Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Свет из палубных люков широкими квадратами падал в обшитые толстым деревом трюмы. Сюда спускались бочки, ящики и кадушки, и далее по местам их перемещала только физическая сила людей. Альтия была меньше всех ростом, и это давало ей определенное преимущество, когда она лазила поверху и кругом грузов. Упаковочные клети и корзины плыли вниз, шестеро грузчиков подхватывали их на руки либо цепляли крючьями, потом запихивали на место, подпирали или расклинивали, чтобы ничто не сдвинулось при качке. Бочка спускалась за бочкой, и Альтия без устали напоминала себе: очень скоро им покажется, что в трюмах не только нет лишнего, но, наоборот, могло бы быть всего и побольше! Поскольку команда на «Совершенном» будет многочисленней, чем обычно. Им понадобятся не только матросы, но и бойцы, и совместить эти обязанности будет нельзя. А ещё у них не окажется ни порта назначения, ни возможности пополнить припасы… Значит, надо набивать корабль под завязку, пока они могут себе это позволить. Слишком большой запас всяко лучше, чем недостача!

Работая в поте лица, Альтия ещё и наблюдала за подчиненными, приглядываясь, кто старался изо всех сил, а кто, напротив, филонил как мог. Сайпрос и Керт вкалывали добросовестно, но нуждались в постоянном руководстве. Йек оказалась незаменимым работником: не только трудилась в полную силу, но ещё и думала, прикидывала, что к чему, чтобы предвидеть и избежать последующие затруднения. Симой — немолодой обладатель красного от пьянства носа — уже жаловался, что надсадил плечо и должен его поберечь. Пожалуй, нечего ему делать на борту, когда они будут отчаливать. Что касается двух других… Хафф был довольно самонадеянным юнцом, в открытую не желавшим признавать авторитета Альтии и выполнять её приказы. А Лоп, тщедушный мужичок средних лет, проявлял в работе рвение, но был глуп. Альтии его глупость казалась милее своеволия Хаффа. С этим последним ей, пожалуй, скоро придется схлестнуться. Малоприятная перспектива. Он был гораздо крупнее её и весьма мускулист. Альтия сказала себе, что при правильном поведении с её стороны дело совсем не обязательно должно было дойти до рукопашной. И стала молиться Са, чтобы получилось воистину так.

В течение утра Лавой дважды спускался к ним вниз — проверял, как работают. Оба раза он говорил, что они оставляют слишком узкие проходы. Альтия скрипела зубами и переставляла груз согласно его приказу. «Он — старпом, — напоминала она себе. — Если я возьмусь спорить или просто не выполню его распоряжения, это подорвет в глазах команды его авторитет…»

Когда Лавой спустился по трапу в четвертый раз, Альтии захотелось повеситься. Но он лишь огляделся и кивнул, неохотно одобряя результаты её трудов.

— Валяйте дальше в таком духе. — Вот и все, что он сказал, но для Альтии это прозвучало как самый большой комплимент. Стало быть, он ей устраивал «проверку на вшивость». Ну и хорошо. Ни теперь, ни в дальнейшем она не будет ни работать спустя рукава, ни нарушать субординацию. Об этом они договорились с Брэшеном, и слова своего она не нарушит…

Тем не менее день оказался ужасно длинным и утомительным. Когда завершилась её вахта и она выбралась обратно на палубу, воздух под послеполуденным небом показался ей вкусным и свежим до невозможности. Она кое-как отлепила от тела насквозь пропотевшую рубаху, а заплетенную косу — от взмыленной шеи. И отправилась в носовую часть в поисках Янтарь.

Корабельная плотничиха о чем-то оживленно беседовала с капитаном. Руками в рабочих перчатках она держала концы двух бухт троса. Альтия молча следила, как Янтарь неловко пытается соорудить брамшкотовый узел. Вот Брэшен забрал у неё концы, покачал головой, все развязал и вернул ей:

— Ещё раз. Добейся, чтобы с закрытыми глазами сразу завязывать. Если нас когда-нибудь припрет до такой степени, что придется вывешивать тебя за борт, то, скорее всего, это случится в весьма плохую погоду…

— Вдохновляет, — негромко пробормотала Янтарь, однако сделала, как он велел. Альтия только диву давалась, как быстро приспособилась эта женщина к изменившимся условиям жизни и отношениям между людьми. Брэшен без лишних слов вживался в роль капитана и со всеми без исключения вел себя соответствующим образом. Альтия давно привыкла к подобному. Сколько раз на «Проказнице» она наблюдала, как простой матрос, бывало, получал повышение и неожиданно оказывался перед лицом необходимости пересмотреть свои прежние отношения с товарищами. И вот тут приключалось всякое. Даже кровь проливалась, хотя на корабле капитана Вестрита до подобного не доходило ни разу. Что касается Брэшена, она сама рада была и оказывать ему должное уважение, и дистанцию держать, как положено с капитаном. Им с ним обоим, может, от этого будет даже и легче…

— Господин капитан, — самым почтительным тоном обратилась она к Брэшену. — Меня беспокоит кое-что, касающееся команды.

Он тотчас повернулся к ней:

— Что именно?

Альтия набрала полную грудь воздуха — и точно с обрыва кинулась:

— Йек очень уж ласкова с другими матросами… Это может привести к нехорошим последствиям. Здесь, в порту, одно дело. Однако в море ситуация переменится.

Он кивнул:

— Я знаю. Я тоже думал об этом. Большинство этих мужчин ни разу не видели на корабле женщину — ну разве что жену капитана. Я намерен собрать всю команду и поговорить с мужиками начистоту. Пусть они усвоят: я подобного на борту не потерплю.

Янтарь слушала их разговор, недоуменно подняв брови.

И тут впервые подал голос Совершенный.

— Чего это ты на борту не потерпишь? — спросил он с любопытством.

Альтии как-то удалось спрятать улыбку. Брэшен же отнесся к вопросу серьезно и ответил ему:

— Я не потерплю отношений среди членов команды, могущих повлиять на готовность к плаванию этого корабля.

Пока они разговаривали, к ним подошла Йек. Прислушавшись, она подняла бровь, но ничего не говорила, пока Брэшен не обратился к ней:

— Йек, у тебя что-то случилось?

Она слышала, о чем они говорили, и не стала притворяться.

— Ничего не случилось, кэп. И не случится. Мне доводилось плавать, в том числе и на кораблях со смешанными командами. И, с твоего позволения, скажу: я себя ни в коем случае в обиду не дам.

Наверное, одна только Альтия и рассмотрела, какого усилия Брэшену стоило не улыбнуться.

— Я нисколько не сомневаюсь в этом, Йек, — проговорил он. — Меня больше заботят мужчины, не умеющие с собой совладать.

Йек продолжала по-прежнему серьезно:

— Они скоро научатся этому, кэп.

А Совершенный, ко всеобщему удивлению, добавил:

— И будем надеяться, что этот урок ни для кого