Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Я его тоже выбросил.

— Вы, должно быть, сошли с ума, — сказал сержант. Стоявший позади Клейтона Лукас неодобрительно покачал головой, но бестактное замечание сержанта, казалось, ничуть не задело Клейтона, как этого опасался пилот. Он только сказал:

— Нет, я не сошел с ума. Вы свой также выбросите очень скоро. Не позже, чем через двадцать четыре часа, он отсыреет и будет бесполезен. А вот нож не теряйте и держите его всегда чистым и острым. Он может пригодиться и не наделает столько шума, сколько револьвер.

Лукас смотрел, как пламя пожирало останки самолета.

— Все ли успели выпрыгнуть? — спросил он Бубеновича.

— Да. Лейтенант Барнхэм и я прыгнули вместе. Он должен быть где-нибудь здесь поблизости. Все, кто остался жив, выпрыгнули.

Лукас поднял голову и закричал:

— Лукас вызывает! Издалека послышался ответ:

— Розетти — Лукасу! Ради бога, подойдите и снимите меня отсюда!

— Роджер! («все в порядке, сигнал понят»), — крикнул Лукас.

Трое мужчин двинулись в направлении, откуда доносился голос Шримпа.

Они нашли его висящим на лямках парашюта в доброй сотне футов над землей.

Лукас и Бубенович посмотрели наверх и почесали затылки.

— Как вы собираетесь снять меня? — спросил Шримп.

— Через некоторое время ты сам созреешь и упадешь, — ответил Бубенович.

— Тебе смешно! А где вы подобрали болвана без одежды?

— Это полковник Клейтон, дурачок, — ответил Бубенович.

— О-о!

Как много содержания можно вложить в одно короткое восклицание.

— Извините его, сэр. Он не знаком с хорошим тоном. Он родом из пригорода Чикаго, пресловутого Чичеро.

Лукас побагровел, а Клейтон лишь улыбнулся.

— Простите его, сэр. Он не выносит англичан.

— Как вы собираетесь снять меня? — снова спросил Шримп.

— Может быть, мы придумаем что-нибудь, например, к завтрашнему дню? — не прекращая острить, ответил Бубенович.

— Вы собираетесь оставить меня здесь наверху на всю ночь? — жалобно завопил башенный стрелок.

— Я сниму его, — сказал Клейтон.

На дереве, где висел Шримп, не было ползучих растений, которые свисали бы достаточно близко к земле. Клейтон подошёл к соседнему дереву и, подобно обезьяне, вскарабкался наверх по стволу вьющегося дикого винограда. Потом он нашёл лиану, свободный конец которой примерно на пять футов не доставал до земли. Испытав её прочность, он раскачался на ней, отталкиваясь от ствола дерева ногами. Дважды он пытался достать лиану, которая свисала с дерева Шримпа, но его пальцы лишь касались её.

На третий раз ему удалось крепко ухватиться за лиану. Он испробовал её на прочность также, как и первую, затем, обмотав первую вокруг руки, он вскарабкался по второй к Шримпу. Очутившись напротив него, он все же не мог дотянуться до стрелка, так как тот висел слишком далеко от ствола дерева. Клейтон бросил ему свободный конец лианы, на которой он перебрался с соседнего дерева.

— Хватайте конец, — крикнул он, — и крепко держите!

Розетти схватил лиану, а Клейтон начал его подтягивать к себе, пока ему не удалось ухватиться за одну из строп парашюта. Клейтон сидел на прочном суку и смог поставить Розетти рядом с собой.

— Снимите лямки парашюта и спасательную куртку, — приказал он.

Когда Шримп сделал это, Клейтон перебросил его через плечо, схватил лиану, которая была притянута к нему с соседнего дерева, и соскользнул с сука.

— Черт! — завопил Розетти, когда они понеслись через пространство, разделявшее два дерева.

Держась одной рукой за лиану, Клейтон другой рукой схватился за ветвь, чтобы остановить их полёт, а потом спустился по ней на землю.

Когда он снял Розетти с плеча, парню было дурно.

Лукас и Бубенович на мгновение лишились дара речи.

— Если бы я не видел этого собственными глазами, я бы никогда не поверил! — сказал пилот.

— А я все ещё не верю, — заявил Бубенович.

— Будем искать остальных? — спросил Клейтон. — Я думаю, нужно попробовать найти их и потом уйти подальше от самолета. Этот дым виден за много миль, и японцы, несомненно, захотят его посмотреть.

Они искали своих товарищей в течение нескольких часов, но безуспешно. Наконец они наткнулись на тело Барнхэма. Его парашют не раскрылся. С помощью ножей они вырыли неглубокую могилу, завернули тело в парашют и похоронили.

Джерри Лукас прочёл короткую молитву.

Затем они ушли.

Молча шли они следом за Клейтоном. Его глаза пристально рассматривали деревья, мимо которых они проходили, и было ясно, что он что-то ищет. Совершенно непроизвольно они все почувствовали безграничное доверие к высокому англичанину. Глаза Шримпа редко отрывались от него. Кто знает, о чем думал этот маленький неотесанный чичеро? Он не проронил ни слова со времени своего спасения с дерева, даже не поблагодарил Клейтона. Тем временем дождь перестал, и над ними роями стали кружить москиты.

— Я не понимаю, как вы терпите это, полковник, — сказал Лукас, хлопая москитов на лице и на руках.

— Виноват! — воскликнул Клейтон. — Я хотел бы показать вам моё средство.

Он поискал вокруг и нашёл несколько растений, которые обнаружил ранее.

— Разотрите эти листья и натрите соком все открытые места вашего тела. После этого москиты не будут вас беспокоить.

Вскоре Клейтон нашёл то, что он искал, — деревья с переплетенными ветвями на высоте примерно двадцати футов над землей. Он легко взобрался туда и начал строить платформу.

— Если кто-нибудь из вас сумеет подняться сюда, то сможет помочь мне. Мы должны сделать эту штуку до наступления