Геймер. Реал vs вирт - Виталий Егоренков

Этим он помогал соседним человеческим королевствам решать проблемы с перенаселенностью и защищал внутренние области собственной державы от внешней опасности.

Поэтому в войне с орками люди выступили на стороне эльфов, и зеленокожим не поздоровилось. Теперь же они, похоже, стали копить силы для реванша.

В этот момент батя отобрал у меня планшет со словами:

– Потом почитаешь. Мне нужно звонок по «скайпу» сделать.

Он потыкал пальцами в экран реквизированного девайса и через минуту защебетал на птичьем языке. Почему-то мне китайский язык всегда казался похожим на воробьиный щебет, а сами китайцы чем-то напоминали самих воробьев – небольших, но активных и очень предприимчивых птичек, заполонивших весь мир.

Из планшета так же по-птичьему в ответ тренькал тоненький голосок. Краем глаза я видел пухлого улыбающегося китайца в строгом деловом костюме, источающего радушие и хорошее настроение.

Закончив разговор с последователем Великого Кормчего, отец созвонился с еще одним собеседником, с которым стал общаться уже по-английски. Тот хоть и был англоговорящим, но почему-то в конце каждой фразы вставлял слово «ара» и имел сильный грузинский акцент.

Когда и этот разговор закончился, я полюбопытствовал:

– А почему не по-русски? Или грузин по-нашему из принципа не говорит?

– Сынку, ты поменьше телевизор смотри. Георгий свой инглиш до флуента развивает, вот и тренируется при каждом удобном и неудобном случае, а русский он и так целыми днями использует, так как с восемнадцати лет живет в Москве, – усмехнулся батя. – Так, у меня на сегодня четыре встречи, поэтому поскакали… времени кофий распивать нет.

– Я, с твоего разрешения, двину по собственному маршруту. У меня другие планы.

Отец вопросительно выгнул бровь.

– Хочу заехать в свой старый игровой зал, – раскололся я. – У меня в прежней игре остался хорошо прокачанный перс и куча высокоуровневых шмоток. Если мне все это добро не понадобится, то глупо просто так бросать то, на что убито год жизни.

– Хочешь продать? – В глазах отца появилось одобрение. – Правильная идея. Но главное, не торопись. Ликвидационная цена может очень сильно отличаться от рыночной. И аккуратнее. Я слышал, что в нете по таким сделкам часто кидают.

Я кивнул и пообещал, что буду держать ушки на макушке. Причем пообещал с легким сердцем, ибо так и собирался поступать.

Батя расплатился, и мы разъехались по своим делам, договорившись в восемь вечера встретиться в Центре «Дрим кингдом», попытать Карину насчет новостей и заодно поиграть.

В метро я сидел себе, читал учебник по финансовому праву, никого не трогал, как вдруг меня чуть кондратий со смеху не хватил – увидел на экране рекламу «Королевства». Мужик лет сорока в дорогом костюме и очках от Гуччи всем своим видом показывал, что именно он является хозяином жизни. Внизу красовался слоган: «Дрим кингдом» – игра не для неудачников» и логотип компании – сокол, сжимающий в лапах меч.

Смеялся я не переставая пару остановок, вызывая тем самым опасливо-подозрительные взгляды попутчиков. Настроение поднялось до небес.

В клубе я увидел студента, драящего пол шваброй (наверняка отрабатывал погружение в вирт – сам так не раз рассчитывался с хозяином, когда сидел на мели), а в углу за стойкой – самого Камиля. Тот делал кофе парочке подростков (мальчику и девочке), пришедших, по-видимому, попробовать запретных удовольствий. Многие из современной молодежи, в отличие от нас, школяров довиртуальной эпохи, пробовали свой первый секс в вирте, а уж потом переносили положительный опыт в реал.

Дождавшись, когда Кам освободится, я поздоровался.

– Все костюмы заняты по крайней мере на ближайший час, – усмехнулся он, кивая на школьников, затем обратил внимание на мой новый прикид и почесал голову. – Или ты не играть пришел?

Я продемонстрировал ему дримкингдомский браслет.

– И ты подсел на эту шайтанскую игру! – возмутился он и выругался по-татарски.

– Кам, а почему шайтанская? – удивился я.

– Потому что эти шайтаны мне лицензию не дали. Я к ним и так, и этак, и через уважаемых людей, и бакшиш хороший предлагал, а они: «Извините, но политика компании – только собственные игровые центры. Никакой аренды». – Экспрессивный татарин аж сплюнул от возмущения.

Он налил себе кофе, угостил чашечкой и меня. За счет заведения. Кам варил очень хороший кофе, добавляя туда какие-то только ему известные специи.

– Ну и как она? – спросил татарин, отхлебывая глоток. – Стоит своих безумных деньжищ?

Я кивнул утвердительно.

– Круче «Потерянных земель»?

– В десятки раз!!!

– Хорошо еще, что многим эта буржуйская отрава не по карману, а то бы пришлось закрывать заведение, – грустно сказал он. – Тогда чего ты здесь забыл? А-а-а. Свой планшет пришел выкупить? Целехонек он, дожидается хозяина.

Тут уж я зачесал свой затылок в замешательстве: надо же, совсем забыл о своем верном «Самсунге Гелекси Икс», заложенном татарину в счет долга.

– В том числе и это. А заодно хочу продать своего перса вместе со всеми шмотками.

В глазах Кама словно загорелись доллары, лицо приобрело вид задумчиво-мечтательный, как у кота перед прыжком в клетку с канарейкой.

– Покажи, что ты там успел прокачать.

Я открыл личную страничку, где были видны характеристики перса, а также перечень и описание всевозможных шмоток, собранных мной за год игры.

Татарин достал калькулятор и в течение трех минут что-то складывал, умножал, делил, вычитал, затем выдал расклад:

– С учетом твоего долга за планшет готов дать тебе четыре тысячи американских баксов или их рублевый эквивалент. Могу в евро, – пошутил он.

Я усмехнулся (после развала Евросоюза эти цветные фантики стоили дешевле туалетной бумаги) и стал прикидывать расклад. На первый взгляд деньги были очень и очень неплохие – примерно столько я и предполагал выручить за продажу всего оптом. Получалось даже на двести баксов больше, если считать выкуп планшетника. Потом я вспомнил слова отца о ликвидационной стоимости и решил поторговаться:

– Мне вообще-то не срочно, Кам, я, наверное, лучше на аукцион поставлю.

Лицо хозяина клуба вытянулось. Кот выяснил, что канарейка резиновая и ни фига не вкусная.

– Подожи, Вит, не торопись. Давай я тебе еще кофейку сделаю. – Он поколдовал с кофемашиной, затем продолжил: – Ты ведь знаешь, чем я зарабатываю на жизнь…

Я повертел рукой, показывая вокруг.

– Это только часть бизнеса, далеко не главная. На самом деле основные доходы дает прокачка и продажа персов и виртуальных шмоток за границу. Я и тебя хотел пристроить к работе, но ты ж был фанат игры и черта с два продал бы что-то стоящее на сторону. Наиболее азартные и богатые геймеры живут в Южной Корее и Китае. Можно попробовать впарить твоего перса кому-нибудь из них, тем более что «Потерянные земли» у них довольно популярны. Но… возникает риск с денежными расчетами. Ты не знаешь, кому там можно доверять, а кому нет, и рискуешь остаться с носом. Кидал в вирте хватает, – сказал Камиль со вселенской печалью в голосе.

Я помешал ложечкой сахар в чашке и молча стал ждать продолжения.

– Могу помочь тебе продать героя за реально хорошие деньги и выступить гарантом того, что тебя не кинут при расчетах. За это возьму одну треть. Ты меня знаешь, мое слово – гранит.

Татарин и в самом деле был честным парнем. По крайней мере, не мог вспомнить, чтобы он кого-то обманул.

Я с его разрешения сел за компьютер, посмотрел на форумах цены на снаряжение и персов, поколдовал с калькулятором и выдал свое мнение:

– Кам, мне нужно на руки восемь штук. Все, что сверху, – твое. Даже если продашь за двадцать восемь. По рукам?

Судя по тому, как татарин тут же, не думая, пожал мне руку, я сильно продешевил, поэтому быстро добавил:

– Аванс и планшет мне нужны прямо сейчас!

А что? Хватит мне, здоровому лбу, сидеть на батиной шее. Оплачу сегодняшнюю игру нам обоим из собственного кармана и завтраком предка угощу.

Татарин без вопросов достал мой «Самсунг», после некоторого торга выдал тысячу баксов в рублях по курсу ЦБ РФ, написал расписку о том, что обязуется заплатить семь штук зелени в течение двух недель или вернуть перса обратно, а взамен получил мои пароли-доступы к эльфу-рейнджеру пятьдесят седьмого уровня.

Разбогатевший и довольный собой, я покинул клуб и стал думать о том, как бы наиболее эффективно провести оставшуюся часть дня.

Можно было, конечно, засесть в кафе до вечера за учебниками, делая во время отдыха пешие вылазки-прогулки, но я решил добраться до общаги и закрепить за собой койко-место. На всякий случай. Неизвестно ведь, когда батя решит покинуть Северную Пальмиру. Вдруг уже завтра или послезавтра?

Комендант встретил меня вполне дружелюбно (я никогда не забывал притащить на его день рождения бутылку коньяка), позвонил в деканат, чтобы проверить мои слова о восстановлении, затем спросил: