Лакрус (СИ) - Швалев Юрий

Отстреливаясь от слишком приблизившихся машин солдат спускался все ниже и ниже, загоняемый Прыгунами. Его гнали к какой-то точке, солдат это прекрасно понимал, но поделать ничего не мог. Силы были не равны. Уже более двухсот Прыгунов окружали его, стараясь не приближаться, наполняя воздух вокруг своим свистом и вибрацией нитей. Спускаясь ниже солдат внезапно наступил на нечто гораздо более широкое, чем нити. Овальное, диаметром около 5 метров, оно висело на этих самых нитях. Прыгуны все замерли и остановились. В абсолютно давящей тишине солдат забрался внутрь кокона и огляделся. Красный кокон был словно весь сплетен из этих нитей, у него было несколько отверстий, через которые он прекрасно видел Прыгунов. Воспользовавшись затишьем солдат быстро перезарядил свои КВ и встал у окна, думая как ему прорываться дальше.

Сначала ему показалось, что пошла вибрация, спустя секунду он понял, что прав. Кокон все сильнее и сильнее вибрировал, заставляя солдата вцепиться в стену и затем резко затих. Солдат замер, ожидая, что будет дальше.

Познание .

В полной тишине солдат ждал развязки ситуации. Даже Прыгуны утихли, перестав щелкать челюстями, прижавшись к нитям и зависнув над темной пропастью, ожидая чего-то. Вокруг воцарилась пугающая тишина и спокойствие, которая тем не менее была необходима в данный момент.

Кокон изнутри начал наполняться светом, все нити излучали все больше и больше световой энергии, пока наконец кокон не стал светить настолько ярко, что вокруг ничего не было видно. Солдат стоял в центре этого свечения, не испытывая дискомфорта, поскольку его защищали светофильтры шлема. Первым желанием солдата было выстрелить в кокон, но любопытство побороло желание защищаться от неизведанного, тем более система не выдавала никаких угроз для жизнедеятельности.

Свечение перестало расти, остановившись на одном уровне, но этого хватало, чтобы солдат не видел, что происходит снаружи, оказавшись в центре яркого теплого сияния. Затем возник звук, сначала тихий, будто издалека, а затем все громче и громче, нарастая до громкости, близкой к пределам терпимости человеческого уха, постепенно снижаясь до уровня тихого шепота, будто кто-то невидимый настраивал волну и громкость передатчика. Сначала это звучание казалось полной тарабарщиной, но стоило ему прислушаться, как он начал понимать, кто-то или что-то пыталось разговаривать с ним. Это была своеобразная речь, больше похожая на прекрасную мелодичную музыку. С ним разговаривал кокон. Другого источника звука он не видел, потому что сам звук складывался из тонких вибраций нитей этого самого кокона. Почему он понимал, что ему говорит этот источник звука солдату было неизвестно. Он просто понял, что всегда знал этот язык. И слушать эту речь было очень приятно, он буквально растворялся в этом тихом и мелодичном голосе.

— Ты понимаешь меня? — Голос несколько повторял эту фразу, пока солдат не кивнул в ответ.

— Я расскажу тебе историю и как ты понимаешь, снаружи достаточно причин выслушать меня. Твое оружие нанесет серьезный урон нам, но не смертельный. Мы устали от этой бессмысленной войны, ведь нас всех обманули люди и раз ты добрался до нас, значит есть шанс прекратить ее. Ты задавался вопросом, что было до тебя? Как жил этот мир? Кем мы были и кем был ты? Я не смогу рассказать, кем был ты, поскольку твоя история ушла в небытие, но могу рассказать, кто мы. Те, с кем ты сражаешься, раньше мы были другими. Мы называли себя Фаут-хьи. Давно, когда еще мы развивались, эта планета, Фаут была весьма прекрасна. Мы прошли, как большинство цивилизаций критическую фазу развития и перешли на новый этап. Нас приняло Содружество и наши корабли пустили в космос. Пока одни исследовали миры и заселяли пустые планеты, другие восстанавливали эту планету и по общему решению мы решили жить под землей, создавая прекрасные подземные города и не трогая внешний мир. Сверху процветала планета, живя своей жизнью, шумели океаны, воздух и вода были девственно чисты. Это был дикий для вас, но прекрасный для нас мир. Пользуясь отработанными здесь до совершенства технологиями мы заселили планеты своей системы и превратили их из безжизненных каменных пустынь в райские миры. Так мы заселили свою систему, затем начали заселять другие. Мы ни с кем не воевали и если Содружество просили уйти, мы уходили. Постепенно мы втянулись в экономическую систему галактики, созданную Содружеством. Наши товары расходились по всей галактике, мы украшали наши потрясающие ткани камнями, что порождала наша планета. Мы были весьма добры и счастливы таким течением жизни. Потом появились люди в Содружестве. Мы были счастливы предложить людям свои товары, этим необычным новым покупателям, ведь они вошли в Содружество лишь через сто лет после нас. Первые из них оценили наше предложение и приняли немного тканей. Больше десяти лет мы их не видели. Люди пришли к нам сами. Они попросили разрешения исследовать камни, порождаемые планетой, будто им это надо научных изысканий. Год они ходили по поверхности планеты, собирали и изучали камни, тыкали в землю тонкими иглами и брали маленькие горсти земли на исследования, каждый раз спрашивая разрешения, они были весьма вежливы и добры. Мы никогда не видели таких добрых существ. Через год они улетели, чтобы продолжить свои изыскания, но обещали вернуться. Через шесть лет они вернулись. Сначала прилетел тот человек, что был главный в исследованиях. Его звали Фредерик Гассен.

От этого имени кокон затрясся, будто в ярости и все машины снаружи зашипели. Некоторое время кокон все трясся, но потом все таки совладал с собой успокоившись вместе с машинами. Снова наступила звенящая тишина. Кокон продолжил рассказ.

— Мы были рады ему и он попросил разместить у нас колонию людей в 2 тысячи человек. Они планировали далекий перелёт, на окраину галактики в дикие земли. Мы не знали его задумки и охотно допустили их колонию на нашу планету. Через три месяца прибыли три огромных белых корабля. Они спустили прямо на планету первые строительные материалы и технику. Тогда мы впервые увидели высотные здания, которые люди возвели за месяц. Мы тогда ходили по этим зданиям и осматривали их, поражаясь их конструкциям и видам с верхних площадок. Наша планета была прекрасна и оттуда это было видно еще лучше. Мы были потрясены. Гассен все просил разрешения на увеличение штата людей и мы разрешали. Люди все прибывали и прибывали, город все рос. За пять лет он покрыл наши поля, оттеснив нас на тысячи км. Это был не единственный город и через пять лет было восемь городов, с населением в 2миллиона человек каждый. Планете стало тяжело, мы это ощущали, а люди начали бурить планету и качать её кровь.

— Кровь? — Перебил солдат.

— Люди называли её Тронитовые воды. Умывшись этой водой из подземных источников мы омолаживались и очищались. Не знаю, зачем она нужна была людям, но они её качали в огромных количествах, их огромные корабли бурили скважины везде, качая без устали кровь нашей планеты и постоянно загрязняя ее, смешивая с обычной водой. Они создали карьеры и выкапывали там камни огромными партиями, называя их Камрениты. Именно эти камни попались им на глаза, когда впервые людям мы продали ткань. А что мы? Мы молчали и лишь покорно давали людям убивать нашу планету. Но так не должно было продолжаться вечно. В добавок люди начали вести себя очень плохо, употребляли всякие отвратные вещи и молодые Фаут-хьи попали под их влияния. Наша раса стала деградировать, забывать те великие идеи, что повели нас в развитие. Совет старейшин направился к Фредерику Гассену в центральное здание, названное черная башня.

Солдат вспомнил это здание. Оно находилось рядом с его базой. Огромное серое строение, выделявшееся на многие км вокруг над всеми остальными зданиями своими размерами и величием.

— Он принял нас охотно и очень внимательно выслушал. Извинившись за своих людей он пообещал, что все люди совсем скоро не будут нам мешать и проводил нас с милой улыбкой.

Мы были счастливы, что все решилось, но это был лишь обман. Люди не собирались уходить, наоборот их добыча полезных ископаемых выросла в несколько раз. Через неделю прибыли 50 совершенно других кораблей. В отчаянии мы направились к Гассену, но не смогли дойти до Башни, потому что нам дорогу преградили десяток вооруженных людей. Гассен сам вышел к нам. Мы до сих помнил каждое его слово.