Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Вместо этого он принялся растирать плечо и подмышку, намятую костылем. Куда все же запропастился жрец? Может, решил ещё и к капитану Хэвену заглянуть?.. Нет. Деджи ему не позволил бы. А если позволил… значит, они все с самого начала стакнулись против него. И, коли так, значит, скоро они явятся его убивать. А матушку уже прикончили, скорее всего. И нашли сокровища, сложенные в комнатах особняка. И придут его убивать, потому что он повел себя как последний дурак… Ладно, а что они будут делать потом?

На корабль им уже не вернуться… А впрочем, ой ли? Хватит ли его сокровищ, чтобы перекупить Соркора и Этту, Уинтроу и Брика?.. «А что? Может, и хватит…»

У Кеннита похолодело на сердце, он проклял себя за глупость. Однако тут же оскалился в волчьей улыбке. Пусть людские сердца продаются и покупаются за деньги. Но только не сердце Проказницы. Корабль успел полюбить его, и он это знал. А сердце живого корабля не купишь ничем. Сердце живого корабля — сама преданность.

Игрот обнаружил это много-много лет назад…

Кеннит вновь улыбнулся. Он ждал. Он был готов.

Когда священнослужитель наконец появился, он топал так, что даже походка позволяла судить о владевшей им ярости. «Ага, — подумалось Кенниту, — значит, ты попытался-таки склонить на свою сторону Деджи. И ничего у тебя не получилось…» Приглядевшись к Са’Адару, капитан сразу понял, что его умозаключения были верны. У жреца был взъерошенный вид, как у человека, едва спасшегося бегством от чьих-то весьма тяжелых кулаков. Да и рожа у него раскраснелась гораздо сильнее, чем объяснялось бы просто спешной ходьбой по троне…

Кеннит не стал дожидаться его приближения — забрался в гичку и устроился на банке гребца.

— Спускай на воду, — велел он без предисловий. Са’Адар зло посмотрел на него:

— Пустую было бы легче спускать!..

Кеннит легко согласился:

— Конечно.

И не двинулся с места.

Са’Адар был не из тщедушных, но далеко не ровня закаленным матросам. Он уперся ладонями и начал толкать. Безрезультатно.

— Дождись, пока волна набежит, — посоветовал Кеннит.

Са’Адар скрипнул зубами, но послушался. Дно шлюпки заскрипело по песку, потом она закачалась свободно.

— Толкай ещё, а то снова сядет, — берясь за весла, предупредил Кеннит. Через некоторое время Са’Адар брел рядом с гичкой по мелководью, стараясь забраться в неё через борт, а Кеннит размеренно греб. Давненько уже ему не приходилось грести, но тело отлично все помнило. Вот только деревяшка… Он упирался ею в дно лодки, стараясь, чтобы нога не скользила. Все равно прикладывать равное усилие к обоим веслам оказалось непросто. Кеннита даже посетила весьма неприятная, рождающая отчаяние мысль, что теперь у него ничего уже не будет совершенно как прежде. Он утратил изрядный кусок тела, и весь остаток его жизни другим мышцам придется работать вместо погибших…

— Да подожди же!.. — пожаловался Са’Адар, в который раз пытаясь перевалиться через борт. Кеннит, не слушая, продолжал грести. Вот Са’Адар повис животом на борту. В это время гичку подхватила очередная волна и помогла ему перевалиться внутрь. Жрец проделал это по-сухопутному неуклюже. Морской ветер сразу проник сквозь его вымокшую одежду, и Са’Адара пробрала дрожь.

Как только он благополучно устроился в шлюпке, Кеннит положил весла и повернулся на банке. Ему приятно было сознавать, что даже со своей ногой он управлялся в гичке намного грациознее, чем жрец.

А тот, обхватив себя руками от холода, тем не менее презрительно усмехнулся:

— Ты что, ждешь, что я стану грести?..

Кеннит усмехнулся в ответ:

— По крайней мере, согрелся бы.

Он уселся на носу, держа в руках костыль, и смотрел, как мучается с веслами Са’Адар. Даже в безветренный день гребля на гичке скоро становится очень серьезной работой. А тут явственно свежело[108], разгуливалась волна, с которой также приходилось бороться. Грести Са’Адар не умел. Весла в его руках то и дело бестолково шлепали по волнам, сбивая гребешки. Но даже когда они правильно погружались в воду, продвижение оставалось медленным. Кеннита это отнюдь не беспокоило. Он видел, с какой яростью работает жрец. Значит, ему до смерти хочется поскорее оказаться на корабле. Кеннит решил занять его ещё и разговором.

— Ну как? — спросил он. — Доволен ли ты справедливостью, постигшей капитана Хэвена?

Са’Адар тяжело дышал, но, похоже, ничто не могло отвратить его от привычки произносить речи.

— Я хотел повидать его, прежде чем уйду, — сказал он. — Хотел плюнуть на него и пожелать весело провести время в темноте и цепях. — Он помолчал, силясь отдышаться. — Деджи меня не пустил. Они с Сейлах набросились на меня! — Ему снова понадобилось восстановить дыхание. — Да если бы не я, они сейчас были бы рабами в Калсиде! И к тому же порознь! И ребенок Сейлах сразу после рождения приобрел бы рабскую татуировку…

Теперь он положительно задыхался.

— Держи курс, — сказал Кеннит. — Видишь там, на том острове, два дерева, стоящие на отшибе от леса? Вот туда и греби…

Са’Адар недовольно оскалился:

— Одному тут не справиться! Садись на банку и помогай!.. Сюда-то нас четверо гребцов доставили…

— Груза, между прочим, тоже было существенно больше. А кроме того, я страшно устал, мотаясь по лесу. Если помнишь, я ещё выздоравливаю после тяжелого ранения. Хотя, может быть, через некоторое время я ненадолго сменю тебя и дам отдохнуть…

И Кеннит подставил лицо ветру, сощурив глаза. Яркие солнечные блики плясали на движущейся воде… Он вдруг почувствовал, что телесная усталость идет ему на пользу. Оказывается, её-то ему здорово не хватало. А с нею сознания, что он что-то совершил сам, без посторонней подмоги. И вот теперь он себе доказал, что по-прежнему может подчинять людей своей воле, пользуясь исключительно словами… ну, почти исключительно. Его тело пострадало, но все ещё могло служить нуждам его честолюбия. Он все-таки победит. Король Кеннит. Король Кеннит, владыка Пиратских островов… Будет ли когда-нибудь на Ключ-острове построен дворец? Может, он и поселится там, после того как умрет мать. Как когда-то предвидел отец, узкий пролив в Острове Замочной Скважины очень легко укрепить. Ах, какая крепость получится!..

Он все ещё строил воздушные замки, когда Са’Адар вновь подал голос:

— Не пора ли уже показаться кораблям?

Кеннит кивнул:

— Пора… бы. Если бы ты греб по-мужски, а не шлепал по воде веслами, мы бы уже вышли из-за того мыса и увидели корабли. А впрочем, и оттуда тоже ещё грести и грести, так что работай давай…

— Прошлой ночью путь не был таким далеким!

— А все делается очень быстро и просто, когда это делает кто-то другой. Это и