Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

покоя, принимая удары, сыпавшиеся один за другим. Как верила она в своего зятя — и как жестоко ей пришлось обмануться! Из-за неумеренной жадности Кайла сбежала из дому Альтия. Его властность, граничившая с жестоким подавлением чужой воли, совсем парализовала волю Кефрии. И в довершение всего выяснилось, что дочь Кайла, Малта, вознамерилась, похоже, вырасти точным подобием обожаемого папочки… С ума сойти можно. Кефрия, правда, ещё несколько месяцев тому назад твердо пообещала, что начнет твердой рукою перевоспитывать дочь… Вспомнив об этом, Роника лишь еле слышно хмыкнула себе под нос. Так называемое перевоспитание пока дало единственный результат — день ото дня Малта становилась все изворотливей…

У двери гостиной Роника приостановилась и решительно выдворила из головы все подобные мысли. Волевым усилием разгладила нахмуренный лоб, сотворила на лице вежливую полуулыбку. Повела плечами, выпрямилась… распахнула дверь и вплыла в комнату со светским приветствием на устах:

— Доброе утро, Давад. Твой приход… Какая приятная неожиданность!

Он стоял к ней спиной. Он успел снять с полки книгу и просматривал её возле окна. Спина у него была широкая и со всех сторон круглая, туго затянутая в темно-синий камзол, и на какое-то мгновение он живо напомнил Ронике большого жука. Он закрыл книгу и повернулся к хозяйке дома.

— Да уж, «приятная неожиданность»… Сам знаю, что грубость. Даже мне, человеку, не украшенному тонкостью манер, ясно, что я должен был прислать человека и осведомиться, когда тебе было бы удобнее принять меня. Но я знал, что ты ответишь отказом, и потому… Ах, Роника!.. Да ты же просто потрясающе выглядишь!..

И он так по-свойски откровенно оглядел её с головы до ног, что Роника помимо воли ощутила румянец, выступивший на щеках. Круглая румяная физиономия Давада расплылась в широченной улыбке.

— Я так привык видеть тебя либо в трауре, либо в тусклых затрапезных халатах, что уже и забыл, как ты по-настоящему выглядишь… А ведь я помню это платье! Оно очень давнишнее, верно? Уж не его ли ты надевала, когда праздновали свадьбу Кайла и Кефрии?.. Как же оно тебя молодит! И ты с тех пор нисколько не растолстела — по-прежнему влезаешь в него…

Роника с шутливой укоризной погрозила ему пальцем.

— Давад, Давад, — сказала она старинному другу дома. — Только ты один в столь краткой речи способен испортить такое количество комплиментов!

Он смотрел на неё непонимающе и смущенно, будучи не в силах — как с ним часто бывало — уразуметь собственную бестактность.

Роника опустилась на диван.

— Садись, — пригласила она Давада. — Сейчас Рэйч принесет кофе и коржики… Должна только предупредить тебя — времени у меня очень немного. Сегодня мы ждем в гости Рэйна Хупруса. Он едет на свидание к Малте, а у меня ещё ровным счетом ничего не готово!..

— Знаю, — отмахнулся Рестар. — В городе только и сплетен, что об этом ухаживании. Верно, странно немножко, что молодому человеку дозволено ухаживать за той, что ещё не была представлена обществу как взрослая женщина?.. Ну, то есть она-то сама, разумеется, не считает, что ещё не готова… После той её выходки прошлой зимой на балу… Да. Право, у меня язык не поворачивается осуждать тебя за то, что хочешь как можно скорей выдать её замуж. Чем раньше эта девочка обзаведется мужем и на том успокоится, тем и лучше… для всего города. — Давад кашлянул и замолчал. В самый первый раз на его лице появилось выражение некоторой неловкости. — Собственно, Роника, по этой-то причине я к тебе и ввалился, — сказал он затем. — И, боюсь, мне придется тебя просить об очень большом благодеянии…

— О благодеянии? — Роника ничего не могла понять, но ей стало не по себе. — Которое, я полагаю, как-то связано с приездом к нам Рэйна?

— Да… Все очень просто. Пригласи и меня. Я тебя очень прошу!

Если бы Роника не так хорошо владела собой, у неё точно отвалилась бы челюсть. По счастью, судьба оградила её от необходимости немедленно отвечать — вошла Рэйч с кофейным подносом. Роника её сразу же отпустила, ибо не видела смысла заставлять Рэйч подавать кофе человеку, которого та ненавидела. Хозяйка дома стала разливать кофе сама, и это дало ей некоторое время для размышления.

Но прежде чем она успела про себя сформулировать вежливый отказ, Давад заговорил снова.

— Я знаю, это не очень согласуется с правилами приличия, но я уже придумал, как их обойти!

Роника решила быть вполне откровенной.

— Давад, — сказала она, — мне совершенно не хочется обходить приличия. Хупрусы — могущественная семья, имеющая большой вес в обществе. А я сейчас не могу позволить себе обижать кого-либо в Удачном, тем более юношу из подобного семейства. И, кстати, ты не сказал, почему тебе так хочется быть здесь, когда мы станем его принимать. Ведь, согласно традиции, когда юноша первый раз приходит на свидание к девушке, присутствует только её семья. С тем, знаешь ли, чтобы паренек уверенней себя чувствовал…

— Знаю, все знаю. Но, поскольку Ефрона больше нет, а отец Малты находится в плавании, я подумал, что ты можешь представить меня как старинного друга… что-то вроде вашего защитника на время полного отсутствия в доме мужчин…

Говоря таким образом, Рестар все посматривал на Ронику, и его голос постепенно делался тише и тише… пока совсем не замолк.

— Давад, — сказала она негромко, но в голосе звучало внутреннее напряжение. — Ты отлично знаешь, что я никогда не нуждалась в мужчине-защитнике. Когда девочки были ещё малы, а Ефрон уходил в море, я ведь ни разу не обращалась к его друзьям с просьбой заключить вместо него какую-то сделку или помочь мне выпутаться из каких-то жизненных неприятностей. Я всегда и со всем справлялась сама! И всему Удачному это отлично известно. Это моя сущность, Давад. И вот теперь, когда я осталась совершенно одна, что же, я вдруг испугаюсь, разахаюсь и начну прятаться у тебя за спиной? Ох, не получится… Рэйн Хупрус сегодня приедет знакомиться с семьей девушки, которую намерен взять в жены. И пусть он увидит нас такими, каковы мы в действительности!

После столь энергичного высказывания Ронике потребовалось слегка перевести дух, и Давад воспользовался моментом, чтобы торопливо произнести:

— Это не потому, Роника. Это нужно мне самому… Я тебе все честь честью скажу. Тебе, верно, с этого выгоды никакой, даже наоборот, для тебя мое присутствие может обернуться некоторой неловкостью… Са[100] свидетель! — некоторые семьи в Удачном мне вообще уже отказали от дома. Я сам знаю, что от меня одни неприятности… Сначала говорили, что я недостаточно обходителен.