Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

укрываясь от солнца таким же белым шелковым зонтиком. Следом ехал фургон Кейлли; Натаэль правил лошадьми, а толстуха сидела рядом с ним. Дальше тащились крытые парусиной подводы с товарами, а замыкали караван три огромные бочки на колесах. Гремели колеса, скрипели несмазанные оси. С ярмарочной площадки навстречу подъезжавшим выбегали айильцы. Шайдо ждали, не трогаясь с места.

Ранд похлопал Джиди'ина по выгнутой дугой шее. Теперь уже скоро. Сейчас.

Эгвейн направила свою серую кобылу к Джиди'ину. Жеребец потянулся ее понюхать, а Туманная в ответ оскалила зубы.

— Ранд, у меня не было возможности поговорить с тобой с тех пор, как мы покинули Холодные Скалы.

Он ничего не ответил; Эгвейн сейчас не только называла себя Айз Седай, но, кажется, действительно стала ею. Интересно, она тоже проникала в его сны? Выглядела она очень усталой.

— Не замыкайся в себе, Ранд. В этой борьбе ты не один. Многие сражаются за тебя.

В первую очередь он подумал про Перрина и про Эмондов Луг. Но откуда ей знать, что Перрин отправился домой?

— Что ты имеешь в виду? – спросил наконец Ранд.

— Я сражаюсь за тебя, – заявила Морейн, прежде чем Эгвейн успела ответить, – и Эгвейн тоже. – Женщины переглянулись. – Более того, за тебя сражаются люди, о которых ты ничего не знаешь. Их гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Вокруг тебя сплетается Кружево Эпохи, но ты, кажется, не понимаешь, что это значит. Любое твое действие, да что там, само твое существование посылает по Узору рябь во всех направлениях. По-иному свиваются нити судеб, нити жизней людей, о которых ты никогда ничего не узнаешь. Битва, которую ведешь ты, – не только твоя битва. Но в центре всей этой паутины Узора находишься именно ты. Стоит пасть тебе, и следом падут многие, многие и многие. Раз уж мне нельзя идти в Алкайр Дал, возьми с собой Лана. Лишний человек, оберегающий твою спину, не помешает.

Страж нахмурился, покосившись на Айз Седай. Ему вовсе не хотелось оставлять Морейн в то время, когда Шайдо закрыли лица вуалями.

Быстрый обмен взглядами между Морейн и Эгвейн явно не предназначался для глаз Ранда – у них были от него свои секреты. Темные глаза Эгвейн были теперь непроницаемыми, как у настоящей Айз Седай.

Авиенда и Девы, поговорив в сторонке, вернулись к Ранду.

— Пусть Лан остается с вами, Морейн, – промолвил он, – мою честь оберегают Фар Дарайз Май. Уголки рта Морейн чуть заметно натянулись, зато Аделин и Девы услышали его слова и заулыбались.

Внизу возницы распрягали мулов, а айильцы уже толпились возле фургонов. Не обращая на них внимания, Кейлли и Изендре, кажется, старались испепелить друг друга взглядами. Этот поединок закончился лишь после довольно бурных разговоров одной из женщин с Кади-ром, а другой – с Натаэлем. Ранд подозревал, что, будь Кейлли и Изендре мужчинами, дело уже давно дошло бы до потасовки.

— Будь осторожна, Эгвейн, – сказал Ранд. – И будьте все начеку.

— Даже Шайдо не попытаются причинить зло Айз Седай, – возразила Эмис, – так же как не сделают ничего дурного Бэйр, Мелэйн или мне. До такого не дойдут даже Шайдо.

— Просто будьте осторожны!

Ранд не хотел, чтобы его слова прозвучали так встревоженно – Руарк, и тот посмотрел на него с удивлением. Они ничего не понимали, а он не мог объяснить им, в чем дело. Пока еще не мог. Кто первым насторожит ловушку? Ничего не поделаешь, он должен рисковать ими, так же как рискует собой.

— А как насчет меня. Ранд? – неожиданно спросил Мэт, с отсутствующим видом вертя в пальцах золотую монету. – Ты не против, чтобы я пошел с тобой?

— А ты разве хочешь? Я думал, ты предпочтешь остаться с торговцами.

Мэт хмура посмотрел на фургоны, перевел взгляд на выстроившихся перед ущельем Шайдо и сказал:

— Я думаю, что если ты дашь себя прикончить, нам будет не так-то просто отсюда выбраться. Чтоб мне сгореть, что так, что эдак, с тобой я вечно во что-нибудь влипаю. Что так, что эдак… Довайниа, – пробормотал он и подбросил монетку.

Ранд как-то уже слышал из его уст это слово. Лан говорил, что на Древнем Наречии оно означает "удача". Когда Мэт попытался поймать монетку, золотой кружок проскользнул между пальцами и, став каким-то невероятным образом на ребро, покатился по склону, к фургонам, подскакивая на потрескавшейся глине и сверкая на солнце.

— Чтоб мне сгореть. Ранд. По мне, так лучше бы ты ничего такого не делал!

Изендре подхватила монету и, вертя ее в руке, поглядывала на вершину. Остальные – Кадир, Кейлли и Натаэль – смотрели в ту же сторону.

— Можешь идти, – промолвил Ранд и, обратившись к Руарку, спросил:

— Еще не пора? Вождь оглянулся:

— Да. Как раз… пора.

Волынки позади него начали наигрывать медленную танцевальную мелодию, которую подхватили голоса. Грянула песня.

Став взрослыми, айильские мальчики переставали петь любые песни, кроме боевых и погребальных. Конечно, сейчас в воинственный хор вплетались и голоса Дев, но они тонули в мужских, более глубоких.

Омойте копья – когда солнце, восходит.

Омойте копья – когда солнце садится.

Воины клана Таардад, изготовив к бою копья и прикрыв лица вуалями, катились к горному ущелью двумя плотными, казавшимися нескончаемыми колоннами – слева и справа.

Омойте копья – кто страшится смерти?

Омойте копья – мне такой неведом!

Айильцы у палаток и на ярмарке изумленно воззрились на поющих воинов. Возницы – кто остолбенел, , а кто поспешно попрятался под фургоны. Но Кейлли, Изендре, Кадир и Натаэль смотрели на Ранда.

— Мы идем? – спросил Ранд и, не дожидаясь ответного кивка Руарка, направил Джиди'ина вниз. Аделин и Девы тут же взяли его в кольцо. Мэт чуть помедлил, потом пришпорил Типуна и двинулся следом.

В отличие от него, Руарк и вожди септов, каждый со своими десятью воинами, последовали за Рандом без промедления.

На полпути к ярмарочным палаткам Ранд оглянулся и бросил взгляд на вершину. Морейн, Эгвейн и Лан сидели в седлах, Авиенда и Хранительницы Мудрости стояли рядом с ними, и все смотрели на Ранда. Кажется, он уже забыл, как чувствует себя человек, когда на него не смотрят.

Возле самой ярмарки навстречу Ранду и его спутникам вышли около дюжины женщин в юбках и блузах, со множеством украшений из золота, серебра и резной кости, и примерно столько же мужчин в кадин'сор. У них не было никакого оружия, только висящие на поясе ножи, да и те не такие длинные и тяжелые, как у Руарка. Они преградили