл сказал мне, что вы, скорее всего, отдадите деньги им, но он хотел, чтобы часть вы оставили себе. Он считал, что вы используете их лучше, чем ваши родители.

— Понятно… Ну, и о какой сумме идет речь?

— Полмиллиона долларов. — Она прочитала его адрес, чтобы удостовериться, что тот не изменился. — Не знаю, насколько это важно, но я выписала множество страховок, когда люди руководствовались самыми разными мотивами, и далеко не все из них были достойными; и если вы не до конца понимаете, ваш брат очень любил вас. Я бы хотела, чтобы мои отношения с собственным братом были столь же близкими.

Когда Джон повесил трубку, он понял, что с трудом сдерживает слезы. Ему ужасно хотелось ударить кулаком по стене.

Он встал, положил список в карман, вышел из дома, спустился по лестнице, прошел мимо зарослей камыша с одной стороны и папоротника с другой, и ноги сами принесли его на маленький причал. Небо было темно-синим, по нему плыли небольшие облака, ветер усилился, и влажность заметно упала. Джон посмотрел на север, на четырехэтажные особняки стоимостью в миллион долларов, составлявшие внешнее кольцо Старого города, потом на длинный извилистый мост Вудро Вильсона. За гладкой синевой воды начинался берег Мэриленда, усаженное деревьями зеркальное изображение берега Вирджинии. Над водой пролетел самолет, который снижался, приближаясь к находившемуся в нескольких милях Национальному аэропорту. Фюзеляж был так близко, что Джону показалось, будто он мог бы попасть в него камнем.

Когда самолет пролетел и вернулась тишина, Фиске шагнул на нос лодки. Суденышко слегка закачалось; солнечный свет гладил его лицо теплыми пальцами. Джон сел, прислонился к мачте, понюхал холст свернутого паруса и закрыл глаза. Он ужасно устал…

— Я смотрю, ты удобно устроился.

Джон резко проснулся, завертел головой, повернулся и только после этого увидел стоявшую рядом Сару. Она была в черном деловом костюме, белой шелковой блузке и жемчужном ожерелье; волосы она собрала в простой хвост и слегка накрасила губы бледной помадой.

Сара улыбнулась.

— Извини, что разбудила. Ты спал так сладко…

— Давно за мной наблюдаешь? — спросил Джон и сам удивился своему вопросу.

— Довольно давно. Твоя очередь принимать душ.

Он встал и сошел на причал.

— Хорошая лодка.

— Мне повезло, что берег здесь резко опускается к воде. Поэтому я могу не ставить лодку у специального причала для яхт. Если хочешь, могу взять тебя с собой покататься. У нас еще есть время до наступления зимы.

— Может быть.

Фиске прошел мимо Сары к дому.

— Джон? — Он обернулся.

Сара положила руку на перила лестницы и посмотрела на лодку, словно рассчитывала обрести спокойствие, глядя на ее застывший корпус.

— Я помирю тебя с отцом, даже если это будет последним, что я сделаю, — сказала она.

— Это моя проблема. Ты ничего не должна делать.

— Нет, Джон, должна, — твердо сказала Сара.

* * *

Тридцать минут спустя Фиске выехал на путь, ведущий к дороге. Перед их машиной неожиданно появились два черных седана, и Джон ударил по тормозам. Сара закричала, Фиске выскочил из машины и застыл на месте, увидев, что на него направлены пистолеты.

— Руки вверх! — рявкнул один из мужчин.

Джон тут же поднял руки.

Сара выбралась из машины и увидела, что из одного черного автомобиля вылезает Перкинс, из другого — агент Маккенна.

Перкинс узнал Сару.

— Уберите оружие, — тут же сказал он двум мужчинам в костюмах.

— Эти люди находятся под моим началом, а не под вашим. Они уберут оружие только после моего приказа, — заявил Маккенна, остановившись перед Фиске.

— Ты в порядке, Сара? — спросил Перкинс.

— Конечно, в порядке. Что, черт возьми, здесь происходит?

— Я отправил тебе срочное сообщение.

— Я не проверяла. Что случилось?

Взгляд Маккенны остановился на дробовике, лежавшем на заднем сиденье.