Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

как последняя дурочка, вот так сразу тебе имя свое назвала?.. Нет уж. Я никому просто так, задаром, власти над собой не вручаю! А насчет того, чего я хочу… Я хочу заключить сделку. Обменять свою свободу на корабль, о котором вы говорили, и, если там вправду находится твой отец, добавляю ещё и его жизнь. Ну? Что скажете? Куда уж проще, не так ли? Жизнь — за жизнь!

Малта тотчас повернулась к Рэйну:

— Она… настоящая? Она вправду может помочь нам?

Рэйн смотрел вверх, на драконицу. Та яростно работала крыльями, уносясь все выше в кипящее грозовое небо. Скоро высота превратила её в серебряную звезду, горевшую в серой тьме облаков.

— Настоящая, — сказал он Малте. — Но помощи от неё ждать не приходится.

— Почему? Она такая громадная! И летать может! Почему бы ей не отправиться туда, где пираты держат корабль, и не…

— И что? Уничтожить «Проказницу», чтобы пиратов поубивать? Возможно… если бы ты решила, что так оно будет лучше всего. И если бы она в самом деле была свободна и могла летать, а это не так! Она лишь показывается нам во сне. Показывает себя такой, какой, по её мнению, должна быть…

— А что с ней в действительности?

До Рэйна внезапно дошло, что они вот-вот затронут очень сокровенную и предельно опасную тему.

— Она, — сказал он, — заточена в темнице. Глубоко под землей. И не в человеческих силах её вызволить.

Он снова ухватил Малту за руку и побежал с ней по дорожке к небольшому и весьма крепкому домику, только что созданному его воображением. Рэйн распахнул дверь, и благодарная Малта первой влетела внутрь. Он последовал за нею и притворил дверь, отгораживаясь от непогоды. В небольшой, очень просто обставленной комнате их ждал огонь в очаге. Малта собрала волосы в узел и стала их отжимать. Потом повернулась к Рэйну. Капли воды блестели на её лице, в глазах танцевало отражение пламени.

— Заточена — в смысле как? — настойчиво принялась она расспрашивать. — И что требуется от нас, чтобы её вызволить?

Рэйн решил быть честным и открыть ей часть правды.

— Давным-давно, — начал он рассказывать, — произошло… нечто. Что именно, никому в точности не известно. Но в итоге целый большой город оказался погребен под толстым слоем земли. С тех прошло столько времени, что наверху выросли деревья. Так вот, драконица находится в чертоге, расположенном в самых недрах засыпанного города. И нет никакого способа освободить её. — Он постарался придать этим последним словам весомость окончательного приговора. Тем не менее вот так сразу убедить Малту ему не удалось, она смотрела недоверчиво и упрямо, и Рэйн покачал головой: — Совсем не такой сон думал я с тобой разделить…

— Но ведь её наверняка можно выкопать? И если она так глубоко погребена, как же она до сих пор жива? — Малта сузила глаза, склонив голову к плечику. — И вообще, откуда ты прознал, что она там находится? Ох, Рэйн, кажется, не все ты мне рассказал…

Он расправил плечи:

— Верно, Малта, есть множество вещей, о которых я не вправе тебе рассказывать. И сам я у тебя не потребую, чтобы ты мне тайны удачнинских торговцев выдавала. Лучше просто поверь: я поведал тебе все, что позволяет мне честь!

И Рэйн сложил на груди руки.

Некоторое время она продолжала молча, пристально смотреть на него. Потом опустила глаза. И негромко проговорила:

— Пожалуйста, не думай обо мне плохо… Я просто не соображала, о чем решилась просить тебя. — И добавила совсем севшим голосом: — Думается, ещё придет время, когда между нами больше не останется никаких тайн…

Стены домика потряс безумный порыв ветра. Рэйн сразу вспомнил о драконице, продолжавшей кружиться над ними.

— Освободите меня!.. — упал с неба заунывный клич. — Освободите!..

От этого крика драконицы у Малты округлились глаза. Новый удар ветра поколебал прочные ставни, и Малта тут же очутилась у Рэйна в объятиях. Он тесно прижал девушку к себе и ощутил дрожь её тела. Её макушка доставала ему как раз до подбородка. Рэйн погладил волосы Малты: они были мокрыми. Девушка подняла лицо, и он почувствовал, что погружается в бездну её глаз.

— Это всего лишь сон, — подбодрил он девушку. — Ничто здесь не может причинить тебе вреда. Здесь все не вполне реально…

— А по мне так реальнее некуда… — прошептала она. Её теплое дыхание коснулось его щеки.

— В самом деле? — спросил он изумленно.

— В самом деле… — отозвалась она.

Очень осторожно он наклонился и коснулся губами её губ. Она не отстранилась, не попыталась избежать его поцелуя. Вуаль на его лице, все ещё разделявшая их, оказалась не препятствием, а, наоборот, удивительно приятной «пряностью» к первой ласке. Малта обняла его с восхитительной неловкостью неопытности…

Действие сновидческой шкатулки кончалось. Рэйн постепенно уплыл из волшебного сна в самый обычный, но сладость поцелуя была по-прежнему с ним, и он успел услышать издалека голос Малты:

— Приходи ко мне… Приходи ко мне в полнолуние!

— Не могу! — попытался он докричаться в ответ. — Малта, я не могу!..

Звук собственного голоса разбудил его: он произнес это в подушку. Услышала ли его Малта?.. Он закрыл глаза и попробовал усилием воли вернуться туда, в их общий сон. «Малта… Я не могу прийти к тебе. Малта…»

Ты что, всем женщинам одно и то же твердишь? — долетел откуда-то голос, полный злой насмешки. Бессильные когти скрипели о твердое, как сталь, диводрево. — Не переживай, Рэйн! Ты, верно, не можешь отправиться к ней. А вот я — могу. И отправлюсь!..

Глава 17

БРОШЕННЫЕ

Было время прилива, и луна ярко светила с ясного неба, когда Кеннит решил: настала пора исполнить обещанное. Дело не обошлось без кое-каких предварительных шагов, зато теперь все было, что называется, на мази. Так чего же ради зря терять время?.. Он спустил вниз здоровую ногу и сел на постели.

Заспанная Этта тотчас оторвала голову от подушки, и Кеннит нахмурился. Вот уж кто ему нынче требовался меньше всего, так это разного рода доброхоты… и свидетели.

— Спи! — велел он Этте. — Нужна будешь, позову!

Она восприняла этот суровый приказ совсем не так, как он ожидал. Не съежилась виновато — напротив, с сонной благодарностью улыбнулась ему. И вновь закрыла глаза. Кеннит почувствовал легкое раздражение. Его раздражало даже то, как покорно смирилась она с его требованием самостоятельности.

Ладно!.. Спасибо и на том, что прекратила сломя голову бросаться помогать ему по всякому пустячному поводу. В течение долгих недель, пока длилось выздоровление, он успел смертельно