На войне как на войне - Сергей Гладышев

— Не понимаю, какого черта старпёры прутся в Зону!

— Они надеются найти там вторую молодость, маразматики! — ответила ему размалеванная девица и визгливо захохотала над собственной шуткой, в чем ее тут же поддержали друзья.

— А что вы имеете против ветеранов, молодые люди, — спокойно спросила Галина подошедшую молодежь. — Вы, молодой человек, хотя бы раз в руках ствол держали, не считая собственного члена, конечно?

— Нет, Галя, ты не понимаешь современную молодежь — держали и не раз, — ехидно ввернул Горыныч. — Нынешние парни обожают держать друг друга за стволы. И даже стреляют время от времени из них. Но вот из карабина попасть во что-нибудь для них уже трудновато. Я прав, ребята? Готовы доказать, что не только языками чесать мастера?

— Да у вас, нищебродов, даже выставить на кон нечего! Вы же не думаете, что мы будем с вами стреляться за так!

— Ну, если вы, детки богатых родителей, решитесь выставить их миллионы против моей пенсии, то я готова сходить еще раз на стрельбище. Давайте так, мои сто тысяч против вашего миллиона. И устроим групповые состязания: по два стрелка, мужчина и женщина, и один гранатомётчик, пол не важен. С нашей стороны стреляем я и вот этот дедушка, а гранаты будет метать вот этот молодой человек. С вашей стороны на кону три миллиона, а с нашей — триста тысяч. Наши деньги для вас, конечно, ерунда, но ведь для вас это вопрос чести, правильно?

— По рукам! Сейчас мы вас уделаем, старая рухлядь.

Когда только начинался весь этот разговор, в зале столовой произошел интересный факт — как-то незаметно включились громкоговорители, развешанные по залу и не очень громко, но достаточно слышно для всех присутствующих транслировали всю эту дискуссию. В итоге, когда две группы отправились на стрельбище, за ними довольно дружно отправились практически все, кто был в то время в столовой.

Галина подошла к диспетчеру и сказала:

— Витя, активируй нам, пожалуйста, главное соревновательное стрельбище. Стандартный проход по маршруту, 20 мишеней на время. Последовательный проход четырех стрелков. А затем стандартный тест для двух гранатомётчиков. И трибуны открой, а то вон сколько зрителей подтянулось.

— Это кто ж решился зарубиться со старшим инструктором по стрельбе?

— Нет-нет, Витя, я вчера уволилась, ты же знаешь. Я теперь частное лицо. Против нас вот эти молодые люди будут. А пару мне составит Горыныч, я тебе о нем рассказывала.

— Это тот дед, который все войны за последние сорок лет прошел?

— Он самый.

— Ну вы, детишки, и Зубров себе в соперники выбрали! Мастер спорта по стрельбе и ветеран всех войн! Что на кону?

— С нашей стороны — триста тысяч, с их — три миллиона.

— Вносите деньги на терминал.

Галина уверенными движениями ввела нужное число и приложила свою карту, после чего уступила место «золотой» молодежи, которая к этому времени немного взбледнула и подрастеряла свое веселье. Мажорчики явно изо всех сил пытались найти отмазку от пари, но за их спинами уже собралась толпа человек в сто, на чьих лицах у многих присутствовала злорадная улыбка. Пытаться отыгрывать назад никто так и не решился, поэтому один из парней все-таки внес требуемые деньги, скрипя зубами.

Галина с уверенностью человека, чья жизнь прошла на стрельбище, направилась к оружейке, выбрала ствол, снарядила магазины, взяла очки и наушники, надела куртку с наплечником и направилась на стартовую позицию. К тому времени на трибунах уже было под две сотни человек — видимо, слухи о том, что богатые Лохи «прыгнули» на Зубров, разлетелись по тренировочному полигону, и понаблюдать за избиением наглых младенцев нашлось много желающих. Группа «золотой» молодежи, осматриваясь по сторонам, теряла настроение с катастрофической скоростью. Многих из них уже ощутимо потряхивало, тем более, что они все никак не могли решить, кто же из них будет участвовать. В принципе, три парня готовы были закрыть своими телами амбразуру, но в условии была стрельба одной девушки, а обе девицы уже начали истерики закатывать от нежелания позориться на глазах у толпы. В конце концов один из парней подошел к Горынычу и попросил согласиться на замену.

— Пол-лимона сверху, — коротко бросил Горыныч.

Парень помялся, но все-таки выполнил требование, внеся дополнительные деньги. В это время прозвучал сигнал старта для Галины и она начала свое образцово-показательное выступление. По ее движениям было видно, что подобное она делала в своей жизни уже сотни раз — ни одного лишнего шага, ни малейшей заминки. Женщина все делала размеренно и плавно, словно для нее это было подобием танца. Как результат — ни единого промаха.

Затем пришел черед Горыныча. Его стрельба не доставляла зрителю такого наслаждения, как это было с Галиной, потому как с хромой ногой особо не потанцуешь, но перед мишенями он не останавливался, уверенно стреляя в движении. И снова обошлось без единого промаха, хотя время было похуже, чем у Галины.

Первый мажор стрелял старательно — останавливался перед каждой мишенью и тщательно выцеливал. На время уже никто не смотрел — ясно было, что он безбожно проиграет и Горынычу, даже если все попадет. Но парень три раза все-таки промазал. Народ на трибунах, глядя на эти мучения, довольно хихикал, и остальные блатные это прекрасно видели и слышали. Поэтому второй стрелок решил отстреляться побыстрее и уйти со стрельбища сразу же после своего финиша, не дожидаясь итогов состязания. Как итог — только девять пораженных мишеней. Лишь временем блеснул — опередил Горыныча.

А потом было метание гранат —