Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Он улыбался, интересовался самочувствием бойцов, диагнозами, у иных спрашивал обстоятельства получения ранения. Медики из числа членов экипажа «Бисмарка», застигнутые вблизи пациентов, давали исчерпывающие пояснения по самым тяжелым случаям. Порой Император распоряжался использовать в тяжелых случаях запасы боты, если по тем или иным причинам корабельные врачи не решались применять «тяжелую артиллерию» — по большей части из-за вопросов экономии довольно редкого и дорогостоящего ресурса.

Обри молчаливой тенью следовала за Императором, изредка зыркая глазами на клонов, которые сочли себя достаточно здоровыми, чтобы перемещаться по медицинскому крылу к боевым товарищам и знакомым — где поговорить по душам, где перекинуться партией в паззак или саббак, а где и вовсе уже раздавались взрывы хохота от пришедшегося по душе анекдота.

Возле одного из блоков для легко раненных Император остановился, прислушавшись к голосам внутри. Обри, спросонья не сразу сообразив, что шедший перед ней мужчина замер на месте, натолкнулась на его закованную в броню фигуру, тихонько ойкнула, потерла ушибленный носик.

— Вот вам еще один, — басил штурмовик с почти оторванной правой ногой, лежащий на койке с коробом колто вокруг израненной конечности. — Встречаются как-то джедай, сит и Имперский рыцарь в баре. И садятся по разные стороны от стойки бармена. Бармен спрашивает: «А чего не вместе сидите?». Джедай ему говорит: «Наш Орден за мир и демократию! Мы не убиваем невинных и боремся за справедливость! Я не буду пить с узурпаторами!» и отсел подальше от двух других. Сит на тот же вопрос отвечает: «Темная Сторона дает мне силу и мои оковы рвутся, я убью этих обоих и буду править галактикой!»…

— А наш-то чего? — раздался созвучный с первым голос, но за авторством уже другого бойца «Кулака Императора».

— Так вот, Имперский рыцарь посмеялся с вопроса бармена и поясняет: «А я с пиздаболами и фантазерами не пью — религия не позволяет. И налей этим двоим тормозной жидкости, а то у них денег сейчас нет — мой Император все отобрал!»

Раздался грохочущий хохот, сотрясший отсек для больных. Услышав довольный смешок от Императора, Обри увидела, что он продолжил свой путь и засеменила за ним следом.

Спустя полчаса обхода, они прибыли к отдельным медицинским каютам, предусмотренным всего для двух пациентов каждая. Подойдя к первой из занятых, Император посмотрел на лежащих на койках сестер Гелла сквозь транспаристаль. Обе девушки спали, красуясь свежими послеоперационными повязками.

— Насколько все плохо у них? — тихо, словно боясь разбудить тви’лечек, поинтересовался Император.

— Ранения головы у обеих не опасные, — подавив зевок сказала Обри. — Рана у Энн пусть и страшная на вид, но ничего кроме эпидермиса и мягких тканей лекку не повреждено. И это хорошо, так как разрез в глубину ушел настолько, что от мозга его отделяет лишь особая плевра, что обволакивает части мозга тви’леков, находящиеся в головных отростках. Но сотрясение мозга и контузия у нее есть. Компрессионный перелом позвоночника Танн поддается лечению. Не скажу, что все позитивно — потребуется длительная реабилитация. Но уж точно ее не парализует. Придется употреблять много минералов и сесть на диету из одних только полезных продуктов, необходимых для восстановления целостности костей и их укрепления. Кроме того, придется носить специальный корсет. Минимум — несколько дней, пока бота не срастит скелет. А до полного излечения — только покой. Так что, в ближайшее время — дня два-три минимум — они обе мои пациентки.

— Быть может их перевести в апартаменты? — поинтересовался Император. — У меня на родине есть присказка, что дома и стены лечат.

— При всем уважении, глупое заблуждение, — вздохнула Уин. — Лечат врачи, правильно выбранный курс медикаментов и при необходимости — вмешательство. Но никак не четыре стены и потолочно-половые перекрытия.

Усмехнувшись ее словам, Император перешел к следующей палате.

— Мне не сообщали, что Эйла пострадала, — напрягся мужчина, видя лежащую под капельницей Секуру. Обри посмотрела на безмятежно лежащую на койке тви’лечку-рутианку.

— Так и она никому не сказала, — пожаловалась на более старшего товарища молодая целительница. — Если бы не Ксиаан, которая живет с ней в одних апартаментах и увидела что та упала на пол и без сознания, да еще и окровавленные бинты в утилизаторе, мы бы ничего и не узнали. Взрослая дама, а так себя ведет…

— Поговорю с ней об этом позже, — решительно заявил Император. — Она спит?

— Я погрузила ее в медикаментозную кому, — призналась Обри. — Организм молодой, справится…

— С чем?

— Точно, — Обри хлопнула себя по лбу. — Я же не сказала. У нее колотое проникающее ранение с повреждением ряда внутренних органов. Началось заражение крови — еще в районе Купола. А когда она вернулась, видать, решила сама себя полечить.

— На нее это не похоже, — заметил Император. — Какие прогнозы?

— Все что нужно мы зашили и восстановили, — произнесла Уин. — Сейчас у нее массивная инфузия плазмой крови и колто, для восполнения потери крови и ускорения восстановления. Пару дней поспит, чтобы заживление прошло успешно — и как новенькая будет. Но я не уверена насчет шрама на животе…

— Шрам от ранения? — уточнил Император.

— Да, — подтвердила Обри. — Вероятнее всего он так и останется, несмотря на медицинские манипуляции. Ксиаан очень переживает по этому поводу — тви’лекским женщинам не д<i>о</i>лжно иметь телесные увечья, портящие их красоту.

— Было бы о чем переживать, — хмыкнул Рик Доуган. — Красота — она внутри. От пары шрамов ничего не изменится. Даже если бы они на лице были. Еще что-то?

— Не то чтобы касалось конкретно мастера Секуры, — почесала носик Обри. — Но я осматривала после случая с ней всех, кто высаживался на Илум. Да и Дени с Марой тоже… В общем, нервное истощение у всех. Особенно ярко выражено у Ша’алы — она на грани эмоционального взрыва.

— Это было заметно, — согласился правитель Вечной Империи Закуул, кивнув каким-то своим мыслям. — Рекомендации?

— Хорошенько всем отдохнуть после выздоровления, — девушка что есть силы сжала глаза,