Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Глава 9

Почти пять часов ушли на тушение пожара, и, в конце концов, пламя само отступило, пожрав вокруг все, что горит. Местные власти были довольны лишь тем, что пожарище произошло на пустынном, отдаленном грязном поле.

Оперативная команда НСБТ — Национальной службы безопасности транспорта — в голубых биозащитных костюмах неторопливо ходила по внешнему периметру места катастрофы. Облака дыма поднимались к небу, маленькие очаги строптивого пламени гасились старательными пожарными командами. Весь район обнесли бело-оранжевыми ограждениями, за которыми стояли местные жители и смотрели с ужасом, словно не веря в происходящее, и в то же время с нездоровым интересом.

Колонны пожарных и полицейских машин, машин «скорой помощи», темно-зеленые грузовики Национальной гвардии и другие экстренные средства передвижения сгрудились по обе стороны поля. Работники «скорой помощи», засунув руки в брюки, стояли рядом со своими машинами. Они понадобятся лишь для безмолвной перевозки человеческих останков, если таковые удастся извлечь после страшной катастрофы.

Мэр близлежащего сельского городка Вирджинии стоял рядом с фермером, на территорию которого рухнул самолет. За ними стояли два фордовских пикапа с броской надписью на номерных знаках «Я пережил Перл Харбор». На лицах присутствовавших застыла маска ужаса от вида внезапной, страшной и массовой гибели.

— Это не место катастрофы. Это крематорий. — Ветеран из Национальной службы безопасности транспорта устало покачал головой, снял фуражку с буквами НСБТ и вытер морщинистый лоб другой рукой. Джорджу Каплану стукнул пятьдесят один год, редеющие и поседевшие по краям волосы покрывали большую голову. При росте пять футов семь дюймов у него вырисовывался небольшой животик. Сперва он служил военным летчиком во Вьетнаме, затем много лет летал на коммерческих рейсах, поступил в НСБТ, когда его близкий друг, избегая столкновения с «Боингом 727», врезался в гору и разбился на двухместном «Пайпере». Именно тогда Каплан решил меньше летать и больше работать над предотвращением воздушных аварий.

Джорджа Каплана назначили расследовать катастрофы, но ему меньше всего хотелось наблюдать за их последствиями. К сожалению, единственным местом, где можно было разрабатывать меры безопасности, являлось место катастрофы. Каждую ночь члены оперативных команд НСБТ по расследованию аварий ложились спать, надеясь на чудо — а вдруг их услуги никогда не понадобятся. Они молили судьбу не посылать их неизвестно куда разбирать обломки очередного самолета.

Осматривая место катастрофы, Каплан поморщился и снова покачал головой. Недоумение вызывало отсутствие обычных очертаний самолета и останков человеческих тел, багажа, одежды и миллиона других предметов, которые обычно находят, сортируют, вносят в каталоги, анализируют и обрабатывают, пока не найдут причин, по которым с неба свалился самолет весом в 110 тонн. Свидетелей не было, так как катастрофа произошла ранним утром и облака висели низко над землей. Должно быть, прошло несколько секунд между появлением самолета из-за облаков и столкновением с землей.

Там, где самолет врезался носом в землю, образовался кратер, глубина которого, как выяснится в ходе дальнейших раскопок, составила около тридцати футов, что равно одной пятой длины самого самолета. Это обстоятельство само по себе свидетельствовало об ужасной силе удара, с такой легкостью отправившей всех пассажиров в мир иной. Весь фюзеляж, по мнению Каплана, сплющился словно аккордеон, и его обломки покоились в глубине образовавшегося от удара кратера. Не было видно ни хвостового оперения, ни самого хвоста. В довершение всего тонны земли и камней скрывали обломки самолета.

Поле и окружающее пространство усеяли осколки размером с ладонь. При ударе самолета о землю их разбросало взрывной волной. Большую часть лайнера и пристегнутых ремнями пассажиров разорвало в клочья. Все довершило вспыхнувшее топливо, которое спустя несколько секунд стало причиной еще одного взрыва, после чего тридцать футов грязи и камней накрыли обломки, образовав герметичную общую могилу.

В том, что осталось на поверхности, невозможно было узнать реактивный самолет. Это напомнило Каплану загадочную катастрофу «Юнайтед Боинг 737», произошедшую в 1991 году в Колорадо Спрингс. Он изучал ее как специалист по авиационным системам. Первый раз в истории НСБТ, образованной в 1967 году в качестве независимого федерального учреждения, не удалось найти возможную причину катастрофы самолета. «Сборщики жести», как служащие НСБТ окрестили себя, не смогли пережить этого. Похожая катастрофа «Боинга 737» компании «ЮС Эйрлайнс» в Питсбурге в 1994 году лишь усилила общее чувство беспомощности. Если бы удалось разобраться в колорадской катастрофе, то, по их мнению, над Питсбургом ничего подобного не произошло бы. А теперь новая трагедия.

Джордж Каплан смотрел на ясное небо, и его недоумение росло. Он был уверен, что падение в Колорадо Спрингс вызвал капризный воздушный вихрь с горизонтальной осью вращения, вставший на пути самолета во время захода на посадку. Это самый опасный момент для любого реактивного лайнера, когда возникают сильные ветры над неровной местностью. В случае с рейсом 585 компании «ЮС Эйрлайнс» неровность местности усилили Скалистые горы. Но то произошло на Восточном побережье. Здесь не было Скалистых гор. Хотя необычно сильный вихрь предположительно мог сбросить с неба такой большой самолет, как Л500, Каплан не мог поверить, что именно это произошло с рейсом 3223. По данным контроля воздушного сообщения, Л500 стал терять крейсерскую высоту в тридцать пять тысяч футов и так и не восстановил ее. Никакие горы не могли способствовать формированию вихря на такой высоте. Единственной неровной местностью поблизости была относительно низкая цепь Голубых гор в Национальном парке Шенандоа. Их высота достигала четырех-пяти тысяч футов. Скорее это были холмы, нежели горы.

Затем надо считаться с фактором высоты. Обычно вращение, которому подвергаются самолеты, попавшие в вихрь или другие атмосферные капризы, контролируется элеронами. На высоте шести миль у пилотов «Уэстерн Эйрлайнс» было достаточно времени, чтобы восстановить контроль над полетом. Каплану стало ясно, что не мать-природа повергла самолет с неба на землю. Но тогда что же?

Вскоре его команда вернется в гостиницу, где состоится организационная встреча. Сначала находящиеся здесь группы разделятся на более мелкие подразделения, которые будут изучать различные факторы. Потом они соберутся, чтобы дать оценку качеству выполнения полета, проанализировать записи бортовых переговоров пилотов и бортовых данных, работу экипажа, звуковой спектр, записи технического обслуживания и состояния