Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Американец заберет все денежки себе. Она думает, он добр к ней, хочет жениться на ней. Где это слыхано, чтобы американец женился на чернокожей? Ты прав, Спайк.

— Дело дрянь. А почему…

Девушка не желала больше слушать. Она повернулась и бросилась во тьму. Мечты её были разбиты… Вуд проснулся рано и позвал Камуди.

— Разбуди всех, — сказал он. — Мы идём рано утром на охоту.

Затем он нашёл ван Эйка, и они занялись приготовлением к охоте.

— Пусть Гонфала поспит подольше. День будет тяжёлый.

Ван Эйк ощупал свою травяную постель и вскочил на ноги.

— Что случилось? — уставился на него Вуд.

— Стенли, Гонфал пропал! Он был здесь ещё вчера! Вуд торопливо стал обыскивать свою постель, затем снова и снова. Когда он заговорил, голос его звучал очень глухо.

— Изумруд тоже исчез, Боб. Кто бы мог…

— Кайи!

Они поспешили в лагерь, но женщины-воины мирно продолжали спать. Без объяснений и извинений оба мужчины начали обыскивать постели женщин.

— Что вы ищите? — спросили они.

— Гонфал, — ответил ван Эйк.

— Так ведь он у вас! — возмутились женщины. — У нас его нет!

Вуд выглядел растерянным и беспомощным.

— Что нам делать? — спросил ван Эйк. — Сначала, разумеется, надо сказать Гонфале. Бедная девочка! Теперь ей придётся экономить каждый цент и жить с тобой впроголодь, Вуд.

— Сам скажи ей, Эйк; может, мы ещё догоним этих птиц, тогда нам надо спешить.

— О’кей!

Он пошёл к навесу девушки и позвал её. Ответа не было. Он позвал громче, затем снова и снова, но напрасно. После этого он вошёл. Гонфалы не было.

Он вышел побледневший и расстроенный.

— Они, кажется, украли её, Боб.

— Этого не может быть. Они не смогли бы этого сделать, не подняв шума. Она наверняка попыталась бы позвать нас.

Вуд рассвирепел.

— Ты хочешь сказать…

Ван Эйк прервал его и мягко положил ему руку на плечо.

— Я знаю не больше, чем ты, Стен. Я только констатирую факт, и тебе он лучше известен, чем мне.

— Наверняка они заставили идти Гонфалу за собой силой. Или она пошла с ними не по своей воле, или она вообще не пошла с ними.

— Ну, это исключено. Гонфала вообще бы никогда не ушла от меня. Только нынешней ночью мы мечтали с ней о нашем будущем после того, как поженимся.

Ван Эйк покачал головой.

— Когда ты кончишь мечтать о своём будущем? Тебе лучше чем мне известно, как в Америке смотрят на брак с черной. У меня нет предрассудков, я, как всегда, только констатирую факт.

Вуд грустно кивнул. Когда он ответил, в его голосе больше не было гнева.

— Я тоже знаю об этом. Но ради неё я пройду через преисподнюю. Я готов жить в аду, благодаря за это судьбу, только бы она была со мной. Я люблю её.

— В таком случае я умолкаю. Если ты и впредь намерен поступать так, я с тобой, что бы ни случилось. Если ты захочешь жениться, я только поприветствую тебя от всего сердца.

— Спасибо, старина, я не сомневался. А теперь давай приступим к делу. Нужно догнать их во что бы то ни стало.

— Ты все ещё думаешь, что это они забрали её с собой?

— У меня вот какая мысль. У них и Гонфал, и изумруд Зули. Ты ведь видел, какая была у Клейтона сила над Кайи и Зули с помощью этих камней. Они могли уговорить девушку пойти вместе с ними, не объясняя истинной причины. Я знаю по себе, как при помощи этих камней Мафка заставил меня вернуться. Оба негодяя могли использовать силу Гонфала или изумруда, и девушка сама пошла за ними.

— Думаю, ты прав. Я не подумал об этом, но зачем им Гонфала?

Ван Эйк замялся, и Вуд заметил это.

— Не думаешь ли ты?.. — воскликнул он. Ван Эйк беспомощно пожал плечами.

— Ведь они мужчины и при том негодяи…

— Мы должны найти её! Поторопимся, дружище! Вуд уже был готов к действиям. Негры обнаружили следы двух воров, ведущие на юг. Погоня началась.

Глава 12

Прошли недели, и Тарзан возвращался на юг, закончив свои дела. Иногда он думал об американце и Гонфале и об остальных пленниках, освобождённых от Кайи, размышлял об их дальнейшей участи. Если они невредимыми добрались до дружественных племён, то тогда все в порядке. Оттуда они доберутся до своих стран. Он был уверен, что они уже благополучно добрались, куда им было нужно.

Было далеко за полдень. Тарзан быстро двигался по лесной тропе. Легкий ветерок обдувал ему лицо, играя его черными волосами. Он почуял запах ещё не видимых впереди животных. Сначала запах Нумы-льва. Это был старый лев. Но вот до него дошёл запах Тармангани — белой женщины. Этот запах шёл с той же стороны, где был и лев. Тарзан забрался на дерево и, словно ветер, помчался по кронам, чтобы успеть предотвратить трагедию. С тех пор, как Кала — приёмная мать Тарзана (человекообразная обезьяна) — научила его передвигаться по кронам деревьев, для него это стало обычным путём.

Женщина, несчастная, измученная и голодная, медленно шла по тропе. Она ничего не слышала и не подозревала о подстерегающей её опасности. Но вдруг она увидела зверя.