Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Услышав властный окрик, Илэйн и ее спутницы застыли на месте. Темноволосая женщина погрозила им увесистым деревянным черпаком на длинной ручке:

— Я вам говорю, растяпы! Пришли за завтраком для леди Испан, а сами преспокойно расхаживаете по моей кухне, ровно по саду прогуливаетесь! Если леди проснется, а завтрака на месте не будет, достанется вам на орехи, и поделом! У меня-то все готово. – Она указала на серебряный поднос – тот самый, над которым только что хлопотала.

Отвечать было нельзя – стоило любой из них открыть рот, и повариха тотчас поняла бы, что перед ней не тарабонки. Но и затянувшееся молчание могло показаться странным. Быстро приняв решение, Илэйн довольно неуклюже, как и подобало служанке, присела в реверансе и торопливо схватила поднос. Он не помешает – служанка с подносом явно спешит по делу, и никто не станет ее останавливать. А имя Испан было в списке Черных Айя, хотя, по правде сказать, оно частенько встречалось в Тарабоне.

— Ах ты, телка нахальная, ты еще и насмехаешься надо мной!.. – Дородная матрона двинулась вперед, угрожающе размахивая черпаком.

Промедление грозило основательной трепкой, и Илэйн с подносом в руках метнулась прочь из кухни. Найнив с Эгинин бросились следом. Вдогонку им неслась брань, но, к счастью, не сама повариха. Илэйн представила себе, как они сломя голову мчатся по коридорам дворца, преследуемые разъяренной толстухой, и истерически хихикнула. И с чего этой женщине пришло в голову, будто Илэйн над ней насмехается? Сама-то девушка была уверена, что присела в реверансе именно так, как это делают служанки, – уж перед ней-то они приседали тысячи раз.

Вдоль ведущего из кухни узкого коридора тянулись стенные шкафы с метлами, ведрами, тряпками, мылом и другими хозяйственными мелочами. Найнив прихватила в одном из них щетку для пыли, а Эгинин – стопку полотенец, в которую спрятала взятый из какой-то ступки тяжелый каменный пестик.

— Никогда не лишне иметь под рукой что-то вроде дубинки, – пояснила шончанка, когда Илэйн вопросительно подняла бровь. – Особенно если эту штуку можно припрятать.

Найнив хмыкнула, но промолчала. Согласившись взять шончанку с собой, она тем не менее продолжала демонстративно ее игнорировать.

Чем дальше они шли, тем шире становились коридоры, выше потолки и богаче убранство. Мощенные белыми плитами полы устилали яркие ковровые дорожки, вдоль стен высились золоченые светильники, не только струившие свет, но и распространявшие аромат душистого масла. Порой коридоры выводили к обрамленным портиками внутренним дворикам, на которые выходили и балконы с причудливыми, филигранной работы каменными оградами. Серебристые фонтаны, журча, наполняли бассейны, в прозрачной воде которых среди кувшинок с огромными плавающими листьями и белыми цветами плескались белые, красные и золотые рыбки. Ничто здесь не напоминало о нищете и запустении в городе.

Время от времени навстречу попадались другие слуги – мужчины и женщины в белом, с вышитыми на груди трилистниками и деревьями, а порой и вооруженные дубинками мужчины в серых кафтанах и стальных шлемах, какие носила Гражданская Стража. На трех явно спешивших по делам служанок никто не обращал внимания. Наконец три спутницы добрались до обозначенной на плане узкой лестницы для прислуги.

— Помни, – негромко предупредила Найнив, – если увидишь у ее дверей стражу, тут же уходи. И если она окажется не одна – тоже уходи. У нас есть дела и поважнее. А если… – Она глубоко вздохнула и заставила себя взглянуть на Эгинин:

— Если ты допустишь, чтобы с Илэйн что-то…

Где-то вдалеке запела труба. Через несколько мгновений уже в самом дворце ударили в гонг, и огромное здание ожило. Мужчины в стальных шлемах куда-то пробежали по коридору. Из уст в уста передавались отрывистые приказы.

— Пожалуй, стража у ее дверей нам мешать не станет, – заметила Илэйн.

Похоже, начался бунт. На прилегающих к дворцу улицах бушевала толпа, взбудораженная распущенными Джуилином и Томом слухами и подстрекаемая матросами Домона. Илэйн понимала, что дело не обойдется без крови, и сожалела об этом, но другого выхода не было. Заваруха требовалась, чтобы отвлечь охрану дворца, а если удастся, то и всю стражу. Мятежные тарабонцы, сами того не подозревая, сражались за избавление своего города от Черных Айя, а всего мира – от Тени.

— Найнив, пусть Эгинин идет с тобой. Твоя задача важнее, и охранять нужно в первую очередь тебя.

— Обойдусь без шончанки! – отрезала Найнив и, подхватив свою щетку, словно копье, зашагала дальше с едва ли подобающим служанке весьма воинственным видом.

— Может, мы займемся своим делом? – предложила Эгинин. – Не думаю, что суматоха продлится долго.

Илэйн кивнула. Найнив тем временем уже свернула за угол и пропала из виду. Узенькие, упрятанные в стенах лестницы для прислуги были специально спланированы так, чтобы челядь пореже попадалась на глаза благородным, а ближе к западному крылу и слуг почти не встречалось. Коридоры второго этажа во многом походили на коридоры первого, а стрельчатые двойные арки выходили то в зал, то на балкон с резной оградой.

Как ни странно, охраны не оказалось и в просторном зале возле украшенных резными изображениями деревьев дверей панарших покоев. Правда, Илэйн, что бы там ни говорила на сей счет Найнив, не собиралась отступать от задуманного, но отсутствие стражи упрощало дело.

Впрочем, уже в следующее мгновение девушка поняла, что все далеко не так просто. За дверью кто-то направлял Силу. Не очень мощные потоки, но они свивались и оставались свитыми, что свидетельствовало о немалом умении.

— Что случилось? – спросила Эгинин. Илэйн только сейчас поняла, что остановилась возле самых дверей.

— Одна из Черных сестер здесь, – ответила девушка и задумалась.

Одна или больше. Направляет Силу, несомненно, одна, но это еще ничего не значит. Илэйн прильнула ухом к двери и раскрыла рот от удивления. Из панарших покоев доносилось приглушенное, но внятное пение:

Мои бедра круглы, высока моя грудь.

Приходи, морячок, и со мною побудь.

Илэйн отпрянула так резко, что фарфоровые блюда чуть не слетели с подноса. Может, она ошиблась дверью? Впрочем, нет, план она запомнила хорошо, да и такая резьба могла быть лишь на дверях панарших покоев. – Если так, надо уходить, – сказала Эгинин. – Ты ведь все равно не сможешь ничего сделать, не обнаружив своего присутствия.

— Пожалуй, что смогу, – возразила Илэйн. – Другие, понятное дело, почувствуют, если я стану направлять Силу, но почем им знать, что это делает не та их сообщница, что сейчас за дверью.

Илэйн нахмурилась и закусила нижнюю губу. Знать бы еще точно, сколько их