Фантастика 2025-156 - Оксана Олеговна Заугольная

Я прищурилась. В груди разливалась боль. Он приехал не для того, чтобы увидеть меня. Ему нужно оправдаться хоть как-то. Сыновья оказались негодными, но дочь могла бы исправить ситуацию.

— Вы, наверное, мне и мужа уже присмотрели? — холодно спросила я.

— Разумеется. Второй княжич Синегорский недавно овдовел. Жена от родовой горячки померла. Ты же хотела стать Синегорской? Вот самое время. Я уже переговорил с ним. Завидная партия, он теперь наследник всего родового капитала. И ты тоже — наследница. Поэтому не спорь и собирай вещи. Кому ты вообще нужна с тут с твоей-то репутацией?

Наверное, я побледнела. Дышать стало трудно. Отец бил в заведомо больное место, он не мог этого не знать. Еще год назад я бы заплакала, бросилась ему в ноги и умоляла бы о прощении и милости. Замуж бы он насильно меня не выдал, так, просто пугал. Но слышать это сейчас я была не в состоянии.

— Пошел вон отсюда, — сурово сказала я, поднимаясь. — Я с тобой никуда не поеду. И вообще — я сама от тебя отрекаюсь. Ты мне больше не отец.

— Рехнулась? — зарычал старик. — По законам Севера…

— Да по всем человеческим законам я не твоя собственность, — крикнула я. — Я взрослая женщина, я маг седьмого уровня, у меня есть патент и собственное дело! Мне не нужно твое наследство и одобрение твое больше не нужно! Я сама себе хозяйка!

Глава 37

О самом важном

Родители, разумеется, ушли, а я осталась, бессильно осев на стуле и уронив голову на скрещенные руки. И чего я ждала от этой встречи?

Мать было жалко, отец не позволил нам даже поговорить. Встретимся ли мы еще?

И все же я чувствовала, что все сделала правильно. Это моя жизнь, довольно глупых игр. Я не марионетка, а отец — не кукловод. Мы с ним разные, и это нормально. И хоть я не мужчина, не князь и не наследница более, я тоже человек с живою душою.

Я ничуть не лучше и не хуже всех тех мужчин и женщин, что ходят по улицам Юга и Севера. И ни один человек не вправе решать за меня.

Поднявшись, я огляделась и невольно улыбнулась. Все это — мое собственное. Я сама расставляла мебель и тазы, сама выбирала деревянных болванов, на которых сейчас висели плащи матери и отца: князь Снежин так разозлился, что выбежал под дождь без одежды. Провела ладонью по мокрому тяжелому бархату, легким движением высушила меховые воротники. Наложила защиту от воды.

На сегодня достаточно. Силы — и магические, и душевные — закончились. Сейчас бы Симеона увидеть — вот кто смог бы меня утешить! Отчаянно не хватало его шуток и якобы случайных прикосновений. Когда же он вернется? Пусть мысли о свадьбе я уже и выкинула из головы, но от дружбы с княжичем отказываться я не желала. Рядом с ним спокойно и легко.

Я уложила плащи родителей в большой деревянный ящик, выглянула на улицу. Дождь все еще лил, хоть уже и не так яростно. Небо над ратушей уже посветлело, скоро непогода кончится. Как всегда, на крыльце булочной под козырек забились мальчишки: они точно знали, что к концу дня пекарь отдаст им непроданную выпечку. И ведь не сироты, просто те, кому не страшен ни дождь, ни ветер. Смеются, щелкают тыквенные семечки, подбрасывают монетки. Не сидится им дома!

— Эй, Лука, — окликнула я того, которого давно знала. — Дело есть. Заработать хочешь?

— Конечно, хочу! — мальчик лет двенадцати весело поскакал ко мне по лужам — чисто как воробей. — Куда сбегать надобно?

— В гостиницу «Черная роза», — я внимательно оглядела «посланника», поправила ему воротник и высушила промокший картуз. — Отнесешь ящик князьям Снежиным. Вот что, возьми пролетку, не мокни.

Я вложила в грязную ладонь две серебряных монеты.

— А ежели их там нетути, ну, князей?

— Тогда оставь ящик у портьера и сообщи мне, я потом разберусь. И скажи матушке, что ее юбка готова, можно забирать.

Дождь окончился, сквозь тучи застенчиво проглядывало голубое небо. Я закрыла прачечную и побрела… куда? В сторону Генеральской улицы. Разумеется, к Ольге Пиляевой в гости. Мне нужно было поплакать кому-то в плечо, и Ольга подходила для этого куда лучше, чем шумная и болтливая Альмира. К тому же у Ольги дома никого не было, а у Альмиры — полны комнаты любопытной прислуги.

Мой расчет оказался верен: доктор Пиляев уже закончил обедать и уходил. Я поймала его в дверях, проверила заклинание на плаще — работает. Попросила заглянуть по возможности в «Черную розу» и узнать, не простыла ли матушка.

— Как ваша девочка? — вежливо поинтересовался мэтр доктор.

— Благодарю, я каждый вечер даю ей ту волшебную микстуру, и она совсем не болеет!

— Это прекрасно. И пусть каждый день гуляет. Даже в непогоду. Под зонтом и четверть часа, но прогулка обязательно.

— Да, я говорила Катерине.

— И обязательно приходите к нам на ужин. Я очень рад, что вы подружились с Ольгой. Ей так одиноко в Большеграде!

Мы раскланялись, совершенно довольные друг другом, он уехал по своим целительским делам, а я еще два часа сидела в гостиной и жаловалась Ольге на несправедливое устройство мира.

Прачкой мне быть нравилось куда больше, чем княжной! Ужасно, не правда ли? Не хочу я уезжать никуда, у меня здесь впервые появились друзья и собственные деньги! Я чувствовала себя полезной и нужной! К тому же через год прачечная будет только моя.

— Так не уезжай, — изящно пожала плечами Ольга.

— Я боюсь. Сейчас все хорошо, я молода и полна сил. А вдруг заболею? Потом что — возвращаться с позором? Да и родителей жалко.

— Себя пожалей. Тебе давно не пятнадцать, уж прости. Знаешь, моему браку брат тоже не рад был. Кричал, что Марк мне не пара, что я достойна лучшего. Смогу ли справиться без прислуги, прожить без украшений и дорогих нарядов? Уверял, что пожалею и приползу к нему на коленях. Но знаешь, я никогда не чувствовала себя такой живой, как здесь, в этом доме. Да, мне было очень сложно. Но я так счастлива!

— У тебя есть муж, — пробормотала я смущенно.

— А у тебя — дочь. Кстати, мужа найти проще простого. Выбирай, теперь ты самая завидная невеста в городе.

— Да был у меня уже